Мой ад (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

И вот в нашей группе был один мальчик. Я уже не помню, как его называли, но прозвище было откровенно унизительным из-за его огромного лишнего веса. Он всегда был один. Нелюдимый. И вот я помню, что мне стало его жаль. Я сама такого одиночества не выдержала бы и всячески пыталась тянуть его в нашу компанию.

Вот только, все в итоге вышло настолько плохо, как вообще невозможно себе представить. Я бы могла сказать, что мы с тем мальчиком подружились, но, вместо того, чтобы влиться в общую компанию, он наоборот начал утягивать меня из нее. Душить своим вниманием. Вести себя как-то странно и постепенно меня даже начала пугать его реакция на мое общение с другими ребятами.

И из тихого, казалось, застенчивого мальчика он превращался в что-то жуткое. Но лишь когда мы были наедине.

Однажды он меня ударил. Это случилось в тот момент, когда я, уже начав бояться его, стала избегать. Изначально очень ненавязчиво и даже мягко. Не собираясь полностью обрывать общение. Но, когда он затянул меня за столовую и моя губа была разбита, я ощутила настоящий ужас. Особенно, если учесть то, что тогда я более чем отчетливо ощутила – из-за лишнего веса его считали слабым и неповоротливым. Во время физических упражнений над ним смеялись, но, черт, как оказалось, я против него физически полное ничто. Слабая, тощая. Я даже не понимаю, как тогда смогла убежать.

Уже теперь я, конечно, понимаю, что мне следовало пойти к взрослым, но тогда я промолчала. Просто боязливо начала осматриваться. Бояться новой встречи.

Остальные ребята заметили мою разбитую губу и изменившееся поведение. Я помню, что говорила, что упала, а изменение в поведении им лишь кажется, но однажды тот мальчишка опять подловил меня и уже на этот раз пытался затащить за стадион. Я кричала. Вырывалась. И, до того, как он закрыл мне рот рукой, нас заметили.

Двое других мальчишек вырвали меня из хватки Эвана. Он убежал, а я в слезах и в панике рассказала им и про первый удар и про то, что происходило.

После этого Эвана начали травить. Абсолютно все. При чем делать это настолько сильно, что он даже получал физические увечья.

И в тот момент я уже наконец-то решила пойти к взрослым. Рассказать им про случившееся.

После этого приехали родители Эвана и забрали его домой.

И, насколько бы для меня не была бы тяжелой, даже ужасающей эта ситуация, я попыталась успокоиться. Как-нибудь пережить все это. Прийти к мысли, что оно уже закончилось.

Но, нет. Не закончилось. Хоть чего-то такого я и ожидала меньше всего.

С годами эта ситуация стерлась, поблекла и забылась. А Эван слишком сильно изменился со времен лагеря. Не только тем, что он вырос и огромное количество лишнего веса сменилось стальными мышцами. Он вообще не был похож на себя прежнего.

И в колледже он кинул мне ответ на то, что было когда-то давно. Ненормально. Изощренно. Это он пытался пробраться в мою комнату. И, более того, как оказалось, Эван там был. Забирал кое-какие мои вещи, запах которых и почувствовал Ашер, придя к нему.

Я не знала, что чувствовала, когда узнала об этом. Злилась? Испугалась? Впала в шок? Наверное, все и сразу.

У меня это в голове вообще никак не вмещалось. Не складывалось там и не воспринималось. Сознание и правда трещало на части.

Исходя из полученной информации, Эван и правда был психически не здоров. Он пил какие-то таблетки, был вынужден посещать врачей, но, наверное, это не особо помогало. Иначе, я совершенно не могла понять, что тогда было в колледже. До какой крайней степени он собирался дойти?

Каждый раз, когда я вспоминала, как Эван по ночам ломился в мою дверь, меня в холодный пот бросало. Мне даже казалось, что там в коридоре находится не человек.

Пытаясь переварить все это, я пыталась понять, есть ли мне смысл разговора с Эваном. С одной стороны – мне этого хотелось. Лично от него все услышать. Спросить к чему все это было. Неужели ему нормальным считалось что-то подобное?

Но, с другой стороны, прошли годы. Какой смысл ковырять то, что уже не имеет значения? Это просто произошло. Все.

Я долго думала и все-таки решила, что хочу этого разговора.

Вот только, Ашер мне отказал. Мы долго спорили и, в итоге, Денор сказал мне, что там уже не с кем разговаривать.

Этих слов хватило, чтобы у меня по коже прошли ледяные мурашки, но, сколько бы вопросов я в дальнейшем не задавала, Ашер сказал, что эта тема закрыта.

Поэтому я вновь обратилась к мистеру Вергеру. И уже от него узнала кое-какую информацию про Эвана.

Оказалось, что он все так же жил в том же городе. После окончания колледжа начал помогать отцу в его фирме и жил вполне себе хорошо. Купил небольшой дом. Женился.

Но какое-то время назад Эван пропал и его жена теперь безутешно его искала, каждый день приходя в полицию. Без остановки плача.

Стоило мне узнать об этом, как по коже рассыпались леденящие душу мурашки. Я даже какое-то время дышать не могла и в опаске спросила у мистера Вергера есть ли вероятность, что к пропаже Эвана причастен Ашер.

Мужчина ответил, что это недоказуемо, но, учитывая ситуацию, он уверен, что это сделал Денор.

Мне захотелось немедленно пойти к Ашеру. Возможно, даже начать кричать. Насколько бы я не ненавидела Эвана, но все, что между нами было, произошло уже давно. А сейчас он спокойно живет. И его жена теперь явно страдает.

Мистер Вернер сказал, что понимает мой ужас, но, поскольку отец приказал ему присматривать за мной, он вынужден раскрыть мне больше информации, чтобы я в дальнейшем не совершала необдуманных действий.

Так я и узнала, что с Эваном все было не так просто. Вероятно он бил свою жену. До такой степени, что она, будучи беременной, потеряла ребенка и попала в больницу. И это постоянно продолжалось. Соседи чуть ли не каждый день слышали из их дома крики. Возможно, однажды он бы просто убил бы эту девушку. Но, после пропажи только она его и искала. Даже семья бездействовала. Из-за чего жена Эвана уже казалась поломанным существом с не совсем здоровой привязанностью. Или она боялась, что он будет зол, когда вернется и узнает, что она ничего не делала?

Возможно ни одно и ни второе. И навряд ли Ашер переживал о ней, когда все это делал, но факт в том, что этой девушке следовало понять, что такое не испытывать постоянную боль.

Несмотря на открывшуюся информацию, я все равно поговорила с Денором и поняла, что он ни о чем не сожалеет. Даже несмотря на то, что, возможно, его действия были со значительным перегибом. Или нет?

Я до сих пор ни в чем не могла нормально разобраться, но Денор дал понять, что Эван психически нездоров, а такие люди непредсказуемы. Когда-то он упустил меня из вида, потому, что отец стал меня прятать. Теперь же обо мне говорят по новостям и найти меня не так уж и трудно. Неизвестно, что могло бы вспыхнуть в его голове и, несмотря на то, что я под тщательной охраной, Ашер не считает приемлемым оставлять видимую угрозу.

Насколько это правильно, я не понимала. Я даже не могла осознать того, насколько мне жутко, что Ашер с такой легкостью может сделать, чтобы человек просто пропал.

Но, с другой стороны, у меня уже теперь есть Клэр и Даймон. Я не уверена, что смогла бы нормально спать, зная, что в любой момент в моей жизни вновь мог бы появиться Эван.

Первые дни мне даже вновь снилось, что кто-то ломится в мою дверь.

Шумно выдыхая от всех этих мыслей, я наклонилась и лбом прикоснулась к плечу Ашера.

— Я не скажу, что колледж был самым лучшим временем в моей жизни, но… — я задержала дыхание. – Наши с тобой отношения стоят всего.

Я не лгала. В последнее время я часто думала про колледж и вспоминала о том, как в прошлом воспринимала все те события. Мне казалось, что я находилась в тисках, а теперь с трепетом вспоминала все мгновения, которые мы с Денором провели в его комнате.

Казалось, что напряженное тело Ашера немного расслабилось. Он ладонью провел по моей спине и, наклоняясь, губами медленно прикоснулся к моей макушке.