Королева Червей (ЛП) - Крофт Эмери

Мои колени и босые ноги саднило, как и локти, пока мы двигались по каменистой поверхности.

Я была благодарна, когда Ксавьер наконец перешел в положение на корточках и медленно двинулся к амбару.

Я сделала то же самое, сосредоточившись только на нем и игнорируя грохочущие выстрелы позади нас, так как стрелок продолжал свою тираду в доме.

Глупый мудак, вероятно, думал, что мы все еще в ловушке внутри.

Когда мы добрались до спасительной стены амбара, мы посмотрели на фасад дома.

Три больших оранжевых костра ярко светились на фоне темного ночного неба.

Мое сердце сжалось при виде нашего дома, который был под атакой.

Внезапно черный внедорожник, припаркованный во дворе, нетерпеливо взревел, подавая сигнал стрелку внутри.

Мы наблюдали, как мужчина среднего телосложения, одетый во все черное, выбежал из парадной двери и скользнул на пассажирское сиденье автомобиля.

Должно быть, я отвлеклась на всю эту сцену, и я вскрикнула, когда Ксавьер грубо схватил меня за голову и пригнул вниз, как раз в тот момент, когда машина пронеслась мимо нас и выехала с участка.

Прошло несколько мгновений.

Сначала я чувствовала оцепенение, но нельзя было терять ни секунды, и я поняла спешку отца, когда он схватил меня за руку и потянул к дверям амбара.

Он знал так же, как и я, что была вероятность того, что эти ублюдки могут вернуться.

Ксавьер распахнул старые деревянные двери амбара:

— Поторопись, Клео.

К счастью, у нас всегда есть запасной план.

Ксавьер сдернул большой черный брезент, открывая свой сексуальный черный «Шевроле Камаро», который был его гордостью и радостью, стоящий в тишине и ожидании.

Он купил эту старую классику 1960-х годов на аукционе, и они с Морганом кропотливо восстановили ее почти из ничего.

Я скользнула на пассажирское сиденье, и запах новой кожи приятно ударил в нос, даря чувство комфорта.

Ксавьер бросил мне тонкое флисовое одеяло как раз перед тем, как машина с ревом ожила.

Я уставилась вперед, не осознавая, что дрожу.

Я бросила взгляд на отца, кутаясь в теплое сухое одеяло:

— Куда мы едем?

Он был странно молчалив:

— Просто пригнись.

Машина с ревом выехала из амбара, и я сползла ниже, когда мы исчезли в ночи. «Камаро» раскачивался взад-вперед на каменистой гравийной дорожке, ведущей с задней части нашего участка.

Я сразу узнала маршрут, который выбрал Ксавьер. Это часть нашей старой охотничьей тропы, которая идет от нашего участка и уходит глубоко в заросли кустарника.

После поляны, если вам повезет ее найти, тропа в конечном итоге соединяется со старой и неиспользуемой дорогой, которая раньше была трассой D45. Я помню, что отец однажды нарисовал мне карту. Его палец двигался на север вдоль линии, которую он начертил красным, когда он объяснял:

— Если что-то случится, садись в машину и следуй по этому маршруту. Ты доберешься до фермы Гастингсов, — он постучал по красной точке. — Там живет старик. Его зовут мистер Тейн.

Тогда я не придала этому особого значения.

Казалось неправдоподобным, что нам когда-либо понадобится этот маршрут, и эта информация была на самый крайний случай.

И благодаря предусмотрительности моего отца, вот мы здесь, в такую ночь, как эта.

Мы ехали в абсолютной тишине несколько миль, ориентируясь только с помощью двух ярких фар, пока «Камаро» пробивался сквозь густой кустарник, как чемпион.

Листья и ветки безжалостно хлестали по лобовому стеклу и окнам, но машина ревела с невероятной скоростью по местности, для которой она не была создана.

Спустя, казалось, несколько часов, Ксавьер посмотрел на меня.

— Клео, ты ранена?

Я потерла ледяные пальцы друг о друга, и хотя я все еще была босиком и замерзла от мокрой одежды и волос, больше со мной ничего не случилось.

— Нет, я в порядке.

Я вздохнула, как только «Камаро» выехал на старую грунтовую дорогу после расчистки кустарника.

Ксавьер замедлил машину до остановки.

Наше дыхание было тяжелым, пока мы собирались с мыслями.

— Детка, под твоим сиденьем красная коробка. Достань ее.

Я сделала это немедленно, но вместо того, чтобы найти в ней пистолет, как я ожидала, оттуда высыпались бинты и ватные тампоны.

— Какого черта...?

Глаза Ксавьера встретились с моими:

— Клео, мне нужно, чтобы ты оставалась... спокойной.

Я нахмурилась:

— Зачем?

Внезапно я с ужасом заметила растущее красное пятно, расплывающееся на белой футболке Ксавьера вокруг его левого плеча.

— Ксавьер!

Честно говоря, я сорвалась в те несколько секунд, когда увидела пятно крови, которое росло с пугающей скоростью.

Мне даже в голову не пришло проверить его!

Слезы защипали глаза, и я потянулась за толстой повязкой, просыпая часть содержимого:

— О боже мой!

Его подстрелили, пока он прикрывал меня!

— Папочка... ты истекаешь кровью!

Он спокойно забрал толстый тампон из моей руки и прижал его к плечу:

— Успокойся, блядь, Клео, это просто царапина!

Я не могла успокоиться, и слезы полились из моих глаз, когда я судорожно схватила еще ватных тампонов и потянулась к нему.

— Что мне делать?

Теплые окровавленные пальцы Ксавьера сжали мои, и я замерла.

Его голос был твердым:

— Детка, мне нужно, чтобы ты успокоилась, прямо сейчас. Ты поведешь машину отсюда, — он указал вперед. — Просто до фермы, и мы будем в порядке.

Я смахнула слезы и перебралась на водительское сиденье, когда он вылез из машины.

(О боже мой! Он мог умереть!)

Я набрала в грудь воздуха и резко выдохнула.

Я должна была держать себя в руках!

Как только Ксавьер уселся и занялся своим плечом, я врубила передачу, и мы сорвались с места.

Ярость пульсировала во мне, пробуждая мои дремлющие чувства к жизни.

Нам еще нужно было время, чтобы переварить события вечера, но я точно знала: кто-то, блядь, заплатит за это!

К счастью, мой отец всегда готов к худшему сценарию, и именно таким его научила быть армия.

Мы добрались до уединенной фермы через десять минут, и пожилой мужчина, мистер Тейн, открыл массивные ворота частной резиденции без происшествий.

Он принялся запирать их толстыми цепями, когда я проехала внутрь.

Ксавьер слегка опустил стекло и поприветствовал невысокого сгорбленного мужчину, вооруженного дробовиком и ярким фонарем:

— Рад видеть вас, мистер Тейн.

Морщинистое лицо старика растянулось в кривой улыбке:

— Взаимно, Ксавьер, — он махнул рукой вперед. — Ты знаешь дорогу.

Мой отец кивнул и повернулся ко мне:

— Следуй по грунтовой дороге, детка.

Я осторожно вела машину по узкой грунтовой дороге в густой тьме.

Я бессознательно облизнула пересохшие губы, и вместо глотка воды мне захотелось сигарету.

Ксавьер удивил меня, когда закурил одну и протянул мне:

— Держи, плакса.

Слеза упала мне на щеку, и я шмыгнула носом, смахивая ее, как раз когда в темноте показался бревенчатый домик.

Он был больше похож на охотничью хижину, только больше и очень хорошо скрыт.

— Мы будем здесь в безопасности?

Он улыбнулся, несмотря на боль:

— Конечно, я владею этой собственностью, и никто об этом не знает.

Я дернулась от удивления и заглушила двигатель «Камаро».

Я выпустила облако дыма:

— Серьезно? Ты даже не сказал мне.

Он поморщился, открывая пассажирскую дверь:

— Это разговор на потом, Пуговка.

Глава шестая

Причудливая бревенчатая хижина имела следы того, что была закрыта какое-то время.

Она не была грязной, но на мебели в деревенском стиле осело определенное количество пыли.

Пока я зажигала газовые лампы, Ксавьер стянул пропитанную кровью футболку и бросил ее на пол.

Я бросилась к нему с аптечкой, когда он сел за старый деревянный стол, возле которого стояли два стула.

— Дай посмотреть.