Неслучайное совпадение (ЛП) - Рэй Рокси

Мне нужно быть достаточно близко, чтобы что-то изменить, но достаточно далеко, чтобы им было трудно до меня добраться…

Я отчаянно оглядываюсь, все вокруг движутся почти в замедленной съёмке, пока мой взгляд не падает на кусок крыши, обвалившийся при неожиданном появлении Лютера. Он полностью разнёс маленькую тренировочную зону и часть входа, ведущего к ещё одному водному ходу.

Зато, как удобно, он прислонён к стене, а значит, с него можно допрыгнуть до опорной балки, от которой, в свою очередь, можно допрыгнуть до вычурной кованой подвесной люстры, выглядящей так, будто она выдержит мой вес.

Пора проверить, окупились ли те занятия гимнастикой и клуб паркура!

Двигаясь так быстро, как только могу, я спрыгиваю обратно на пол, хватаю мусорный пакет, забрасываю в него почти всё, что, как мне кажется, может пригодиться, а потом закрепляю пакет на руке. Он достаточно тяжёлый, чтобы сбить мне равновесие, но мне просто придётся думать наперёд и использовать это себе на пользу.

Ха-ха. Думать наперёд. Вот уж моя сильная сторона…

Я игнорирую этот голос и спрыгиваю со столешницы, бросив взгляд на Джексона. Его всё ещё дымящийся противник уже почти на последнем издыхании, а я на полной скорости несусь к обвалившемуся куску крыши. Я вкладываю в это всё, швы на моих классических брюках стонут от атлетизма, на который их явно не шили, мусорный пакет раздражающе сильно бьёт меня по бедру и заднице. Но я не сбавляю темпа, даже когда добираюсь до резко наклонённой груды обломков. Использую разгон, чтобы пробежать по ней до самого верха, пока в дело не вступает гравитация, и мне приходится перепрыгнуть последний промежуток.

Но всё моё катание на скейтборде, танцы на кухне, когда я должна была мыть посуду, и беготня вверх-вниз по лестнице каждый раз, когда я что-нибудь забывала, окупаются, потому что я взмываю достаточно высоко, чтобы ухватиться за край упавшего куска крыши и подтянуться наверх.

Наверное, это занимает всего десять секунд, может, вдвое больше, но ощущается как целая вечность. Когда я поворачиваюсь, я уверена, что увижу всех людей, которые стали мне дороги, мёртвыми, а трёх ассасинов, стоящих над их телами.

К счастью, это не так. Но то, что я вижу, тоже не особо утешает.

Пенелопа лежит на полу, её нога вывернута под неестественным углом, а Крис сражается с ассасином в плаще перед ней. Хотя я знаю, что она исцелится и, вероятно, ей нужна всего минута, чтобы снова быть готовой к бою, у меня всё равно скручивает живот.

А ещё есть Лютер. Судя по всему, Джексон разобрался со своей стычкой с другим ассасином, пока я бежала и карабкалась, потому что теперь он присоединился к Полу. Они кружат вокруг Лютера, у которого кровит единственная здоровая рука.

Они так и не заменили ему протез. Потому что не хотели или потому что не могли?

И то и другое несёт интересные и мрачные последствия, но у меня нет времени раскладывать это всё в голове. Я карабкаюсь к опоре, которую заметила раньше, а потом готовлюсь к самому большому прыжку с тех пор, как мне было четырнадцать. Он дальше и намного выше, чем когда я запрыгивала на навес на чёрном рынке, и на этот раз, если я упаду…

Что ж, это было бы ещё мрачнее.

Этот факт определённо не успокаивает мои нервы, но вскрик Джексона внизу и отчётливый запах серы говорят мне, что нужно собраться и сделать то, что необходимо. Я даже не трачу время на то, чтобы посмотреть вниз и увидеть, какое заклинание Лютер только что использовал. Вкладывая всю силу в ноги, я прыгаю.

Я делаю всё, что могу, чтобы сократить расстояние, включая то, что выбрасываю руки вперёд и даже раскачиваю мусорный пакет, чтобы ещё сильнее толкнуть себя вперёд. И на мгновение я совершенно уверена, что не долечу. Будто зависаю в воздухе, лично наблюдая в замедленной съёмке провал, после которого уже не вернусь.

Но затем я врезаюсь в цепь, удерживающую люстру, и сила удара раскачивает меня, пока я не оказываюсь почти горизонтально. Несмотря на силу столкновения, я обхватываю её руками и держусь изо всех сил, пока угроза быть сброшенной, как с брыкающегося родео-коня, не проходит.

Охренеть! Я сделала это!

Но времени праздновать победу нет, потому что я чувствую, как воздух вокруг меня потрескивает, и понимаю: Лютер вот-вот впервые с того момента, как вломился в наше убежище, использует своё украденное заклинание электричества.

Украденное? Или подаренное?

Опять же, ещё одна вещь, которая сейчас не имеет особого значения. Я снимаю завязки мусорного пакета с руки и цепляю за один из многочисленных рожков люстры, а потом роюсь внутри. К сожалению, обе стороны теперь находятся слишком близко друг к другу, так что я не могу использовать отбеливатель и уксус, чтобы получить хлорный газ, или отбеливатель и аммиак, чтобы получить хлораминовый газ, не навредив ВанМаркам так же сильно, как врагам. Нет, мне нужно что-то более направленное, и, хотя перуксусная кислота возможна, мне также нужно убедиться, что она не брызнет на Джексона или Пола. Да, я знаю, что они исцелятся, но им не нужно отвлекаться на химические ожоги.

Так что я хватаю средство для мытья посуды. Не совсем то, что кто-то ожидает увидеть в наступательном применении, но я делаю всё, что могу, со своими поверхностными знаниями и зависимостью от засыпания под научные каналы на «YouTube».

Вылив половину воды из одной бутылки с газировкой, я выдавливаю туда приличное количество средства для мытья посуды, а потом снова роюсь в пакете в поисках чего-нибудь ещё. Мне требуется несколько попыток, но в итоге я добираюсь до оливкового масла и тоже наливаю туда прилично.

На этот раз я трясу бутылку несколько секунд, убеждаясь, что всё правда смешалось. Зажав горлышко бутылки зубами, медленно перебираюсь вниз, к основанию люстры.

Но я всё ещё немного слишком далеко, чтобы быть полезной. Могу попытаться бросить бутылку, но не думаю, что моя смесь даст много толку при таком применении. Её нужно не швырять, а выливать. Так что я осторожно фиксирую ноги вокруг двух самых крупных ветвей люстры и позволяю себе медленно наклониться, пока не оказываюсь вниз головой.

Вот это прилив крови к голове.

Призывая старые навыки, которыми не пользовалась целую вечность, я напрягаю корпус, чтобы раскачиваться вперёд-назад. Сначала движения маленькие, едва достаточные, чтобы точка крепления люстры заскрипела. Но через несколько попыток мне удаётся раскачаться достаточно далеко и оказаться достаточно близко, чтобы ухватиться за ещё одну балку.

Бью точно в цель! — думаю я, поражённая. И правда удивительно, на что способно тело в ситуации меж жизнью и смертью.

Я чуть соскальзываю, достаточно, чтобы ахнуть, но меняю хватку и затаскиваю себя на балку. Устраиваюсь сидя, перекинув ноги по обе стороны широкой деревянной балки. Не так уж отличается от той, которая чуть не убила Джексона до того, как я присоединилась к веселью с расследованием убийства.

Наконец я в правильной позиции. Крис и Джексон лежат, но Пенелопа снова вступила в бой, и они с Полом делают всё возможное, чтобы никто из них не был выведен из строя окончательно.

Ситуация не идеальная, но Лютер слегка отделён от остальных и выглядит так, словно вот-вот бросится на Пола. Идеальный момент.

Я опрокидываю бутылку в пространство между ними, и жидкость разливается повсюду. Момент я выбираю не совсем идеально, так что часть бесполезно выплёскивается Лютеру на голову, но её хватает, чтобы его ноги выскользнули из-под него, когда он наступает на мокрое пятно. Он размахивает руками, одна рука крутится как мельница, а потом он валится плашмя на спину.

Не могу поверить, что это сработало! Летняя наука водных скольжений — к победе!

^{Оооо, аллитерация!}

Как бы мне ни хотелось безопасно остаться на своей жердочке, которая, возможно, была самой устойчивой штукой подо мной со времён кухонной столешницы, все свои припасы я оставила на люстре. Поднявшись, я заставляю себя прыгнуть обратно на подвесной светильник, а потом карабкаюсь туда, где оставила свой химический арсенал.