Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь

Мужчина тихонько усмехнулся, покосившись на Игоря, и сказал почти шёпотом, по-свойски:

— Ну и бабули, да? — Игорь только кивнул, не зная, что сказать, а мужчина оглядел свой букет, поправил несколько цветков. — Ладно, вроде всё целое, — заключил он и протянул Игорю руку. — Без обид.

Игорь, чуть придя в себя, машинально протянул свою. Они пожали друг другу руки. Тёплая, сухая ладонь мужчины сжала его пальцы.

«Бля, — пронеслось в голове у Игоря. — Я ему руку после собачьего дерьма, что ли, протянул?»

Но мужчина уже отпустил его и направился к подъезду, бросив через плечо бабкам:

— Да нет, не умер. Сегодня годовщина с женой. Я ей сказал, что на работе буду, а сам… — он приподнял букет, улыбаясь. — … решил сюрприз сделать.

— А-а-а, — протянули бабки, и в их голосах послышалось не то осуждение, не то умиление.

Вскоре мужчина скрылся в подъезде, открыв дверь и захлопнув за собой, а бабки тут же зашептались, даже не стесняясь Игоря, который стоял в двух метрах и всё слышал.

— Своей блядине, говорит, цветы купил, — прошипела баба Маруся.

— Да? А они с какой квартиры-то? — спросила вторая.

— Да Юлька с первого этажа, которая, — ответила первая.

— А-а-а, эта… — протянула вторая с новым пониманием. — Так она же та еще прошмандовка.

— Ну так да, — кивнула баба Маруся. — Я тебе о чём и говорю. Проститутка. Выгонять таких надо, а он, дурак, ей цветы таскает.

Игорь стоял, замерев, и смотрел на всю эту сцену. Бабки переглянулись, довольно захихикали и снова уставились на него — последнего свидетеля их разоблачительной беседы.

Одна из них ткнула в него пальцем и проскрипела:

— Чего стоишь? Иди отсюдова, тебе говорят! Че вылупился?

Игорь моргнул, приходя в себя от всех этих мыслей, что роем крутились в голове.

«Если бы не дети, — думал он, — спустя короткое время тут был бы муж. И точно бы меня спалил. А этот скандал, этот ужас, в который я был бы втянут…»

— Вон какие глаза стеклянные, — добавила вторая бабка, вглядываясь в него с подозрением. — Даже не понимает, что ему говорят. Точно обнюхался.

Игорь мотнул головой, прогоняя наваждение, затем посмотрел на бабок и усмехнулся.

— Блять, сумасшедшие какие-то, — пробормотал он себе под нос, а потом громко, с дурашливой улыбкой, добавил: — Бабушки, вам что, скучно просто сидеть, что ли?

Эффект был такой, будто он бросил гранату в курятник. Баба Маруся схватилась за сердце, выпучив глаза так, что они, казалось, сейчас выпадут из орбит. Вторая бабка подскочила на скамейке, трясясь от возмущения, и заорала на весь двор:

— Ты посмотри на него! Как он разговаривает! Совсем обнаглел, ирод! Ой, сердце! — заверещала Баба Маруся, прижимая руку к груди и картинно закатывая глаза. — Ой, умираю! Вызывайте скорую!

— У неё сердце слабое! — подхватила вторая, тыча пальцем в подругу. — А ты себя как ведёшь⁈ Я бы хотела посмотреть на твою мать, которая тебя воспитала! Позор ей на всю голову!

— Ой-ой-ой! — продолжала причитать Баба Маруся, но из-под прикрытых век было видно, как она внимательно следит за реакцией Игоря. — Скорая! Вызывайте скорую! Смотрите, что вытворяет!

Игорь мысленно закатил глаза и подумал: «Что за бред…» Затем он развернулся и, не говоря больше ни слова, зашагал прочь от скамейки, ускоряя шаг. За спиной продолжали раздаваться причитания и крики, но он уже не разбирал слов.

— Дурдом, бля, — пробормотал он себе под нос, выходя из двора на тротуар. — Ну ладно, похуй на них. Надо уже домой.

Он посмотрел на свою руку — ту самую, которую жал мужу Юли. В свете фонаря было видно, что пальцы были всё ещё липкие, несмотря на все попытки вытереть их листьями.

«Пиздец… надо быть аккуратнее, чтобы не запачкать одежду», — подумал он. — «И в идеале бы где-нибудь руки помыть».

Он уже отошёл на приличное расстояние. Крики бабок стихали где-то позади, сливаясь с вечерним шумом города. Игорь шёл в сторону дороги, высматривая остановку, чтобы на автобусе добраться до дома. Мысли в голове путались, но постепенно начинали выстраиваться в более-менее логичную цепочку.

«С Юлей, конечно, больше не стоит, — думал он, перешагивая через трещину в асфальте. — Ни в каком таком ключе. Вообще ни в каком. Муж нормальный, любящий, цветы на годовщину несёт. Дети есть. А я…»

Он усмехнулся своим мыслям.

Ему это и не нужно было, по сути. Он просто в моменте потерял голову. Возбуждение, адреналин от сделки, её неожиданная раскованность — всё смешалось. А теперь, когда прошло, стало даже немного не по себе. Но тут же мысли переключились на другое. Сделка. Семён Семёныч. Четыреста тысяч. Улыбка сама собой расплылась на лице.

«А дела-то идут хорошо, — подумал он, и настроение резко поползло вверх. — … очень даже хорошо».

Он уже почти видел впереди огоньки остановки и силуэты людей, ждущих автобус, как вдруг в кармане пиджака завибрировал телефон, и Игорь остановился. Затем чистой рукой он достал телефон и посмотрел на экран, где виднелся незнакомый номер.

«Кто это? — мелькнуло в голове. — Вроде ни от кого не ждал звонка. Может, опять Семён Семёныч? Но у меня же есть его номер…»

Он провёл пальцем по экрану, принимая вызов, и поднёс трубку к уху, сказав:

— Алло?

Глава 21

— Игорь, это ты? — голос в трубке был женским и смутно знакомым, но из-за шума проезжающих машин и ветра разобрать точно не получалось.

Игорь нахмурился, прижимая трубку плотнее.

— Да, я. А это кто?

В ответ послышался короткий смешок, и тот же голос ответил с лёгкой, дерзкой ноткой:

— А ты… угадай.

Игорь мысленно перебрал знакомых. Голос определённо знакомый, но номер не записан. «Блин, кто это может быть? Может, Алиса?» — подумал он и наугад ляпнул:

— А-а-а, понял. Привет, Алиска.

В трубке повисла секундная пауза, а потом раздалось:

— Что? Алиска⁈ Какая нахуй Алиска?

Игорь окончательно запутался.

— Ну… не знаю. А кто это?

Голос в трубке стал насмешливым, почти издевательским, и выдал с какой-то дурашливой рифмой:

— Не узнал, еблан? Я та, кому ты лизал.

Игорь замер. Узнал мгновенно. Этот голос, эта манера разговаривать, этот сарказм, от которого вечно хотелось то провалиться сквозь землю, то рассмеяться.

— Дарья? — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё сжимается от неожиданности.

— Да, я, — раздался в трубке её голос, и Игорь явственно услышал усмешку.

Он выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Голос её звучал как-то иначе — расслабленнее, что ли. И на фоне слышался какой-то шум, будто она находилась в людном месте.

— Бля, чет сразу не узнал, — сказал он, сворачивая в сторону остановки. — И кстати, я тебе не лизал. Так что не пизди.

Дарья рассмеялась — громко, открыто, совсем не так, как обычно смеялась в офисе. На фоне отчётливо зазвенели бокалы и загудели голоса — похоже, какой-то бар или ресторан.

— Но вкус киски моей ты знаешь, — ответила она в трубку, перекрикивая шум заведения, и в голосе её звучало такое откровенное, пьяное торжество, что Игорь на секунду представил, как краснеют люди за соседними столиками. — Так что можно сказать, лизал.

Игорь закатил глаза, но усмехнулся. Спорить с пьяной Дарьей — занятие бесперспективное.

— Ладно, — протянул он, ускоряя шаг к остановке, где уже маячил силуэт подходящего автобуса. — Че звонишь-то?

Дарья хмыкнула в трубку — в её фирменной манере, но сейчас эта хмыкалка звучала как-то расслабленно, по-пьяному тепло.

— Ну так… — протянула она. — Хотела узнать, что делаешь?

Игорь дошёл до остановки, где уже стоял пожилой мужчина с потёртой сумкой. Он остановился чуть поодаль, придерживая телефон плечом.

— Ну я на остановке автобус жду… домой собираюсь, — ответил он, поглядывая на подъезжающий автобус. — А что?

— Домой? — в голосе Дарьи послышалось искреннее удивление. — Ты что, всё это время на работе был?

Игорь усмехнулся. Рассказывать ей правду — про Юлю, про шкаф, про побег через окно и бабок с закладками — было бы верхом идиотизма.