Мой ад (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

— Они потрясающие, правда? — прошептала я, прижимаясь к его плечу.

— Кто, малыши? — тихо переспросил Ашер. — Ещё спрашиваешь? Самые лучшие.

Он поцеловал меня. Некоторое время мы стояли молча, просто слушая тишину. Мне было спокойно. Впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.

— Знаешь… я сегодня поняла одну вещь, — сказала я после паузы, глядя на звёзды за окном.

— Какую?

— Что бы ни случилось теперь, у нас есть друг у друга. И дети. Наша семья. Это дороже всех мнений на свете.

Ашер не ответил словами, но я почувствовала, как он чуть крепче сжал меня в объятиях, соглашаясь.

— Ты права, — альфа снова поцеловал меня. Более жарко и ненасытно. — А теперь…Я хочу сорвать с тебя этот костюм.

47

Этот вечер был нашим. Отец решил свозить детей в океанариум в другой город.

Меня удивляло то, что это он обсуждал даже не со мной, а с Ашером. Кажется, их отношения и правда улучшались.

Мы зашли в небольшой бар с мягким светом и идеальной музыкой Я выбрала стол на полутёмной боковой линии, где можно было спрятаться от чужих глаз. Я ощущала, как в воздухе электричеством шуршит наше напряжение. Официантка принесла нам алкоголь — совсем немного. Почему то именно сегодня мне захотелось провести вечер так.

— Ты выглядишь шикарно, — сказал альфа.

— Перестань раздевать меня взглядом, — сказала я, прижимая холодное стекло к губам. — Я не смогу вести себя прилично.

— Значит, не веди, — ответил Ашер, даже не пытаясь выглядеть невинным.

Я положила локоть на стол и чуть наклонилась. Из этой точки я видела, как в его зрачке виднелось моё отражение. Альфа тоже наклонился. Наши голоса стали ниже, ближе к шёпоту.

— Хочешь, чтобы я сорвалась? — спросила я.

В последнии дни, от эмоций, которые меня переполняли, я была такой же ненасытной, как сам Денор.

— Хочу, чтобы ты перестала сдерживаться из-за приличий, — ладонью он нащупал моё колено под столом. Большой палец лениво провёл по коже чуть выше чулка. Меня дернуло — едва заметно, но Аш почувствовал.

— Здесь? — уточнила я, хотя ответ уже слышала в его дыхании.

— Везде, где захочешь, — продолжил прожигать взглядом. — Расскажи, что ты хочешь сделать прямо сейчас?

— Хочу опуститься под стол. Медленно, — я провела языком по нижней губе, ощущая солоноватый вкус вина. — Коснутся твоих штанов. Довести тебя до дрожи. И медлить,до того, как ты попросишь действовать быстрее.

Ашер коротко выдохнул и убрал руку с моего колена… только чтобы скользнуть чуть выше. Я обожгла его взглядом. Если бы музыка резко оборвалась — меня бы выдала тишина: я дышала слишком жадно и громко.

— Вставай, — сказала я внезапно.

— Сейчас? — Денор приподнял бровь.

— У тебя есть возражения?

— Ни одного.

Я провела его через узкий проход к туалетам. Едва дверь женской кабинки захлопнулась, я упёрлась лопатками в холодную перегородку, а пальцами впилась в его рубашку, притягивая к себе. Поцелуй вышел таким же, как мы оба хотели — жадным, горячим. Ощутила как руки легли мне на талию и сразу — ниже, пальцы скользнули под ткань юбки, по внутренней стороне бедра. Я застонала.

Ашер скользнул ниже. Я запрокинула голову и ухватилась пальцами за его волосы, когда язык прошёлся там, где я уже горела. Металл перегородки холодил кожу, контрастируя с его ртом, его горячими ладонями на моих бёдрах. Я слышала собственные срывающиеся звуки и понимала, что не хочу их глушить. Я хотела, чтобы он слышал всё. Хотела, чтобы он с ума сходил от того, что делает со мной.

— Ещё, — простанала я.

Ашер продолжил. И когда напряжение в животе перешло тот тонкий невидимый край, я прогнулась так резко, что забыла дышать. Мыслей не осталось — были только световые вспышки под закрытыми веками и дрожь, добирающаяся до самых пальцев. Он удержал меня, пока я возвращалась из этой белой пустоты, и поднялся, вытирая уголок губ большим пальцем — нахально, красиво, возбуждающе.

***

Мы доехали до дома почти молча — но это молчание было не пустым, а плотным, насыщенным дыханием и взглядами, от которых в машине становилось жарко. Я видела, как его рука крепче сжимает руль, когда я специально медленно закидывала ногу на ногу. Он видел, как я прикусывала губу, пряча улыбку. Всё было слишком очевидно, и это заводило ещё сильнее.

Дверь дома хлопнула за нашей спиной — и я тут же оказалась прижатой к ней всем его телом. Поцелуй — снова, и снова, и снова. Мои ладони скользили по его спине, его поцелуи опускались ниже — на линию челюсти, шею, ключицы. Я тонула в этом возбуждении.

Ашер подхватил меня на руки. Я обвила его ногами, коротко выругалась — от нетерпения, от того, как легко у него получалось делать меня слабее. Мы не стали тратить время на коридоры. Альфа опустил меня на стол в гостиной — свет из окна лежал узкой полосой на моём животе, когда он отодвинул ткань и провёл ладонью снизу вверх.. Я выгнулась к его пальцам, почти плача от того, насколько хотела. Он наклонился, коснулся языком, там, где я была мокрой, и я прикусила костяшки пальцев, чтобы не кричать.

— Руки убери, — велел тихо. — И смотри на меня.

Я посмотрела. И почти умерла от того, как он на меня смотрел в ответ — с концентрацией, с голодом, с нежностью, от которой у меня горло сжималось. Ашер медленно, методично доводил меня до той грани, где всё переставало быть выносимым, а потом отступал, не давая мне кончить.

— Пожалуйста, — сказала я впервые за вечер. Сломалась. Сдалась.

Ашер поднялся, сорвал с себя оставшуюся одежду и вошёл во мне одним твёрдым, глубоким движением. Я обхватила его сильнее, ногти впились ему в спину, он только рыкнул тихо — и ускорился. Мы потеряли счёт времени: оно подсчитывалось теперь по его толчкам, по моим вздохам, по ударам сердца, которые барабанили друг о друга. Он был горячим и тяжёлым, двигался быстро, уверенно, и меня бросало в дрожь от каждого его «ещё». Когда разряд прошёл через меня второй раз, я почти расплакалась — и алфа накрыл мой рот своим, глуша этот сорвавшийся звук. Сам сорвался следом, уткнувшись лбом мне в щёку и выдыхая моё имя так.

Мы долго лежали, не двигаясь. Его рука поглаживала мою шею, пальцы запутывались в моих волосах. Я ещё не могла дышать нормально.

— Я не закончил, — сказал Ашер через какое-то время, не убирая ладони с моего живота. — Это всё ещё была только закуска.

— Какое прекрасное меню, — я улыбнулась, с трудом сев, чтобы поцеловать его в уголок губ. — Что дальше?

— Дальше основное блюдо.

— Амбициозно, — я провела ногтем по его ключице. — Докажи.

Ашер доказал. В спальне — где он положил меня на простыни, ушёл на шаг назад, просто чтобы посмотреть, как я приподнимаюсь на локтях, не стесняясь, и тянусь к нему. На этот раз действовал не спеша. Его ладони изучали меня такую, распахнутую, доступную, его рот оставлял на коже засосы. Он говорил почти шёпотом, и эти шёпоты были ещё одной формой прикосновения: «Да… вот так… ещё… прекрасно…». Я таяла под ним, как воск под огнём.

Когда он вошёл снова, я уже была настолько чувствительной, что любое движение отзывалось внизу живота тонкой болью и наслаждением. Он держал темп ровным, глубоким, как будто собирал меня заново, точно подстраиваясь под мой ритм. Я забыла собственное имя. Помнила только его. В третий раз он не дал мне скрыть громкие крики и стоны, только прошептал «смотри на меня» и держал взгляд, пока я рвалась на части у него в руках от очередной волны оргазма. Его собственный стон был низким, тягучим — и это добило меня окончательно.

Потом альфа отнёс меня в душ, и мы смеялись — усталые, обречённо счастливые. Я прижималась к холодной плитке, он вставал сзади и просто обнимал — наконец спокойно, без перегретой спешки. Поцеловал в плечо. В шею. В затылок.

— Я с ума сойти, как тебя люблю, — произнесла я ему в ключицу, не задумываясь, не подбирая слово. Прямо. Как есть.

— Знаю, — ответил сразу же. — И я тебя люблю, Рейра.