Дикий волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— У меня есть время, — сказал он, коснувшись моей руки.

Я смотрел на него, а он — на меня. Невозможно было отрицать наше родство, у нас были одинаковые глаза, одинаково твердые челюсти. Но остался бы Максимус рядом, узнав, кто я такой? Для этого требовался особый тип фейри. Джером и Розали — яркие тому примеры. Макс Ригель не был похож на человека, которого можно легко напугать, но напугать его я, скорее всего, смогу.

Блеск на периферии заставил меня обернуться с опозданием, и я рыкнул, когда дротик вонзился в мою шею в тот же миг, что и в шею Макса. Мои глаза расширились от знакомого ощущения подавителя Ордена, скользнувшего по моей крови, и мой Инкуб исчез.

Дерево задрожало, и ветви вокруг обвились вокруг нас, как гигантские руки, цепляясь за мои конечности, а из моих рук полыхнул огонь, пытаясь сжечь их.

Макс пытался совладать с ветром, и я присоединился к нему в этой борьбе. Порывы воздуха обвивали нас, пытаясь сорвать с ветвей, за которые мы цеплялись. Но кора впивалась глубоко, снова и снова оттягивая мои руки назад, узлы листьев оплетали пальцы, и каждый раз, когда я их разрывал, на их месте появлялись новые. Дерево гнулось, склонялось, словно перед самим лесом, и мы стремительно спустились на землю, с силой ударившись о замшелую почву.

Моя голова ударилась о камень, магия ослабла, и меня охватило оцепенение, а звуки стали похожи на эхо. Кто-то надел на мои запястья наручники, и моя магия мгновенно заблокировалась, а их холодное ощущение резко напомнило мне о Даркморе.

Приглушенные звуки борьбы заставили меня повернуть голову, и я увидел, что Макса запихивают в кузов черного фургона, на его запястьях сверкают магические наручники, а в глазах дикий взгляд. Итан стоял на коленях рядом с ним, его руки тоже были скованы наручниками, а рот закрыт кляпом из лозы.

Ветви дерева заставили меня встать на колени, а одна из них скользнула под подбородок, заставив поднять голову к фейри, которые это сделали.

Надо мной стоял Джером, мой дорогой брат, и смотрел на меня так, что у меня в голове помутилось. Позади него стояла группа фейри — его последователи, все они сбившиеся вокруг Джерома, положив руки ему на плечи и обмениваясь силой, чтобы придать ему невыразимую мощь.

Я оглянулся, уверенный, что он пришел спасти меня от того, кто заставил это дерево напасть на меня, но его пальцы шевельнулись, и ветви, державшие меня, тоже зашевелились, несомненно говоря мне, что это он управляет ими.

Я разразился диким смехом, а моя ухмылка стала очень широкой.

— Нечестно, ты не дал мне шанса сопротивляться! Давай проведем второй раунд, но на этот раз ты не сможешь подкрасться ко мне, нахальный болтун.

Джером не улыбался, глядя на меня со всей холодностью глубокого зимнего снегопада. Он играл по-настоящему хорошо, до конца, и я тоже хотел играть. Так что мне придется смириться с ролью беспомощного пленника.

— Пожалуйста! Пожалуйста, не делайте мне больно! — прокричал я во всю мощь своих легких, а потом засмеялся и расхохотался. Джеромео не раскололся. Мой приемный брат по-прежнему выглядел убийственно и дерьмово. Он был хорош в этой игре.

— Син, — прорычал он, и ветви вокруг моих конечностей затянулись, оставляя синяки. — У тебя был шанс вернуться ко мне. И даже не один. Но ты снова и снова выбирал Волка. Ты бросил меня.

Я хмурился, не видя в его глазах веселого блеска, которого ждал. В этих глазах Саймона все было серьезно, и мне вдруг расхотелось смеяться.

— Бросил тебя? — Я насмешливо хмыкнул. — Никогда, Джей-мен. Я просто влюбился, вот и все. Мое сердце ушло и обрело дом с кем-то другим. Такого дерьма не отменишь. По крайней мере, я не думаю, что это возможно. И в любом случае, я не захочу. Никогда.

— Именно в этом и дело, — резко сказал он, и даже птицы на деревьях затихли.

Я почувствовал, что мне нужно обратить на это внимание. Но это был мой Джеромео, о чем тут можно беспокоиться?

— Ладно, развяжите меня, теперь моя очередь играть в большого плохого босса, — настаивал я.

— Ты гребаный дурак, — рявкнул он, и одна из веток ударила меня по лицу, рассекая губу.

Я опустил взгляд на землю, нахмурился еще сильнее, и в голове у меня зашевелились шестеренки: меня не покидало смущенное чувство, что во всем этом что-то не так. Я просто не мог сказать, что именно. Я посмотрел на Итана, который с яростью в глазах смотрел на Джерома, и у меня возникло ощущение, что я должен доверять этому гневу.

— Ты думаешь, я бы все эти годы терпел твою нескончаемую болтовню, твою тупую, сумасшедшую хрень, если бы ты для меня не имел ценности? — потребовал Джером.

— Сумасшедшую? — повторил я шепотом, это единственное слово из его фразы вонзилось в мою голову, как игла.

— Да, сумасшедшую. И охуенно тупую. Ты получал гроши за те дела, которые я для тебя организовывал, а я прикарманивал настоящие деньги.

— Что ты имеешь в виду? У меня два миллиона аур и очень крутой домик, — сказал я, пытаясь рассмеяться, но Джером не изменил своего характера. Он и впрямь стал похож на злого, горького человека с палкой в заднице.

— Ты убивал фейри по всей Солярии, чьи головы стоили миллионы, Син, — сказал он, покачав головой, словно я был совсем идиотом.

— Пффф, ты сейчас все выдумал, — сказал я. — Кстати, это мой брат в фургоне. Хочешь с ним познакомиться? Думаю, вы с ним поладите.

— Это сын Тиберия Ригеля? — Джером поднял голову, чтобы посмотреть на фургон, и я догадался, что он очень хочет с ним познакомиться.

— Ага, пойдем. Сними с меня это дерево и пойдем выпьем чашку чая в доме, — призвал я.

Джером наклонился и пристально посмотрел мне в глаза.

— Послушай меня, услышь это и знай, что это правда, Син Уайлдер. Ты для меня пешка, не более того, и сейчас ты показал, что больше не будешь играть по моим правилам. Ты не берешься за работу, которая мне нужна, а теперь еще и предал, раскрыв мои дела Тиберию Ригелю. ФБР охотится за мной от Алестрии до Иперии, и нет больше ни одного безопасного оплота. Поэтому я сделал единственное, что мог, и заключил сделку с человеком, которого ты сам доставил прямо ко мне. Знаешь ли ты, насколько ценен Орден Инкуба для одного из клиентов Роланда Варда?

Я нахмурился так глубоко, что это отразилось на моих бровях. Тьма давила на меня, шептала моим демонам, побуждая их проснуться. Враг, — мурлыкали они. Опасность, — предупреждали они.

— Цена, которую он мне предложил, действительно щедра, и он собирается утроить ее, когда твоя сучка Лунная Волчица придет за тобой, чтобы выманить тебя вместе с тем Львом, за которым охотится Вард. Теперь ты доставил мне и мальчишку Ригеля, не сомневаюсь, что он заплатит мне за его Орден немалую сумму, а я заслуженно отомщу его отцу за ту головную боль, которую он причинял мне в последнее время. — Он взмахнул деревом, и оно швырнуло меня в фургон, а я в тревоге закричал Итану, когда дверь захлопнулась перед моим носом.

— Освободи его. Он может сказать Розали Оскура, где нас искать, и мы скоро узнаем, рискнет ли она всем ради своего Инкуба, как намекала, — сказал Джером, и я немного расслабился, почувствовав облегчение от того, что Итан будет отпущен.

Но мой разум вращался слишком быстро, и во мне боролись эмоции, которых я никогда раньше не испытывал. Я пытался разобраться в них. Пытался понять это смятение, но не мог подобрать подходящего слова. Да это и не имело значения. Мне больше не нужны были слова, только кровь. Демоны внутри моего разума проснулись и жаждали кровавой расправы, и я собирался пожинать ее самыми ужасными способами, какие только знал.

Глава 33

Розали

На верхних уровнях «Хелион Хант» царил праздник разврата и пьяного веселья. Охотники и добыча, закончившие свой раунд, от души веселились, пили коктейли с зельями и курили запрещенные вещества. фейри трахались в темных углах или открыто, растянувшись на столах парами или группами, их маски все еще были на месте и обеспечивали им анонимность, которую некоторые фейри предпочитали для такого поведения.