Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь

«Ух, какая же она тугая! — пронеслось в его голове, пока блаженная улыбка украшала его лицо. — Может, я у неё первый? Хотя нет… точно нет, нельзя забывать про банан».

Каждое её опускание было медленным, почти церемониальным — она садилась на него полностью, до самого основания, и он чувствовал, как её горячая, теперь уже влажная и податливая глубина принимает его всю. А когда она приподнималась, её анальное кольцо, невероятно эластичное и сильное, сжимало его ствол с такой силой, будто пыталось удержать его член внутри.

«Черт, как же там тесно… и тепло. Я не могу… это слишком приятно…»

Её движения и это ритмичное, тугое сжатие её ануса на грани боли сводило Игоря с ума, вызывая волны невероятного, почти болезненного наслаждения.

Его руки потянулись к ней, и он раздвинул полы её халата, обнажив её груди. Они были упругими, с тёмными, налитыми сосочками, и отчаянно подпрыгивали в такт её движениям. Игорь сжал их, ощущая в ладонях тяжёлую, бархатистую плоть. Его пальцы впились в неё, сжимая так сильно, что на белой коже проступили красные следы.

Карина застонала, её голос стал низким и хриплым. Её движения ускорились, стали более жадными и неуклюжими. Она уже не просто садилась на него, а почти падала, с резким, влажным шлепком, и её внутренности, разогретые и возбуждённые, сжимали его член с новой, животной силой.

Игорь закрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям.

Её анус, теперь идеально приспособившийся к нему, был обжигающе горячим и невероятно тугим, и с каждым её движением волна наслаждения накатывала всё выше. Он почувствовал знакомое, неумолимое напряжение внизу живота и понял, что близок к концу.

Он открыл глаза, чтобы что-то сказать, но мысль пронеслась чётко и ясно: «Нет, я хочу кончить именно в её попочку».

Снова закрыв глаза, он перехватил инициативу. Его бёдра встретили её очередное опускание короткими, но мощными толчками снизу вверх. Чувствуя, что вот-вот сорвётся, он с силой впился пальцами в её бёдра, полностью остановив её, и затем одним резким, глубоким движением вогнал член в неё до самого предела, заставив её взвыть. Его член, набухший и пульсирующий, будто распираемый изнутри, на секунду замер в самой глубине её тела.

И тогда его отпустило. С тихим стоном он начал кончать, ощущая, как горячие толчки спермы вырываются из него и заполняют её узкий проход. Карина, почувствовав это, прикусила губу, её тело затряслось в мелкой дрожи, и она снова упёрлась руками в его грудь, на этот раз впиваясь ногтями в кожу, оставляя красные царапины.

Её стоны стали тихими, прерывистыми, идущими из самой глубины горла, пока его член последними судорожными толчками изливал в неё всё до последней капли. Карина безвольно рухнула на него, её горячее дыхание обжигало шею и ухо. Игорь, всё ещё не вынимая свой постепенно мягчеющий член, чувствовал, как её анус ритмично и слабо пульсирует вокруг него в такт её тяжёлому дыханию. Всё её тело было влажным и горячим.

— Наглый… наглый котик… — выдохнула она прерывисто, и в её голосе не было ни злости, ни упрёка, лишь усталая, блаженная истома.

Игорь, сам ещё не пришедший в себя, тяжело дышал. Он запустил пальцы в её растрёпанные волосы и стал нежно гладить их, наслаждаясь этой минутой тишины и близости после бури.

Через несколько мгновений Карина с неохотой приподнялась. Раздался мягкий, влажный звук, когда его член вышел из её растянутой, заполненной дырочки. Она тут же прикрыла её ладонью, стараясь удержать вытекающую сперму.

— Ну всё, — прошептала она, всё ещё тяжело дыша. — Теперь умываться и спать.

Игорь смотрел на неё, на её запыхавшееся, милое лицо, на волосы, прилипшие ко лбу и щекам. Его взгляд скользнул ниже, и он увидел то, о чём она говорила вначале. На её внутренних бёдрах и смуглой коже лобка были размазаны красновато-рыженькие пятна — следы месячных. Они смешались с её соками и его спермой, создавая картину предельной, животной интимности.

— Чур, я первая в душ! — объявила она, с трудом поднимаясь с него и придерживая ладонью свою попку.

Игорь, с улыбкой приподнимаясь на локте, кивнул.

— Хорошо.

— А ты вставай давай, — она слегка толкнула его ногой в бок, но без злобы. — Я не оставлю тебя одного в своей комнате. Так что брысь отсюда.

Игорь лишь кивнул, всё так же улыбаясь, и лениво поднялся с пола. Он смотрел, как она, всё ещё тяжело дыша, поправляет халат, и на её лице играла усталая, но довольная улыбка.

— Давай уже, Игорь, — протянула она капризно, но мягко. — А то я чувствую, как из меня вытекают… твои будущие дети, — фыркнула она, смущённо опуская глаза.

Игорь вздохнул, сгорбясь.

— Ла-адно…

Он наклонился, чтобы натянуть штаны, но замер, увидев на своём лобке и основании члена тёмные, размазанные следы её крови. Поняв, что штаны только всё испачкают, он так и оставил их в руках.

— Только давай недолго, Карин, — пробормотал он и вышел из комнаты, его расслабленный член покачивался при ходьбе.

Карина, выходя следом и придерживая ладонью попку, закрыла дверь в свою комнату.

— Постараюсь, — бросила она через плечо и скрылась в ванной.

Игорь услышал, как щёлкнул замок и зашумела вода.

Он тяжело вздохнул, и в голове пронеслось: «Так… я хочу пить». Он побрёл на кухню, и на столе увидел тот самый остывший чай, и, сделав несколько глотков, подумал: «Пиздец… как же хочется спать…» Горьковатая прохлада напитка немного освежила, но усталость за весь этот насыщенный день брала своё.

Ленивый взгляд скользнул вниз, к его члену. На коже всё ещё были видны следы их близости — засохшие блестящие дорожки и рыжеватые разводы. Решив, что ждать конца её омовений нет сил, он подошёл к кухонной раковине, включил тёплую воду и быстрыми движениями смыл с себя все следы, отмыв и член, и лобок.

Стряхнув воду, он натянул штаны на влажную кожу — неприятно, но терпимо. И, почти падая от усталости, поплёлся в свою комнату, чтобы хоть немного прилечь, пока Карина занимает ванную. Он рухнул на свою неубранную кровать, и сквозь сонную дымку в голове доносился ровный шум воды из-за стены.

Веки налились свинцом и неотвратимо смыкались.

«Нет, так нельзя… Надо тоже помыться…» — промелькнула последняя вялая мысль, но тело уже отключилось.

Он едва прикрыл глаза от блаженной усталости и не заметил, как провалился в глубокий, мгновенный сон, даже не успев перевернуться.

Глава 18

Из объятий сна Игоря вырвало настойчивое: «Сосеееед! Вставай!» Голос Карины, звонкий и насмешливый, пробивался сквозь дрему. Он резко дёрнулся, сердце на мгновение ушло в пятки, и он бессознательно выкрикнул в пустоту:

— Сколько сейчас⁈ Сколько время⁈

Послышался сдержанный смех Карины, стоявшей у дверей в его комнату.

— Да не переживай ты так! У тебя ещё час в запасе есть, соня ты моя.

Игорь, отдышавшись, с облегчением потёр глаза и потянулся. Рука нащупала на тумбочке телефон. Он вспомнил, что забыл поставить его на зарядку, но на экране всё ещё маячили жизнеутверждающие 13%. Экран смартфона подтвердил слова Карины — действительно, времени было достаточно, чтобы собраться.

«Блин, и будильник снова забыл поставить», — лениво подумал он, чувствуя, как сознание потихоньку возвращается в реальность.

— Ну что, проснулся же? — снова раздался её голос, уже без насмешки, а скорее с лёгкой заботой, прозвучавшей мягко и почти нежно.

Игорь сладко потянулся, расправляя одеревеневшие мышцы, и улыбнулся в полумрак комнаты.

— Да… Спасибо, Карин. Большое. — пробормотал он, и в его хриплом от сна голосе слышалась искренняя, неподдельная благодарность. — Выручила.

— Должен будешь! — бросила она через плечо уже из коридора, и в этой фразе прозвучала игривая, но в то же время многообещающая угроза. Затем он услышал, как её босые ноги зашлёпали в сторону кухни, и через мгновение донёсся её голос, оживлённый и деловитый: — Эй, ты яичницу будешь? Сделать тебе?

Игорь сел на кровати, и это простое движение отозвалось в висках тяжёлым, глухим стуком. Вчерашние посиделки с Дарьей и поздний отход ко сну напомнили о себе тупой пульсацией. Веки были тяжелыми, как свинцовые ставни, а шершавый язык прилип к нёбу, и ощутился такой отвратительный вкус, словно у него во рту ночевали кошки, а потом проснулись и насрали.