- Я не хочу тебя задерживать. - Но я также не хочу, чтобы он выходил на сцену и заключал контракт с лейблом. Если бы я принял предложение Харли, а затем Лирик подписал контракт, мы бы в буквальном смысле никогда не увидели друг друга.
- Это не так. Это мой выбор - взять отпуск на несколько месяцев, чтобы побыть с тобой и Кейли.
Но он не должен этого делать! Он не должен ставить нас на первое место.
От одной мысли об этом у меня в животе становится тошно, но в то же время тепло. Это вызывает у меня тревогу и в то же время удовлетворение. Эмоции, которые я не понимаю, всплывают на поверхность, пока меня не охватывает желание броситься к нему и одновременно накричать за то, что он пожертвовал всем ради меня.
- Зачем ты это делаешь?
- Если уж на то пошло, должен тебе сказать, что ты не только симпатичный парень с банальными и ленивыми текстами, но и тупица.
- Насколько... романтик?
- Я делаю это, потому что хочу быть с тобой! Должным образом. В смысле, ты сказал, что я твой парень, и ты не скрывал от Харли, что мы вместе или, по крайней мере, спим вместе. Я знаю, ты ненавидишь ярлыки, но я хочу этот ярлык, ладно? Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы вы с Кейли были моей семьей, и хочу делать все это вместе. Хочу принимать решения вместе. Я хочу, чтобы меня включали. Я не думаю, что давлю, и, может, это уже чересчур, но, блядь, Райд...
Обхватываю руками его затылок, запуская пальцы в мужской пучок, притягивая его к себе.
Наши губы соприкасаются в неприглядном месиве зубов, языков и губ.
Он пытается рассмеяться, но я не позволяю.
Мне нужно показать, как сильно он мне нужен и как сильно я хочу заявить на него права.
Но я также боюсь отдавать ему всего себя, потому что если он уйдет, то заберет с собой огромную часть. Я не хочу его сдерживать, но он хочет, чтобы мы справились с этим вместе.
Как пара.
Я целую его до тех пор, пока мои губы не начинают болеть, а его лицо не покрывается пятнами от моей щетины.
Когда отстраняюсь, мы оба тяжело дышим, и у нас обоих стоит. Как бы ни хотелось воспользоваться этим прямо сейчас, мне нужно спуститься вниз и дать Харли свой ответ.
- Есть один ярлык, который меня устраивает.
- Да? - выдыхает он.
- Твой. Я более чем согласен быть твоим.
Улыбка, озаряющая лицо Лирика, должна быть на обложке его первого альбома.
Он наклоняется, и у меня внутри все переворачивается в предвкушении, как его губы снова прикоснутся к моим. Только наши губы не соприкасаются.
Вместо этого он шлепает меня по заднице.
- Хорошо. Тогда давай спустимся вниз и скажем Харли, что ты в деле.
Я держу его за руку всю дорогу до студии, где ждет Харли. Я хочу, чтобы Лирик был со мной, потому что мы делаем это вместе.
- По словам моего парня, - я смотрю на Лирика и улыбаюсь, - Я не имею права отказываться от такой возможности.
Харли либо не понимает моих слов, либо у него инсульт.
- Харли?
Он медленно поворачивается к нам.
- Кто поет в этом треке? - Он нажимает кнопку воспроизведения на моем компьютере, и я бы разозлился, если бы не тот факт, что из динамиков звучит голос Лирика вместе с голосом Кейли. - Предполагаю, что это Кейли, но если только твой голос не стал более хриплым за последние два года, то это не ты.
Щеки Лирика заливаются краской, когда я улыбаюсь.
- Забавно, что ты об этом спрашиваешь.
- Райдер, не надо, - предупреждает Лирик.
Я игнорирую его. Если он заставляет меня это делать, то должен делать это вместе со мной.
- Тебе стоит послушать демо Лирика. Ты захочешь, чтобы он стал первым у нас на лейбле.
Лицо Харли светлеет, но Лирик выглядит так, будто хочет меня убить.
Глава 24. Лирик
У меня пересыхает во рту.
- Это ты? - Харли указывает на компьютер.
- Да. Но, э-э… я…
- Лирик настолько талантлив, что я ему завидую, - говорит Райдер.
Я стараюсь сдержать гнев, потому что, логически, понимаю, он пытается сделать доброе дело. Но это доброе дело заставляет меня чувствовать себя на два фута выше.
- Ты, правда, это сделал? - бормочу я Райдеру.
Он расправляет плечи.
- Да, сделал. Потому что если думаешь, что сможешь отложить свою карьеру, чтобы я мог гнаться за мечтой, от которой я добровольно отказался два года назад, ты сильно ошибаешься. Я знаю, что тебе не нужна моя помощь в заключении контракта с лейблом, но если Харли не посчитает, что у тебя получится, он не подпишет с тобой контракт. Хотя это не будет проблемой. - Он жестом указывает на Харли. - Он уже наполовину в тебя влюблён из-за одной песни.
- Дело не в этом! – Наконец, я срываюсь. - Ты забыл мои правила? - Я поднимаю палец. - Я хочу сделать это сам. - Я поднимаю второй палец. - Я хочу сделать это по-своему. - Поднимается третий палец. - И я хочу создавать свою музыку, по-своему. Ты, правда, думаешь, что подписание контракта с лейблом бойз-бэнда позволит мне исполнять песни, которые я хочу?
- Фу, как грубо, - бормочет Харли.
Я поворачиваюсь к нему.
- Извини. Это не против тебя. Или твоего лейбла. Или идеи воссоединения «Одиннадцать». Я просто…
- Я понял, - говорит Харли.
Я поднимаю голову.
- Что?
- Хочешь знать, почему я так хочу создать свой собственный лейбл?
- Из-за денег?
Харли смеется.
- Вряд ли. То, что я делаю, сопряжено с риском. Я хочу записывать альбомы с настоящими звуками. С настоящими песнями. Песнями от чистого сердца. Именно поэтому я и ушел из «Джойчтар». Они пытались подвергнуть меня цензуре. Мои песни становились слишком политизированными и недостаточно бодрыми. Они были не о любви и счастливой, слащавой ерунде. И не пойми неправильно, я ожидаю, что на каждом альбоме будет один или два лидера чартов, но планирую поработать с моими артистами, чтобы найти лучшее звучание, которое у них есть.
