Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь

Карина, всё ещё смеясь, схватила его за запястья и прижала к полу.

— Говори, подлец! Что ты у карт спрашивал?

Игорь, отдышавшись после падения, не прекращал ухмыляться. Он лёгкими движениями бёдер начал тереться о неё, чувствуя, как сквозь ткань штанов передаётся тепло её тела.

— Нет, — с вызовом выдохнул он, наслаждаясь её весом и близостью.

Она наклонилась ниже, её волосы щекотали его лицо, а губы оказались в сантиметре от его уха.

— Я хочу знать, — прошептала она, и в её голосе внезапно появилась опасная, игривая нотка.

Игорь высвободил одну руку и схватил её за упругую ягодицу, сжимая её в ладони.

— А что, все гадалки потом так допрашивают клиентов? — проворчал он, приподнимая бёдра, чтобы сильнее прижаться к ней.

Карина рассмеялась прямо над его лицом.

— Нет, — прошептала она, и её глаза сверкнули озорством. — Так делаю только я. — она сделала преувеличенно грозное лицо, нахмурив брови и оскалившись. — И я тебя сейчас укушу, если ты не расскажешь!

В этот момент Игорь освободил вторую руку и тоже схватил её за попку, нежно сжимая полные ягодицы в ладонях. Он смотрел на неё снизу вверх, не в силах сдержать улыбку.

— Ух, какая грозная, — рассмеялся он, наслаждаясь её игрой. — И за что это ты меня собралась кусать? За член?

Ответом стало лёгкое движение её головы. Карина наклонилась и передними зубами нежно, но уверенно захватила его нижнюю губу. Укус был не больным, а скорее покалывающим, сдерживающим.

Она держала его губу в зубах, а её взгляд, полный вызова, был прикован к его глазам.

— Г-в-ри, — пробурчала она почти невнятно, не выпуская его губу из зубов, и её попка непроизвольно подрагивала в его руках.

Игорь, и так возбуждённый до предела, завёлся ещё сильнее. Её вес на нём, тепло её тела сквозь тонкий шёлк, её упругая плоть в его ладонях — всё это сводило с ума. А её глаза — большие, яркие, полные фальшивой свирепости на фоне абсолютно милого, нежного лица — довершали картину. Она пыталась играть роль агрессора, но получалось у неё до смешного мило.

Он не сводил с неё взгляда, его улыбка стала шире и наглее.

— Я буду сопротивляться, — выдохнул он вызов, и его руки на её ягодицах задвигались.

Пальцы его правой руки скользнули вниз, под тонкую, почти невесомую ткань её стрингов. Шёлк поддался, и его кончики пальцев коснулись обнажённой кожи. Он провёл по горячей, гладкой ложбинке между её ягодиц, ощущая, как она вздрагивает при каждом его прикосновении. А затем его указательный палец нашёл искомое — её маленький анус.

Он почувствовал крошечное, плотное, сморщенное колечко мышцы. Оно было удивительно тёплым и сухим, но под лёгким нажимом его пальца кожа поддалась, продемонстрировав скрытую эластичность. Он не проникал внутрь, а лишь нежно водил подушечкой пальца по этому крошечному, интимному порталу, ощущая его текстуру — бархатистую и в то же время упругую, чувствуя, как всё тело Карины замирает.

С его губой всё ещё в её зубах, она пробормотала почти неразборчиво:

— У меня… месячные… дурачок…

Игорь, не отрывая взгляда от её глаз, одной рукой расстёгнул штаны, высвободил свой твёрдый, налитый член и прижал его к её узкой, сморщенной дырочке.

— Самурай не боится крови, — прошептал он с довольной улыбкой, чувствуя, как её тело снова вздрагивает, а её анус рефлекторно сжимается от прикосновения горячей, влажной от возбуждения головки.

Карина, почувствовав его твёрдый, скользкий член у самого входа, разжала зубы и отстранилась на сантиметр, её дыхание стало прерывистым.

— Ты не самурай, ты шут… — на выдохе пробормотала она, и в её глазах читалась смесь страха и азарта.

В тот же миг Игорь отпустил её ягодицу и схватил её за шею, притягивая к себе для страстного, жадного поцелуя. Пока их языки сплетались, его другая рука уверенно направляла член, а бёдра начали давить вперёд. Он почувствовал, как Карина, поддавшись импульсу, чуть присела, помогая ему. Напряжённое мышечное кольцо на мгновение поддалось, пропуская головку внутрь, но тут же её тело дёрнулось, и она резко оторвалась от поцелуя с тихим, сдавленным стоном.

— А-ай… — её лицо исказила гримаса боли, и она замерла, чувствуя, как сухая, тугая плоть жжётся от резкого вторжения. — Больно… сухо…

Игорь замер на мгновение, глядя на её лицо, искажённое гримасой. В её глазах стояла настоящая боль, но под ней он увидел и что-то ещё — вызов, азарт, ту самую готовность к «разрушению старого порядка», о котором кричали её карты. И этого ему хватило.

— Сейчас… пройдёт… — хрипло прошептал он, не отводя от неё взгляда.

Он не выходил, а, наоборот, продолжил плавное, неумолимое движение вперёд. Её анус, туго сжатый вокруг головки, с жжением растягивался, принимая его толщину. Игорь слышал её сдавленные всхлипы, чувствовал, как всё её тело напряглось в болезненном спазме, но не останавливался.

Он медленно, сантиметр за сантиметром, погружался в эту невыносимо тугую, сухую и обжигающе горячую дырочку, пока не вошёл полностью. Карина тяжело, почти рыдая, дышала, её пальцы впились ему в плечи. Боль постепенно отступала, сменяясь глубоким, непривычным давлением, но дискомфорт всё ещё оставался.

Игорь, чувствуя, как её внутренности судорожно обхватывают его член, крепче взял её за ягодицы. Его большие пальцы упёрлись в середину её ягодиц, и он начал плавно, но настойчиво раздвигать их в стороны, растягивая её анальное кольцо и открывая себе ещё больше пространства.

Затем он начал двигаться.

Сначала это были медленные, осторожные толчки, позволяющие её телу привыкнуть. Но вскоре, чувствуя, как её плоть адаптируется, становясь чуть более податливой, он ускорился. Его член, скользивший в её узком проходе, ощущал каждую складку, каждое микроскопическое сокращение её мышц.

Это было невыносимо тесно, невероятно горячо и до мурашек интимно. С каждым движением он погружался в эту обжигающую глубину, чувствуя, как её тело, сначала сопротивлявшееся, теперь начинало вынужденно подстраиваться под его ритм, принимая его всё глубже и глубже.

Игорь продолжал трахать её попку, наблюдая, как её лицо постепенно меняется. Гримаса боли смягчилась, уступив место сосредоточенному, почти отрешённому выражению. Её дыхание стало чуть ровнее, хотя каждый его толчок по-прежнему заставлял её вздрагивать.

Он, не останавливая движений бёдер, наклонился к её уху и тихо, почти шёпотом, спросил:

— Слушай… а у тебя ведь смазка есть, наверно?

Карина, её голос прерывался от его размеренных, но глубоких толчков, тихо ответила:

— Да… есть… в тумбочке… — она сделала небольшую паузу, ловя дыхание. — Но уже пофиг…

Услышав это, Игорь ускорился и сделал резкий, глубокий толчок, войдя в неё до самого основания. Карина резко сжалась внутри, и из её груди вырвался сдавленный, долгий стон, в котором смешались и боль, и зарождающееся, незнакомое наслаждение.

Игорь почувствовал, как её анус, до этого туго и почти сухо обхватывавший его, начал меняться. Внутри, в глубине, появилась долгожданная влага. Теперь его член скользил не только за счёт его усилий, но и благодаря этой новой, липкой и горячей смазке. Каждый толчок сопровождался тихим, влажным звуком, который казался невероятно пошлым и возбуждающим.

И тогда он ощутил, как её тело начало двигаться ему навстречу. Сначала это были робкие, едва заметные движения бёдер, но вскоре Карина уже увереннее стала двигать попкой в такт его толчкам, пытаясь принять его как можно глубже. Её сжатие вокруг его члена стало ритмичным, будто её саму теперь тянуло к этому грубому, но наполняющему её наслаждению.

Карина выпрямилась, опершись ладонями о его грудь. Игорь замер, заворожённо глядя на её лицо. Глаза были закрыты, длинные ресницы трепетали на щеках, а по губам бродила блаженная, почти неосознанная улыбка.

— О да… — выдохнула она, и её бёдра пришли в движение.

Она начала подниматься и опускаться на его члене, находя свой собственный, неспешный и глубокий ритм. Игорь перестал двигаться, полностью отдавшись ей, и лишь смотрел, как её тело принимает его.