Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь

— Какой, нахуй, ещё Сухарь должен приехать? — её голос был уже громче, шипящий от недоверия. — Ты что, дурачок? Встречу назначил?

Игорь, глядя на её недовольное, но всё ещё от этого странно милое в своём гневе лицо, попытался апеллировать к логике.

— Слушай, ты сама сказала: «Отвечай на мои звонки, пока меня нет». Так?

— Да, — выдохнула Дарья, полностью повернувшись к нему в кресле и скрестив руки на груди. — Но о какой, нахуй, встрече ты говоришь тогда? Я тебе сказала: «Отвечай и учись решать вопросы».

Игорь чуть усмехнулся, признавая свою глупость.

— Ну вот, я ответил и решил… договориться о встрече, — произнёс он, и его улыбка стала виновато-глупой.

Дарья какое-то время просто смотрела на него, будто пытаясь понять, не прикидывается ли он.

— Это же шутка такая, да? — наконец спросила она, и в её голосе прозвучала уже не злость, а чистое недоумение. — Кто тебе сказал, что мы назначаем встречи с клиентами? Что за бред? Я тебе этот телефон сейчас в жо…

И в этот самый момент мимо их столов, с папкой в руках, проходил Вадим, коллега из их же отдела.

Увидев Дарью, он на ходу бросил:

— Дарья, там в переговорке тебя уже ждут, если что. Я проводил твоего клиента. Так что ты мне должна кофе! — И, не останавливаясь, он проследовал к своему рабочему месту.

Слова Вадима повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. Дарья молча проводила его взглядом, а затем медленно, очень медленно перевела этот взгляд обратно на Игоря. В её глазах больше не было ни удивления, ни вопроса. Было холодное, кристально ясное осознание того, что этот идиот натворил, и осознание, что теперь ей придётся это расхлёбывать.

Она не сказала ни слова. Просто смотрела. И от этого молчаливого взгляда, полного немого укора и предстоящих неприятностей, Игорю стало гораздо страшнее, чем от любой её ругани.

Он смотрел на её лицо: губы плотно сжаты, скулы двигаются, брови сведены. Она явно перебирала в голове всевозможные оскорбления, подбирая самое меткое, самое убийственное, но, видимо, их было так много, что они сливались в один сплошной гневный поток, который не мог вырваться наружу одним словом.

Игорь, понимая, что молчание только усугубляет ситуацию, нарушил его, сказав чуть более серьёзно, намекая на срочность:

— Дарья… у тебя что… инсульт?

Это, казалось, вывело её из ступора. Она не взорвалась, а, наоборот, её голос стал ниже, ровнее, но от этого не менее опасным. Она будто исчерпала первичный гнев и перешла к холодному, деловому отчаянию.

— Игорь, бля… мы все вопросы решаем только по телефону… — прошипела она, делая ударение на каждом слове. — Если мы с каждым ебанатом, которому взбредёт в голову приехать, будем встречаться лично… то у нас не хватит времени ни на что!

Игорь, чувствуя, что логика на её стороне, поправил пиджак и попытался оправдаться:

— Да блин, Дарь… он вопрос такой задал, на который я вообще не знал, что ответить. Я ему сказал: «Лучше с Дарьей Станиславовной пообщайтесь». А он такой: «Я как раз рядом, давайте я приеду». Ну я… чёт не подумав, сказал: «Давайте». Затупил короче.

Дарья закрыла глаза на секунду, словно молясь о терпении.

— А что за вопрос он задал? И кто это, что за «Сухарик»-то?

Игорь, чтобы хоть как-то снять напряжение, ляпнул глупую шутку в надежде её развеселить:

— Сухарик… ну… ржаной, наверное… — сказал он и сам же глупо улыбнулся.

Эффект был обратным. Дарья резко, с такой силой, что кресло её дёрнулось, схватила компьютерную мышку.

— Сука, ах ты ж балбес ебаный… — выдохнула она, уже просматривая список контактов, видимо, в поисках этого Глеба, чтобы разобраться.

Игорь в этот момент не сдержал лёгкой усмешки — над ситуацией, над своей тупостью, над её эпитетом «балбес ебаный», который прозвучал почти с нежностью в её исполнении.

И в этот самый момент мимо их рабочего уголка, направляясь вглубь отдела, проходила Виктория Викторовна. Её острый взгляд скользнул по Дарье, склонившейся над компьютером с выражением лица, как перед казнью, и по Игорю, застывшему с виноватой полуулыбкой.

— Дарья, всё хорошо? — спросила Виктория Викторовна ровным, но внимательным голосом, замедляя шаг.

Дарья вздрогнула, как школьница, пойманная за списыванием. За долю секунды её лицо преобразилось. Исчезло всё: и гнев, и отчаяние, и усталость. Проявилась лёгкая, профессиональная улыбка.

— Да, всё просто заебись, — сказала она бодрым тоном. — Тут Игорь, оказывается, встречу с клиентом назначил, так что небольшая накладка в графике. Сейчас я… быстренько разберусь и сразу приступлю к продаже тех акций.

Она говорила гладко, без запинки, превращая потенциальный скандал в мелкую техническую нестыковку. Виктория Викторовна перевела свой проницательный взгляд на Игоря.

Он, поймав этот взгляд, поспешил добавить, стараясь звучать почтительно:

— Кхым-кхым… Здравствуйте, Виктория Викторовна.

Она лишь едва заметно кивнула в ответ, не удостоив его слов. Её внимание вернулось к Дарье. Та держалась безупречно — спокойная, собранная, деловая.

— Хорошо, — наконец сказала Виктория Викторовна. — Не затягивай.

И, бросив ещё один общий взгляд на их двоих, она пошла дальше.

Игорь смотрел ей вслед, и в голову пришла мысль: «А ведь она уже пару дней не просила меня её „расслабить“. Видимо, когда я в прошлый раз отказал, это на это как-то повлияло…»

Он мысленно отмахнулся от этого, сосредоточившись на более насущных проблемах.

Дарья, увидев, как он задумчиво смотрит в пустоту, резко вернула его к реальности.

— Так что за клиент в итоге? Конкретно!

Игорь, уже без намёка на шутки, сказал чётко:

— Глеб Сухарев.

Дарья молча смотрела в монитор, её пальцы быстро застучали по клавиатуре. Она ввела имя в базу клиентов. Через секунду её лицо просветлело пониманием.

— А-а, этот… — протянула она, просматривая историю взаимодействий. — Ну окей. Короче, пиздуй сейчас в переговорку, чтобы он долго не ждал. И попизди с ним о чём-нибудь отвлечённом. Я сейчас гляну, что он мне вчера-позавчера писал, в чём суть его вопроса, и приду тоже.

Игорь вздохнул с облегчением — план действий был ясен, и на него не взваливали ответственность за финансовые консультации.

— Всё понял, — кивнул он, вставая, и уже сделал шаг.

— Давай только, — Дарья остановила его жестом, — хуйню не неси. Только по делу, нейтрально. И запомни раз и навсегда: на будущее — никаких личных встреч по моим клиентам без моего согласия. Ты не секретутка, чтобы встречи назначать. Понятно?

— Понятно, — искренне согласился Игорь, усвоив урок.

Он развернулся и направился в сторону лифтов, чтобы спуститься на этаж с переговорками. По дороге он поправлял галстук, пытаясь стереть с лица выражение виноватого школьника и заменить его на что-то более профессиональное.

«Глеб Сухарев, — мысленно повторял он. — И о чем мне с ним говорить, пока Дарьи нет? Тоже мне… могли бы и сразу вместе пойти к нему».

Он дошёл до лифтов и нажал кнопку вызова.

Механизм отозвался почти мгновенно — тихим щелчком и мягким, едва слышным гулом. Двери разъехались, обнажив пустую зеркальную кабину. Игорь шагнул внутрь и увидел своё отражение — помятое, в строгом костюме, но с тенью усталой нелепости в глазах — на мгновение встретилось с ним взглядом.

Он ткнул кнопку нужного этажа, и двери закрылись с тихим шипящим звуком, лифт плавно, почти неощутимо тронулся вниз.

В тесном пространстве стало тихо, только лёгкий гул механизмов. Это была первая за весь день настоящая пауза, безлюдная и беззвучная. Но и она длилась недолго. Лифт с лёгким, почти невесомым толчком остановился, и двери снова разъехались, впуская шум из коридора.

Игорь вышел и, не глядя по сторонам, направился в сторону переговорок. Его шаги отдавались чёткими, немного нервными стуками по полу. Он прошёл мимо матовых стеклянных стен, за которыми кипела работа других отделов, мимо кулера с водой, возле которого о чём-то шептались две девушки из маркетинга.