Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь

Игорь кивнул, хотя она этого не видела.

«Да уж, Камиле точно не нужно знать, что я только что её сестрёнку трахнул», — промелькнуло у него в голове, и эта мысль добавила суетливой спешки в его движения.

— Да, сейчас, — коротко бросил он и принялся одеваться. Его пальцы дрожали, с трудом попадая в пряжку ремня, а затем и в петельку на брюках. Весь его организм, ещё секунду назад находившийся в состоянии блаженной расслабленности, теперь лихорадочно мобилизовался, чтобы избежать неловкой ситуации.

Эйфория от секса быстро растворялась в осознании предстоящего «разоблачения». Игорь наблюдал, как Лейла, всё ещё щурясь, на ощупь подняла с пола свои шорты и футболку. Её движения были торопливыми и немного растерянными.

— Лейла, — тихо окликнул он её.

Она обернулась в его сторону, и он увидел на её лице размазанные следы спермы.

— Что?

— Может, сначала умоешься? — предложил он, с довольной улыбкой смотря на её испачканные щечки.

— Блин, точно! — она провела тыльной стороной ладони по щеке, лишь сильнее размазав белые полосы.

И схватив вещи, она, щурясь от боли и плохо видя, быстрыми шагами направилась в сторону ванной. Игорь, уже полностью одевшись и поправив волосы, окинул взглядом комнату. Его взгляд упал на диван. На обивке явно проступало мокрое пятно — следы возбуждения, которые вытекли из её киски.

«Блин, — с досадой подумал он, — интересно, она это отмоет?»

Он огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы промокнуть пятно, но ничего подходящего не нашёл. Тогда он вышел на кухню и почти сразу заметил висевшее на ручке шкафчика небольшое полотенце.

«Пойдёт», — решил он, снимая его.

Возвращаясь в комнату, он слышал, как из-за двери ванной доносится звук льющейся воды. Переступив порог, он застыл на месте: на диване, прямо на злополучном пятне, устроилась Жужка и с деловым видом вылизывала ткань, старательно работая языком.

Игорь фыркнул, не зная, смеяться ему или шугнуть ее.

— Жужа, кыш отсюда! — он сделал вид, что замахивается полотенцем. Собака, гавкнув, спрыгнула с дивана и умчалась в коридор.

«Пиздец, что за собака-облизака…» — с отчаянием подумал Игорь и принялся усердно тереть пятно на диване.

В этот момент из ванной вышла Лейла. Она зашла в комнату, всё ещё прищуриваясь.

— Ты тут?

— Да, — ответил Игорь, а затем, запинаясь, добавил: — Блин, тут пятно осталось… — сказал он, продолжая водить полотенцем по ткани.

— Ладно, оставь, — махнула она рукой. — Я потом сама как-нибудь попробую убрать.

Игорь шутя спросил:

— А если Камила увидит?

— Ну, скажу ей, что пролила что-то. Я же плохо вижу, так что, думаю, обойдётся. — Игорь посмеялся, но она тут же добавила, и в её голосе появилась лёгкая тревога: — А теперь извини, конечно, но тебе надо идти, а то…

Игорь перебил её:

— Да-да, точно, соседка. — он направился в коридор.

Она, прищурившись, проследовала за ним. Надевая обувь, он с умилением спросил:

— А ты капли для глаз не покупала себе?

— Нет, но Камила сказала, что после работы зайдёт в аптеку и купит.

Игорь, вздыхая и застёгивая последний ботинок, сказал:

— Да, надо… а то мучаешься, бедняжка. — он встал перед ней. — Ну всё, я пошёл.

Она улыбнулась и миленько проворковала:

— Да… до встречи. И спасибо тебе, Игорь.

— Да ладно, чего уж ты, — он улыбнулся и обнял её.

Она ответила на объятие, и он почувствовал, как её тело на мгновение полностью расслабилось в его объятиях. Затем он открыл дверь и вышел из квартиры. Не вызывая лифта, он направился к лестнице.

— Пока! — донёсся до него её голос, и дверь закрылась.

Чуть спустившись, Игорь увидел, как лифт прибыл, и его двери открылись. На третьем этаже появилась женщина лет сорока — строгая блондинка в практичном ветровом костюме, с сумкой через плечо.

«Вовремя я вышел, — с облегчением подумал Игорь, замедляя шаг. — Видимо, это та самая соседка».

Женщина подошла к двери Лейлы и позвонила. Дверь почти тут же открылась.

— Алёна Сергеевна, это вы? — спросила Лейла, делая вид, что только что подошла к двери.

— Да, я, — ответила женщина: — Как твои глаза, Лейлочка? — и, не дожидаясь ответа, в этот момент из квартиры выскочила Жужа, и женщина просияла.

— Жужа, радость моя! — воскликнула она, подхватывая собаку на руки и поднося к своему лицу. — Скучала по мамочке, да, моя радость?

Собака, в свою очередь, принялась с энтузиазмом облизывать ей губы. Женщина, смеясь, вытянула губы трубочкой, пытаясь поцеловать мокрую мордочку, полностью погрузившись в радость встречи со своим питомцем.

Игорь, стоя на лестничном пролёте, наблюдал за этой сценой. И вдруг в его голове чётко и нелепо всплыли два образа: как эта самая «радость» на улице с аппетитом жевала собственную какашку, а затем старательно вылизывала их с Лейлой пятно на диване. Контраст между умильной картинкой и суровой реальностью был настолько абсурден, что он фыркнул, едва сдерживая смех.

«Да уж, пиздец…» — мысленно констатировал он, разворачиваясь и продолжая спускаться.

Из приоткрытой двери доносились обрывки их разговора:

— … ну как она себя вела? — спрашивала соседка.

— Хорошо, хорошо себя вела, — уверенно отвечал Лейла. — Вот только что выгуливала её…

Игорь вышел на улицу, и ночной прохладный воздух ударил ему в лицо. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как хмельная пелена наконец начинает отступать, сменяясь усталой, кристальной ясностью. Под лёгкий свист ветра в оголённых ветвях он зашагал в сторону своего дома, оставляя позади этот долгий и по-своему незабываемый вечер.

Игорь шёл, и в голове стоял лёгкий шум — приятное эхо от выпитого виски и куда более приятное, хоть и смутное, послевкусие от только что пережитого. Он ловил себя на том, что улыбается своим мыслям, и тут же старался придать лицу обычное, безразличное выражение, будто кто-то мог увидеть его в этом ночном одиночестве.

Дорога до дома показалась недолгой. Подъезд встретил его спёртым воздухом с примесью запаха чистящего средства и чьей-то жареной рыбы. Лифт, поскрипывая, медленно пополз вверх, и Игорь, прислонившись к стенке, закрыл глаза, чувствуя нарастающую усталость.

Дверь в квартиру открылась с тихим щелчком. Внутри было тихо и темно. Только слабая полоска света из окна в коридоре выхватывала из мрака очертания вешалки и тумбы. Он прислушался. Из-за двери Карины не доносилось ни звука — ни приглушённых голосов с её стримов, ни шума телевизора.

«Спит принцесска», — с лёгкой, почти отеческой усмешкой подумал он, осторожно ставя ботинки на коврик, чтобы не греметь.

Раздеваясь в своей комнате при свете экрана телефона, он чувствовал, как с плеч спадает не только пиджак, но и остатки дневного напряжения. Он бросил одежду на стул и в одних носках вышел в коридор, направляясь в ванную.

Прохладная вода, бьющая из-под крана, окончательно смыла с него последние следы вечера — и призрачный аромат духов Лейлы, и липкое чувство вины, и странное, щемящее возбуждение, которое всё ещё теплилось где-то глубоко внутри. Он поднял голову и поймал в зеркале своё отражение — уставшее, но спокойное.

Вечер действительно выдался незабываемым.

«Я, наверное, как эта Жужка», — вдруг подумал он, усмехаясь сам себе.

И тут же, будто в подтверждение, из памяти всплыл откровенный образ: как Дарья в ресторане, с тем своим вызывающим взглядом, сунула его собственные пальцы ему в рот, прямо с её соками. Вкус, острый и солоноватый, будто снова оказался на языке. Он сглотнул, и по телу пробежала короткая, горячая дрожь.

С силой выдохнув, будто пытаясь вытеснить эти картинки, он направился в свою комнату и рухнул на кровать. Одеяло холодным комком встретило его тело. Потянувшись к телефону на тумбочке, он поставил будильник на привычное время и уткнулся лицом в подушку.

Усталость накатила тяжёлой, тёплой волной, затуманивая сознание. Мысли начали расползаться, превращаясь в обрывки бессмыслицы. Он уже почти провалился в сон, как вдруг сквозь стену, словно удар кувалды, врезались первые аккорды тяжёлого баса.