Игорь с трудом поднял голову и лениво посмотрел в окно.
— А-а-а, да… — протянул он, узнавая двор Лейлы. — Это то самое место…
— Всё, выходите, пожалуйста, — её голос был стальным, без капли тепла.
Игорь медленно повернул голову и встретился с её взглядом в зеркале заднего вида. Её лицо было каменным, но в сжатых губах и чуть расширенных ноздрях читалось всё: глухое раздражение, усталость и одна ясная, как день, мысль: «Как же вы меня все заебали».
— Ну что ж… — он потянулся, будто только что проснулся, и с пьяной ухмылкой добавил, глядя на её отражение: — Спасибо за… содержательную беседу. Я обязательно поставлю вам целых четыре звезды.
Игорь вышел из машины, хлопнув дверью. Седан рванул с места так резко, что шины чуть не взвыли, оставив его одного в ночной тишине. Он проводил машину взглядом и с пьяным высокомерием подумал: «Надо же, какая неразговорчивая. Хрен ей, а не четыре звезды, максимум три с половиной».
Что-то бурча себе под нос, Игорь пьяной походкой поплёлся к подъезду, где жила Лейла.
Вскоре он подошёл к входной двери подъезда, потянулся к домофону и… застыл. Палец замер в воздухе. Он вдруг осознал, что не знает номер её квартиры. С пьяным упрямством он начал шарить по карманам, будто ответ мог там заваляться, и наконец с трудом достал телефон.
Экран ослепил его. Он открыл чат с Лейлой. Последним сообщением от неё было: «Ты где? Едешь?»
Игорь ухмыльнулся. «В пизде», — весело подумал он, очень довольный своей шуткой, и, едва попадая по буквам, написал в ответ:
«Я тут) Какая у тебя квартира?»
Через паузу пришёл ответ:
«31-я, третий этаж»
Игорь с торжествующим видом, будто разгадал величайшую тайну, набрал номер на панели домофона. Раздались долгие гудки, затем щелчок, и в трубке послышалось её дыхание.
— Это я, — прокричал Игорь в решётку, хотя в этом не было необходимости.
— Я поняла, — ответил её голос, и он показался Игорю на удивление мягким и приветливым. Раздался короткий высокий звук, и замок с щелчком отперся.
— Открылось? — снова раздался её голос из трубки.
— Да, — сказал Игорь и, толкнув тяжёлую дверь, шагнул в подъезд.
Он направился к лифту, по пути с удовлетворением отметив, что в подъезде было чисто и пахло не кошачьей мочой, а каким-то нейтральным освежителем. Это казалось хорошим знаком. Нажав кнопку вызова, он прислонился к стене, чувствуя, как адреналин от всей этой ночной эпопеи наконец начинает отступать, сменяясь приятным предвкушением.
Лифт, к его удивлению, прибыл почти мгновенно. Двери с тихим шипением раздвинулись, и Игорь шагнул внутрь, чувствуя, как его сердце начинает биться чуть чаще — теперь уже не от злости или раздражения, а от любопытства и того самого пьяного азарта, что привёл его сюда.
Подъём на третий этаж занял считанные секунды. Когда двери лифта вновь открылись, он увидел, что дверь в квартиру уже приоткрыта, в щели пробивалась полоса тёплого света.
Открыв дверь, Игорь увидел, как на пороге стояла Лейла.
Она была одета в простые облегающие синие джинсы и светлый снежный свитер. В одной руке она держала свёрнутый поводок, а другой придерживала дверь.
Но больше всего Игоря поразило существо у её ног. На паркете сидела, вернее, пыталась усидеть на месте, маленькая пушистая собачка. Это была болонка или что-то подобное — белое облачко шерсти с тёмными умными глазками-бусинками и маленьким влажным носом. Она нервно перебирала лапками и смотрела на Игоря с живым интересом, её хвостик неистово вилял.
— Заходи, — улыбнулась Лейла, отступая вглубь прихожей и дёргая за поводок. — Не бойся, она не кусается. Просто очень хочет на улицу.
Собака, услышав слово «улица», подняла голову и тихо, но пронзительно взвизгнула, как бы подтверждая её слова.
Игорь, стоя на пороге, не мог сдержать улыбки. Вся абсурдность ситуации — пьяный ночной поход к почти незнакомой девушке из-за скулящей болонки — вдруг показалась ему невероятно забавной.
— Привет, — сказал он, переступая порог и кивая Лейле.
Та улыбнулась в ответ, и в уголках её глаз собрались лучики смешинок.
— Мы ведь уже здоровались. В переписке. Помнишь? — напомнила она, игриво подняв бровь. И, словно решив довести формальность до конца, с лёгким театральным поклоном добавила: — Ну что ж… Привет ещё раз.
— Да, ещё раз привет, — солидно ответил Игорь, чувствуя, как остатки напряжения тают в этом тёплом, гостеприимном хаосе.
— Я почти готова, — сказала Лейла, оглядываясь. — Сейчас только обувь надену. Она отступила вглубь узкого коридора и присела на невысокую табуретку для обуви, стоявшую у стены. Собачка тут же устроилась у её ног, с надеждой глядя на поводок.
Игорь наблюдал за ней секунду. Она наклонилась, чтобы надеть кроссовки, и он заметил, как она чуть щурится, её пальцы скользнули по шнуркам неловко.
— Давай я помогу, — предложил он, сделав шаг вперёд.
Лейла посмотрела на него с лёгким удивлением, затем кивнула.
— Буду только благодарна. Глаза, знаешь ли… Концентрация — теперь не моя сильная сторона пока что.
Игорь присел перед ней на корточки. Он взял её кроссовок — тёплый, пахнущий свежестью и домом. Он аккуратно приподнял её ногу за пятку. Она была в тонком хлопковом носке. Он почувствовал под пальцами её лодыжку, маленькую и хрупкую.
— Подними ногу, — тихо сказал он, и она послушно приподняла её.
Он натянул кроссовок, его пальцы ловко, несмотря на лёгкую дрожь от алкоголя, просунули шнурки в дырочки. Он не спешил, чувствуя, как между ними нарастает странная, почти интимная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием собаки. Он ловил её взгляд, скользящий по его склонённой голове, чувствовал, как она наблюдает за его руками.
— И часто ты помогаешь почти незнакомым девушкам? — нарушила она молчание, и в её голосе снова зазвучала весёлая нота.
— Только тем, у кого болят глаза и кто сидит со скулящими собаками, — не поднимая головы, парировал Игорь, затягивая аккуратный бантик. — Это моя специализация.
Она тихо рассмеялась.
— Ммм… Прям добряк.
— В точку, — он закончил со второй обувью и поднял на неё взгляд. Они оказались совсем близко. — Готово. Теперь можем идти.
Он встал, протянул ей руку и помог подняться с табуретки. Её ладонь была тёплой и мягкой в его руке. Она не отпустила её сразу, и они секунду простояли так, в тесном коридоре, глядя друг на друга, пока собака нетерпеливо не дёрнула поводок, напоминая о своей персоне и великой цели — предстоящей прогулке.
Игорь заметил, как Лейла, глядя на него, чуть щурится, её веки подрагивают, будто ей больно от даже такого комнатного света.
— Сильно болят? — тихо спросил он, всё ещё держа её руку.
— Боли как таковой… нет, — она покачала головой, медленно, будто прислушиваясь к ощущениям. — Но дискомфорт жестокий. Когда полностью открываю, будто песка в них насыпали.
— Да уж, — солидарно вздохнул Игорь, проводя её к выходу из квартиры. — Но и дебил тот парень, что сделал это.
— Мудак, — согласилась она с внезапной резкостью, и они оба коротко усмехнулись.
Выходя из квартиры, Лейла инстинктивно ухватилась за его локоть, доверяя ему направление. Игорь почувствовал её хватку — лёгкую, но цепкую — и повёл её к лифту. Вызвав его, Лейла протянула ему ключи.
— Закроешь дверь, пожалуйста? — она снова сощурилась, глядя на дверь.
— Конечно, — Игорь взял ключи, оставив её стоять у двери лифта.
В тусклом свете подъезда его пьяные пальцы с первого раза промахнулись мимо замочной скважины. Со второго — тоже, но с третьего, ключ, наконец, с лязгом вошёл в замок, и он повернул его, слыша щелчок. Как по заказу, двери лифта с шипением раздвинулись.
Они вошли внутрь. Игорь нажал кнопку первого этажа.
— Куда пойдём? — спросил он, глядя на её отражение в матовых стенках кабины.
