Боги и монстры (ЛП) - Джеймс Зави

— Ты не можешь им доверять, — сказал Арчер. — Они уничтожают всё, что считают угрозой.

— Я не представляю для них угрозы.

Арчер взял моё лицо в ладонь.

— В тебе есть что-то…

Я покачала головой и убрала его руку со своего лица, но он переплёл наши пальцы.

— Приятно, когда ты одна, — сказал он.

Где-то на задворках сознания я слышала голос Грея, предупреждающий держаться от него подальше.

— Мне нужно идти, — сказала я ему.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

Я кивнула, и Арчер повторил это движение.

— Помни, что я сказал. Мы скоро увидимся. — Он мягко поцеловал меня в лоб, прежде чем отпустить.

Когда я открыла глаза, я лежала, свернувшись, в своей постели. Мне действительно приснился Арчер? Всё ощущалось таким реальным. Его прикосновение было настоящим. Почему мне вообще приснился он, если мы едва разговаривали?

Уткнувшись лицом в подушку, я решила, что мне нужно держаться подальше от Богов. Это становилось смешно. Я прошла путь от того, чтобы никогда не произносить их имён, до того, чтобы оказаться связанной с элитой сразу в нескольких смыслах.

Грей не вернулся домой из бара Тайлера после своей смены в пятницу вечером, и вчера на ужин он тоже не пришёл. Но он был свободен делать всё, что хотел, даже если без него в доме стояла пугающая тишина.

С моей стороны было совершенно глупо думать, что после согласия встречаться с Мэттом всё пойдёт гладко. Я хотела Грея, и нам нужно было сохранить те странные отношения, которые у нас были, но уже без физической стороны, и то, что он избегал меня до такой степени, что перестал возвращаться домой, причиняло боль. Новая волна слёз защипала глаза, и я проглотила тяжёлый ком, вставший в горле.

Жизнь должна была идти дальше. Грей рано или поздно уйдёт, и когда вернётся в Элизию, он не вспомнит Смертную, которая приютила его. Не тогда, когда вокруг него будут красота и изящество. Я превращусь всего лишь в смутное воспоминание или в повод для насмешек.

Стук в входную дверь заставил меня дожевать ложку хлопьев, прежде чем я пошла открывать. На пороге стоял мужчина с двумя круглыми коробками, и я расписалась за них, после чего отнесла их в гостиную.

Когда я сняла крышку, внутри оказались самые яркие жёлтые тюльпаны, какие я когда-либо видела. Их было не меньше сотни, и я покраснела от этого жеста. Мне не дарили цветов со времён Итана.

Схватив телефон со стола, я сразу же позвонила Мэтью.

— Привет, Квентин, — ответил он. — Всё в порядке?

— Привет. Да, всё отлично. Я просто хотела позвонить и сказать спасибо.

— За что?

— За цветы.

— Какие цветы?

— Тюльпаны, которые ты мне прислал.

— Я не отправлял тебе никаких цветов.

Я прищурилась и осмотрела коробку. Ни открытки. Ни намёка на отправителя. Я была уверена, что они от него.

— Кто прислал тебе цветы? — спросил Мэтт, и в его голосе прозвучала настороженность.

— О, это от моего брата. Я просто не заметила записку.

Холден рассмеялся в трубку.

— Ты иногда такая рассеянная, Скотт.

— Знаю, — нервно рассмеялась я. — Знаю. Ладно, мне пора.

— Я заеду за тобой завтра на работу?

— Эм, конечно.

— Увидимся, детка.

Я положила телефон и почувствовала, как во мне закипает кровь. Если эти цветы не от Мэтта, значит, они могли быть только от одного человека. Я бросилась наверх, быстро оделась и вскоре уже сидела за рулём.

Если Грея нет дома, Эрик, возможно, знает, где он.

Когда я подъехала к дому Мартина, я постучала в дверь, и её открыл Эрик.

— Скотт? Я не думал, что у нас —

— Он здесь? — спросила я.

— Кто?

— Кто? Грей. Вот кто.

— Он… Да. Грей!

Я не стала ждать, пока меня пригласят войти, а просто протиснулась мимо Эрика в дом.

— Грейсон!

Войдя в гостиную, я увидела Грея, развалившегося в кресле и выглядящего таким же греховно привлекательным, как всегда.

— Чем обязан удовольствию, Скотт? — мрачно спросил он.

— Квентин! — Слоан вошла в комнату с улыбкой, которая почти сразу исчезла, когда она заметила напряжение между мной и Греем.

— Во что ты играешь? — спросила я его, проигнорировав её.

— Прошу прощения? — ответил он, выпрямляясь. — Напомнить тебе, с кем ты разговариваешь?

— Я прекрасно знаю, с кем разговариваю. Будто мне есть до этого дело.

Грей поднялся, и его аура вспыхнула вокруг него. Эрик встал позади меня, Слоан — позади Грея, образовав странное противостояние.

— Грей, успокойся, — сказал ему Эрик.

— Нет, — ответил он, и его дымчатая аура потянулась ко мне. — Я хотел бы понять, в чём именно меня обвиняют.

— Не знаю, чего ты добиваешься, но можешь оставить свои цветы себе, — выпалила я.

— Цветы? — переспросил Грей.

— Тюльпаны, которые ты мне прислал. Они мне не нужны.

Он резко рассмеялся.

— Не льсти себе, Скотт. Я никогда никому не отправляю цветы. Тем более тебе.

Эти слова больно задели. Я отмахнулась от этого и прищурилась.

— Очень смешно, Грей. Мне не нравится, что ты пытаешься устроить проблемы.

— Я ничего тебе не отправлял! Они, должно быть, от твоего парня.

Последние слова он буквально выплюнул, и лампочки над нами разлетелись вдребезги. Я вскинула руку, пытаясь защититься от осколков, но Эрик уже окутал нас своей аурой, так что всё вокруг окрасилось в красный, и ни один кусок стекла меня не задел.

— Успокойся! — крикнул Эрик, звуча злее, чем я когда-либо слышала.

— Они не от Мэтью, — сказала я им.

Грей внезапно шагнул ко мне.

— Какие ты сказала были цветы?

Эрик медленно убрал свою ауру.

— Тюльпаны, — ответила я. — Жёлтые тюльпаны.

— ГРЕЙ! — крикнул Эрик.

Но было уже поздно. Грей обвил нас обоих своей аурой и перенёс обратно в дом.

— Где они? — потребовал он.

Меня даже не поразило то, что мы внезапно оказались дома, и я просто указала на две коробки, стоящие на кофейном столике.

Грей подошёл к ним и взял одну коробку. Его аура поглотила её, и вся она мгновенно рассыпалась в пыль. Он поднял вторую коробку, собираясь сделать то же самое.

— Грейсон!

Он резко повернулся ко мне и пересёк комнату с такой решимостью, что моим первым порывом было бежать. Грей был в ярости, и я оказалась под ударом.

— Ты его видела? — спросил он, остановившись так близко, что носки его ботинок коснулись моих.

— Кого? — пискнула я.

— Арчера! Ты его видела?

— Арчера?

Он раздражённо зарычал.

— Грей, просто объясни.

Осторожно я протянула руку и положила её ему на предплечье. С той ночи в пабе Грей держался от меня на расстоянии, и это было тяжело. Мне не хватало его рядом, и это маленькое прикосновение успокоило мою душу.

— Сядь, — приказал он.

— Я не собака.

— Сядь на задницу, — повторил он, слова прозвучали резко, сквозь стиснутые зубы.

Я убрала руку и присела на край дивана.

— Жёлтые тюльпаны — цветы Арчера. У каждого из нас есть свой цвет. У каждого из нас есть свой цветок, — объяснил он.

— Я знаю.

— Ты его видела? — снова спросил Грей. Я продолжала молчать. — ПРОСТОЙ ВОПРОС!

— Нет! — рявкнула я. — Нет, я его не видела.

Он глубоко вдохнул.

— Скотт, я не знаю, что он задумал, но я ему не доверяю, и ты тоже не должна. Понимаешь?

— Мы уже проходили через это. Я знаю.

— Тогда почему он присылает тебе цветы?

— Я не знаю, Грейсон. Я даже не знала, что они от него.

— Если он приблизится к тебе, зови меня.

— Зачем?

— Тебе обязательно всё ставить под сомнение?

— Я просто не понимаю. Он кажется нормальным.

— Ты его не знаешь.

Я пожала плечами.

Грей зарычал:

— Ты должна послушать меня в этом. Держись от него подальше.

— Ты не можешь указывать мне, что делать, — сказала я.

Светильники над нами взорвались, и я вздрогнула, вскинув руки, чтобы защититься.

— Грей! Прекрати!

— Тогда сделай хотя бы это одно!