Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь

— А-а-а! — на этот раз она вскрикнула от неожиданности, и сила тяжести снова прижала её вниз.

Она не успела даже подставить руки. Её тело рухнуло на Игоря, и в этот раз их лица встретились с идеальной, нелепой точностью. Её губы — мягкие, тёплые, чуть влажные — на мгновение прижались к его губам.

Это был не поцелуй. Это было столкновение. Короткое, случайное, чисто физическое соприкосновение. Но в нём было всё: шок, нежность упругой плоти, сладковатый привкус её помады и запах её дыхания — мятная жвачка и что-то своё, сокровенное.

Это был миг, что длился меньше секунды.

Софья отшатнулась, широко раскрыв глаза. Смех мгновенно исчез с её лица, сменившись шоком, а затем ярким, пунцовым румянцем, залившим щёки, уши и шею. Она застыла, опершись на его грудь, их взгляды были скованы этим неловким, электризующим контактом.

Игорь лежал, не в силах пошевелиться. Голова гудела, по спине ныло от удара об пол, но все эти ощущения растворились в одном-единственном — в призрачном, обжигающем отпечатке её губ на его. Он смотрел в её близкие, испуганно-изумлённые глаза и чувствовал, как под ней бешено колотится его сердце.

И тут, прямо над его головой, возникло ещё одно лицо. Оно было перевёрнутым, смотрело на него сверху вниз, и выражение на нём сочеталось из чистого, неподдельного изумления и нарастающего раздражения.

Это была Дарья.

— Что это ты тут ёбланище устроил? — раздался её голос, резкий и требовательный. Она тут же перевела тяжёлый, осуждающий взгляд на Софью.

Софья, услышав голос Дарьи и встретившись с ней глазами, вздрогнула, как от удара током. Её смущение достигло критической точки. Она вся пылала и, бормоча что-то невразумительное, стала спешно, почти панически выбираться из этого неловкого плена, отталкиваясь от груди Игоря.

Игорь, всё ещё лежа на спине, автоматически поднял взгляд на Дарью, чтобы что-то ответить. И его взгляд, по трагической иронии, упал прямо на её ноги. Она стояла над ним, расставив ноги для устойчивости, и с этого смертельно невыгодного ракурса, снизу вверх, под облегающей юбкой открылся совершенно неприкрытый вид.

Тонкая полоска чёрных стрингов врезалась в плоть, отчётливо вырисовывая под тканью контуры и разделяя упругие ягодицы. А спереди… тот же чёрный треугольник ткани был настолько узок, что почти не скрывал очертания больших половых губ, явственно проступающих под шелковистой тканью. Эта картинка ударила в мозг с силой, сравнимой с падением. А после сегодняшних невероятных событий это уже казалось какой-то насмешкой судьбы.

Игорь закашлялся, резко отвёл глаза в сторону и, пытаясь собраться с мыслями, выдавил из себя, всё ещё лежа на полу:

— Мы… э-э-э… я упал.

Дарья усмехнулась. Её взгляд скользнул по его лицу и задержался на губах, где алым пятном выделялся отпечаток чужой помады. Она медленно, почти демонстративно перешагнула через его лежащую фигуру, направляясь к своему столу. Игорь, смотря вверх, снова — уже непроизвольно — увидел мелькнувшие в опасной близости ноги и под тонкой тканью юбки — тот же сокровенный, откровенный силуэт её киски.

— Ага, — сухо протянула Дарья, оборачиваясь к ним. — И заодно решил пососаться тут с девкой, да? — Её тон был откровенно саркастичным. Она перевела холодный взгляд на Софью, которая, уже встав на ноги, в ужасе попыталась стереть с губ следы поцелуя тыльной стороной ладони. — А ты ещё откуда такая красавица?

Игорь, чувствуя, что ситуация катится в ещё более дикую пропасть, начал подниматься, опираясь об стол.

— А это… — начал он, но его голос перехватил другой, радостный и громкий, раздавшийся с порога отдела.

— А-а-а! Моя дорогая Софья Семёнова! Вы уже тут! — Семён Семёныч, красный от спешки и сияющий от умиления, почти вбежал в их уголок.

Он полностью проигнорировал картину всеобщего бардака: Игоря, поднимающегося с пола с расстёгнутым пиджаком, Дарью со скрещёнными на груди руками и свою сестру, стоящую посреди этого хаоса с пунцовыми щеками и растерянным видом.

Все застыли.

Дарья подняла бровь, переводя взгляд с Игоря на Семёна Семёныча и обратно, собирая этот дурацкий пазл. Игорь, наконец встав на ноги, потянул пиджак, пытаясь выглядеть презентабельно. А Софья, увидев брата, сделала над собой героическое усилие и выдавила на лицо тёплую, но всё ещё смущённую улыбку.

Семён Семёныч, излучая отеческую гордость и лёгкую озабоченность опозданием, торжественно обвёл взглядом собравшихся.

— Вижу, вы уже успели познакомиться с Дарьей Станиславовной? — произнёс он своим ровным, педантичным тоном, обращаясь в первую очередь к сестре.

Дарья, всё ещё переваривающая сцену, которую она застала, и всё ещё не понимающая до конца, кто эта девушка, фыркнула.

— Ещё нет, — холодно бросила она. — Пока они только показали мне, как умеют сосаться.

От этих слов Софья взглянула на Игоря — быстрый, полный немой паники взгляд — и тут же отвела глаза, уставившись в пол, будто надеясь в нём провалиться. Её шея и уши пылали багрянцем.

Семён Семёныч застыл с полуоткрытым ртом, его мозг, видимо, отчаянно пытался обработать это грубое утверждение и соотнести его со своей скромной, хорошо воспитанной сестрой. На его лице застыла маска полнейшего, непробиваемого недоумения.

Игорь, чувствуя, что всё катится под откос, выпалил, пытаясь перекрыть абсурдность обвинения грубостью:

— Хуйню уж не неси, Дарья! Что за бред⁈

Дарья усмехнулась, её глаза сверкнули злорадным торжеством.

— Ты на свои губы посмотри, долбоёб, — язвительно сказала она. — Все в помаде.

Игорь машинально провёл тыльной стороной ладони по губам и почувствовал липкий след. Он поднял взгляд на Семёна Семёныча, который по-прежнему стоял, словно парализованный, пытаясь понять логическую цепочку между знакомством, «сосанием» и помадой.

— Это не помада! — почти крикнул Игорь, отчаянно цепляясь за соломинку. — Это… хрень, которая, типа, от обветривания спасает. Как её там…

— Вы имеете в виду гигиеническую помаду, коллега? — автоматически, своим нудным, профессиональным тоном уточнил Семён Семёныч, всё ещё находясь в лёгком ступоре.

— Ага, — фыркнула Дарья, уже почти наслаждаясь спектаклем. — Попизди мне тут. — Она повернулась к Семёну Семёнычу, указывая пальцем на Игоря. — Чего стоишь? Штрафуй этого извращенца!

— Всё, Дарья, хватит нести чушь! — резко влез Игорь, понимая, что нужно выкладывать козырь, иначе ему конец. Он сделал шаг вперёд и жестом презентации указал на Софью. — Вот лучше познакомься! Это Софья! Сестра нашего уважаемого Семёна Семёныча!

Дарья в этот момент всё поняла. Её лицо изменилось. Шок, злорадство и гнев сменились сначала полным изумлением, а затем — громким, раскатистым, совершенно неуправляемым смехом. Она захохотала, схватившись за живот.

— Ну ты… ну ты, бля, и кретин, Игорь! Ха-ха-ха! Боже, какой еблан!

Семён Семёныч, всё ещё не понимающий сути их диалога, но уже уловивший, что атмосфера стала неподобающей, выпрямился и произнёс своим самым нудным, бюрократическим тоном:

— Дарья Станиславовна, я бы попросил вас не выражаться. Какой вы подаёте пример в коллективе?

— Это я-то⁈ — сквозь смех выдохнула Дарья, вытирая слезу. — Ты на них посмотри!

— Я не понимаю, в чём, собственно, так сказать, суть разговора, — стоял на своём Семён Семёныч, его взгляд метнулся от хохотавшей Дарьи к пунцовой сестре и к Игорю с подозрительно окрашенными губами.

— Ха-ха-ха! Бля! — Дарья наконец немного успокоилась, отдышалась и добавила. — Всё… короче. Я пойду в туалет схожу, а то сейчас прям тут обоссусь от смеха. — она развернулась, чтобы уйти, но на прощание хлопнула Игоря по плечу так, что он вздрогнул. — Удачи, дружок.

И она, всё ещё тихо посмеиваясь, удалилась в сторону дамской комнаты, оставив их втроём среди любопытных взглядов нескольких коллег, привлечённых её смехом.

Наступила тягостная пауза. Семён Семёныч смотрел то на Игоря, то на сестру, ожидая внятных объяснений. Софья не поднимала глаз, изучая узор на полу.