Сгорая от любви (ЛП) - "Рокиа"

Мари приготовила столько рыбных закусок для дегустации, что присланная Олсенами машина теперь забита под завязку. Стоило ей узнать, что нам поручили бранч для фестиваля фонарей, как она развернула на кухне такую бурную деятельность, какой я еще не видывала.

Водитель нетерпеливо барабанит пальцами по рулю.

— С таким умопомрачительным ароматом вести машину — настоящее испытание.

Сидя на переднем пассажирском сиденье, я поворачиваю голову и кошусь на пакеты сзади. Мари меня убьет, если они перевернутся на какой-нибудь кочке.

— Это должны были быть всего лишь образцы, но мама вечно все преувеличивает, — я снова перевожу взгляд вперед и перебираю пальцами ремень безопасности. — Я пыталась ей сказать, что это, пожалуй, чересчур, но…

Мужчина почесывает бороду на подбородке.

— Олсены будут просто счастливы, мисс Ясмин.

Автомобиль сбавляет ход посреди обледенелой дороги, металлические ворота распахиваются, и взору открывается двухэтажный деревянный дом. Я подаюсь лицом к стеклу; простота этого жилища поражает меня. Никакой вычурной роскоши, чтобы выставить напоказ свое положение, — обычный, скромный деревянный особняк, точно такой же, как у остальных жителей этой земли.

Машина останавливается перед дверью, водитель выходит, и я следую его примеру. Морозный воздух обрушивается на меня мгновенно; я сильнее кутаюсь в пальто и поспешно открываю заднюю дверцу. Хватаю пакеты — по два в каждую руку, — и тепло от еды приятно согревает пальцы.

— Добро пожаловать! — Голос звучит нежно и мелодично. Аласи Олсен закидывает длинные каштановые волосы за спину и приветственно поднимает руку. Её глубокие темные глаза с явным восторгом устремляются на пакеты. — Я знала, что Дорси меня не подведут, заходи скорее, погрейся. — Взмахом руки она приглашает меня внутрь.

Я переступаю порог, и она тут же забирает у меня два пакета.

— Давай их сюда, отнесем на стол и начнем пробовать! Предупреждаю, Нанук сметет все в один миг. Этот парень — сущий зверь в человеческом обличье.

Я улыбаюсь. Нанук — это, должно быть, её брат. Отец Ганс упоминал, что именно он стал губернатором Гренландии после недавней кончины их родителя. Интересно, каково это — взвалить на себя такую внезапную ответственность? Мы идем по узкому коридору, стены которого сплошь увешаны семейными фотографиями. На одной из них я узнаю маленькую Аласи, а рядом с ней сидит надутый мальчуган со скрещенными на груди руками.

— М-м-м, пахнет едой! — Мужской голос нарушает тишину, и Аласи закатывает глаза. Мы заходим, судя по всему, в гостиную. Практически во всю стену тянется уютный кожаный диван, а в центре комнаты стоит деревянный стол. Благодаря камину, от которого исходит приятное тепло, я мгновенно согреваюсь.

Парень с косичками, собранными на затылке, и оливковой кожей буквально тонет в подушках дивана, расплываясь в широкой улыбке.

— Бинго! А я как раз почувствовал легкий голод.

— Спаси нас кто-нибудь. Объясняю, дорогая Ясмин: у желудка моего брата есть начало, но ученые до сих пор не нашли, где он заканчивается. Исследования все еще ведутся.

Он хлопает в ладоши:

— Очень остроумно. Ты никогда не думала пойти работать в цирк?

Я едва сдерживаю порыв рассмеяться в голос.

— Глядя на тебя, я думаю об этом каждый день, но наш отец в гробу бы перевернулся, узнай он, во что превратилась его фамилия. — Аласи направляется к столу, и я иду следом. Близнецы Олсен продолжают обмениваться колкими шпильками, и у меня наводящая улыбка сама собой появляется на лице от этих завуалированных проявлений братской любви. Неужели мы с Лоффи станем такими же, когда вырастем?

Я опускаю пакеты на стол и достаю контейнеры с разнообразными закусками для фестиваля.

Прочистив горло, я заставляю близнецов обернуться ко мне.

— Мы решили представить вам каждый вид рыбы через совершенно новый рецепт. — Я наизусть повторяю слова мамы, которые она заставила меня зазубрить до полного изнеможения, так что они мне чуть ли не снились. — Эти кусочки завернуты в листья латука с добавлением капли соуса, который подчеркивает вкус начинки. Уверяю вас, они будут буквально таять во рту. — Я расставляю блюда на столе, и их глаза загораются неподдельным аппетитом.

— Пожалуйста, угощайтесь. — Я протягиваю им приборы, которые привезла с собой.

— О боже, я так ждала, когда ты это скажешь! — Аласи откусывает кусочек сэндвича с лососем, зажмуривается и смакует его так, будто не ела несколько лет.

— М-м-м, — стон наслаждения вырывается у Нанука. Я потеряла счет тому, сколько разных порций он уже умудрился запихать в рот, и теперь с трудом разбираю его слова. — У тефя офень прияфный гофос, и гофоришь ты инфересно, но нельзя болтать перед едой… дорогая?..

— Ясмин, — тихо произношу я. — Ясмин Дорси.

Он кивает, продолжая жевать с набитыми щеками, и я сильно сомневаюсь, что он вообще расслышал мое имя. Мои губы расплываются в улыбке — мне не терпится рассказать маме, как высоко оценили её тяжелый труд.

— Мы будем рады добавить, убрать или изменить все, что вам не понравится, — добавляю я, выставляя оставшиеся порции. — Это лишь первые наброски, в течение недели мы можем привезти еще образцы на пробу.

— Теперь я понимаю, почему папа выбрал в качестве поставщиков именно вас. — Аласи промакивает уголки губ салфеткой. — Это просто феноменально. Думаю, нам понадобятся огромные объемы, как я уже упоминала. Еды должно хватить на весь вечер… Как думаешь, вы справитесь?

Я моргаю от неожиданности:

— Значит, все подходит?

— Ясмин, верно? — Нанук одной рукой сгребает еще пять порций. — Как действующий губернатор земель Гренландии… — Он прижимает свободную ладонь к груди в районе сердца, выпячивает грудь с набитым едой ртом и прочищает горло: — Я, Нанук Олсен…

— Единственный момент, когда ты вспоминаешь о своем титуле, — это когда на кону стоит еда.

Я оборачиваюсь. Прислонившись к дверному косяку, стоит мужчина, который спас Лоффи, — широкоплечий, со скрещенными на груди руками. Шрам, пересекающий его правый глаз, снова заставляет меня внутренне содрогнуться. Его взгляд останавливается на мне.

— Элайджа, напоминаю тебе, что подобные оскорбления в адрес губернатора чреваты последствиями, — парирует Нанук, но Элайджа смотрит на меня настолько пристально, что я невольно начинаю сомневаться, не застряло ли у меня что-то в волосах.

— Привет, Ясмин, — негромко произносит он.

Что он здесь делает? Я заставляю себя улыбнуться:

— Господин Элайджа.

— Давай на «ты». — Он подходит к столу, опирается на него ладонями и барабанит пальцами. — Это ты сама приготовила?

Суровость его черт лица резко контрастирует с мягким, вкрадчивым тоном голоса. Уголки его губ теплеют, и он адресует мне точно такую же улыбку, как и в нашу прошлую встречу.

— Моя семья, — шепчу я. — Я лишь немного помогала. Хотите… — я осекаюсь. — Хочешь попробовать?

Он кивает, и я передаю ему рулетик из меч-рыбы, заправленный соусом ручной работы, который приготовила мама.

— Как там малыш? — Он берет угощение и проглатывает его в мгновение ока.

— С Лоффи все хорошо, спасибо еще раз за… ну… за все.

Я нервно перебираю край своей кофты, надеясь выглядеть непринужденно: мне совсем не нужен новый допрос о моем прошлом. Он лишь понимающе кивает, и прежде, чем он успевает задать очередной вопрос, я прошу Аласи показать, где здесь ванная. Спрятаться там, пока они не закончат дегустацию, кажется мне единственным разумным выходом.

— Не торопись! — Голос Аласи затихает в глубине коридора.

Я поворачиваю ключ в замке. Размеры ванны заставляют меня буквально раскрыть рот от изумления. Лоффи бы просто с ума сошел от такого зрелища. Он бы вообще не вылезал из воды. Когда я в последний раз помогала ему купаться, мне пришлось подкупать его шоколадом, чтобы он соизволил выйти. Я улыбаюсь одному лишь воспоминанию об этом.

Подхожу к огромному окну, которое заливает светом всю ванную комнату, отодвигаю занавеску — небо затянуто пушистыми, мягкими облаками.