Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь

Лейла не открыла глаз. Она лишь глубже вжалась головой в диван, а губы её сомкнулись, словно пытаясь сдержать предательский вздох. Она делала вид, что ничего не замечает, что её грудь не обнажена перед почти незнакомым мужчиной, что его горячий взгляд не пожирает её кожу.

Эта игра в неведение была невероятно возбуждающей, и Игорь не заставил себя ждать.

Его ладони, наконец, коснулись обнажённой кожи. Сначала он просто прикрыл её грудь своими руками, ощущая её тепло и упругость. Затем большие пальцы начали движение — медленные, почти ритуальные круги вокруг напряжённых сосков, не касаясь их, а лишь сгущая ожидание.

Он чувствовал, как под его пальцами кожа покрывается мурашками, а её дыхание становится всё более прерывистым. Потом он сжал её. Не грубо, но уверенно, наполняя ладони её упругой, живой плотью. Его пальцы вдавливались в нежную кожу, а затем слегка отпускали, и он снова чувствовал её пружинистую отдачу.

Он мял её грудь, как замешивают тесто — с наслаждением, погружаясь в тактильные ощущения, следя, как её тело отзывается на каждое его движение.

— Да-а… Ах… — вырвалось у неё глухим, прерывистым стоном, когда его пальцы особенно сильно вжались в упругую грудь.

Он ничего не ответил, не в силах и не желая нарушать заклинание, сковывавшее их обоих. Вместо этого он наклонился ниже, и его горячее дыхание обожгло кожу её груди, пройдясь влажным теплом прямо над одним из твёрдых, истомно ожидающих сосков. Мурашки побежали по её животу, а пальцы бессознательно впились в диван.

Он всё ещё не касался сосков, доводя её до исступления этой пыткой приближения. Его губы парили в сантиметре от цели, его дыхание было обещанием, которого он не спешил исполнять. Эта игра в массаж, которая уже давно перестала им быть, теперь была лишь тонкой плёнкой, прикрывавшей голодное, взаимное влечение.

Её дыхание стало частым и глубоким, каждый выдох — тихий, сдавленный стон.

Игорь поймал себя на мысли: «Блин, всё, хватит уже мять титьки. И в прямом, и в переносном смысле. Пора переходить к делу».

Он наклонился ниже, и его губы, наконец, сомкнулись вокруг одного из тёмных, набухших сосков. Тело Лейлы тут же вздрогнуло, будто её ударило током. Она бессознательно впилась пальцами в его волосы, не отталкивая, а прижимая его сильнее к себе.

Она попыталась открыть глаза — он увидел, как её веки судорожно задрожали, — но она тут же зажмурилась от боли, и по её щеке скатилась слеза, вызванная уже не массажем, а физическим дискомфортом.

Но её руки не отпускали его. И Игорь не останавливался.

Его язык водил по твёрдому соску, то нежно облизывая, то слегка покусывая. Он чувствовал, как он становится ещё твёрже у него во рту, как всё её тело выгибается в немом приглашении.

Одной рукой он продолжал ласкать вторую грудь, сжимая и поглаживая её, а другой уже скользнул вниз, по её животу, к краю шорт. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, наполненным звуками их дыхания и влажного, интимного чавканья.

Игорь на секунду оторвался от её груди, его губы блестели.

— Кажется… я поняла, что значит «чувственный массаж», — прошептала она сквозь прерывистые стоны, и в её голосе слышалась смесь наслаждения и лёгкой иронии.

Игорь усмехнулся и, решив пошутить, спросил:

— Ты… сказала «Жужка»? Мне прекратить?

Она фыркнула, и её дыхание сбилось, а уголки губ дрогнули в улыбке.

— Только попробуй…

— Понял, — коротко выдохнул он, и его сердце забилось чаще.

— Я… наверное, тоже умею его делать, — неожиданно добавила она, и в её тоне снова зазвучал тот самый игривый вызов.

— Да-а? — рассмеялся Игорь, чувствуя, как нарастает возбуждение. — Правда?

— Хочешь? — спросила она, её голос стал тише и соблазнительнее.

Игорь скользнул взглядом по её обнажённой груди, по твёрдым, ожидающим соскам.

— Конечно, — его голос охрип. — Я, если честно, тоже… напряжён. И не откажусь от… массажа.

— Тогда я тебе сейчас покажу, — улыбнулась она, и её пальцы, всё ещё неуверенные из-за закрытых глаз, начали спускаться вниз.

Они скользнули по его животу, нащупывая пряжку ремня, а затем и молнию на брюках. Игорь понял её намёк и помог ей, резко расстёгнув ширинку и освобождая свой уже твёрдый, напряжённый член. Лейла приподнялась, усаживаясь на диване поудобнее. Её рука нашла его и сжала. Она провела большим пальцем по чувствительной головке, собирая выступившую каплю, а затем, без лишних слов, наклонилась и взяла его в рот.

Она делала это медленно, будто изучая его на ощупь, её язык скользил по нежной коже, а губы плотно обхватили его головку. Она не могла видеть, но, казалось, все остальные чувства обострились до предела — её прикосновения были удивительно точными, а её собранность в этой слепой, интимной близости сводила с ума.

Сначала она исследовала его медленно и методично: кончиком языка водила по уздечке, заставляя всё его тело вздрагивать, затем нежно обсасывала головку, играя с чувствительной плотью. Её пальцы сжимали ствол, двигаясь в такт этим ласкам, и каждый нерв Игоря был натянут как струна.

Она медленно вынула его член изо рта, сглотнув, и на её губах играла довольная, немного хитрая улыбка.

— Ну, что? — выдохнула она, её голос звучал немного хрипло, но с ноткой торжества. — Тоже умею, правда ведь?

Игорь, всё ещё не в силах полностью прийти в себя, сдавленно рассмеялся.

— Да… — просипел он. — У тебя… чертовски хорошо получается.

Эта простая похвала, казалось, придала ей уверенности. Её улыбка стала шире, почти счастливой. Она не стала ничего говорить, лишь с новым рвением снова наклонилась к нему. На этот раз её движение было более решительным, более смелым. Она взяла его глубже. Её губы жадно обхватили член, и он почувствовал, как головка упирается в нёбо, а её язык прижимается к нижней поверхности члена. От этого глубокого, влажного тепла Игорь резко выдохнул, его пальцы непроизвольно впились в ее волосы.

«Когда я впервые увидел её на остановке… — пронеслось в его голове, и он не смог сдержать ухмылки, — … я и подумать не мог, что она будет так старательно сосать мой член».

Его рука запуталась в её волосах, сначала нежно, затем всё увереннее. Он начал направлять её движения, задавая ритм. Его бёдра сами пошли вперёд, и он начал трахать её ротик, не слишком резко, но настойчиво.

Воздух наполнился влажными, сдавленными звуками, смешавшимися с его тяжёлым дыханием и её тихими покашливаниями, которые она пыталась подавить. Он смотрел на её лицо — с закрытыми глазами, с покрасневшими щеками, с губами, растянутыми вокруг его члена, — и это зрелище подстёгивало его ещё сильнее.

Его движения стали более ритмичными и властными. С каждым толчком её губы плотнее обхватывали его, а сдавленные звуки, вырывавшиеся из её горла, лишь распаляли его. В какой-то момент он вошёл особенно глубоко, почувствовав, как напряглось её горло, и Лейла подавилась, её тело содрогнулось, и она отстранилась, чтобы отдышаться, слюна блестящей нитью соединяя её губы с его членом.

— Ну, как… — выдохнула она, пытаясь улыбнуться сквозь прерывистое дыхание, — … тебе мой массаж?

— Всё… здорово, — просипел Игорь, его голос был хриплым от возбуждения. — Но есть ещё один… очень приятный способ.

Лейла медленно улыбнулась, приоткрыв воспалённые веки. Её взгляд, мутный и невидящий, скользнул вниз, к его возбуждённому члену.

— Какой? — выдохнула она, и в этом одном слове слышалось и любопытство, и вызов.

Игорь усмехнулся, проводя рукой по её волосам.

— Ну… для этого нужно снять шортики.

Она поняла его с полуслова. На её лице, ещё секунду назад выражавшем томную расслабленность, промелькнула быстрая, как вспышка, хитрая ухмылка. Он помог ей подняться, и она, не говоря ни слова, скинула с себя шорты вместе с трусиками. Они упали на пол, а она встала на колени на диван, опершись руками о его спинку и прогнув спину.