Тео сидел очень тихо.
Из его левого глаза сочилась кровь и липкая белая жижа, стекая по щеке, и он стонал, как ребенок.
— А-а... а!
Внезапно дверь открылась, и вошли мой отец и Морган.
Я хлопнула в ладоши:
— Идеальное время!
Морган с гордостью рассмеялся, глядя на Тео и Габриэля:
— Клео, ты маленький дьявол.
Он протянул кулак для удара.
Ксавьер сжал меня в объятиях, и его дыхание коснулось моего лба:
— Вот это моя девочка!
Затем он отпустил меня и отодвинул в сторону.
Он улыбнулся своим бывшим коллегам:
— Ну что, парни, я вернулся.
Он приложил палец к губам:
— На самом деле, я никуда особо и не уходил, если честно.
Я смахнула бумаги со стола Тео, села и улыбнулась ему:
— Оу, Папочка, Тео, похоже, совсем не рад встрече со мной.
Он и Морган рассмеялись над моим черным юмором.
Габриэль громко стонал и баюкал свое бедро, пока из раны хлестала струя крови.
— Помогите... пожалуйста... я умираю!
Ксавьер подошел к нему:
— Конечно, я помогу.
Он схватил металлический шип и выдернул его.
Крики агонии Габриэля наполнили комнату.
Ксавьер не стал терять времени и вогнал канзаши ему в шею, пока она не вылезла с другой стороны.
Кровь хлынула из раны, он судорожно вздохнул и затем беззвучно обмяк.
Ксавьер хмыкнул:
— Пошел ты на хуй, Габриэль.
Тео, наш почти овощ, застонал, но все еще не двигался.
Я не уверена, что он осознавал что-либо, кроме расцветающей головной боли.
Морган продолжал рыться в ящиках стола, явно не интересуясь нашим с Ксавьером весельем.
Мое сердце колотилось от жестокости смерти Габриэля, и почти сразу я повернулась к Тео.
— Бедный ублюдок. Давай я избавлю его от страданий.
Я сильно ударила ногой по торчащему концу канзаши.
Она с хлюпаньем прошла через глазницу в голову.
— УГХ!
Сначала его тело забилось в конвульсиях.
Из поврежденного глаза брызнуло изрядное количество крови, а затем немного вытекло из ноздри, прежде чем он затих.
Морган сжал мое плечо:
— Отличная работа, малышка.
Отец схватил меня и стянул со стола.
Он сжал меня в объятиях.
Конечно, мне хотелось поцеловать его, но пока сойдет и объятие.
— Так горжусь тобой, Пуговка.
Мои глаза горели от непролитых слез, и я прижалась к нему:
— Люблю тебя, Папочка.
Я перешагнула через трупы, разбросанные в коридоре и гостиной.
За пределами кабинета это была тихая бойня.
Я закурила сигарету и наблюдала, как Морган и Маркус, который все это время дежурил за пределами участка в качестве подкрепления, обливали вход в дом бензином.
Ксавьер скользнул на водительское сиденье и воспользовался возможностью быстро поцеловать меня.
— Люблю тебя, детка.
Мое сердце затрепетало от облегчения и счастья.
Наконец-то все закончилось.
С «Нексусом» покончено!
Эпилог
К 9 часам мы ехали по трассе 206, направляясь в город Лейтон, и к полудню мы должны были быть в Тренте.
Всё казалось нереальным.
По радио звучал прекрасный и характерный голос SZA, а я куталась в свое теплое флисовое одеяло.
Рука отца легла мне на бедро и сжала его:
— Ты голодна?
Он повернул влево, съезжая с главной дороги к маленькой, неприметной гостинице.
Я села и размяла шею:
— О да, я умираю с голоду.
Ксавьер усмехнулся:
— Я тоже.
Я рассмеялась, когда поняла, чего он на самом деле хочет.
Он припарковался у крошечной закусочной и улыбнулся мне:
— Ты берешь бургеры, а я сниму номер.
О да, кое-что для меня перед нашей долгой поездкой.
Мой взгляд встретился с его сверкающими голубыми глазами, я придвинулась ближе и поцеловала его:
— Я люблю тебя, Ксавьер.
Его палец смахнул прядь волос с моего лба:
— Я тоже тебя люблю, моя Королева Червей.
«Ни один человек не входит в одну и ту же реку дважды, ибо это уже не та река, и он уже не тот человек».
Гераклит
КОНЕЦ.
