Охотясь на злодея (ЛП) - Кент Рина

Я прищуриваюсь.

— Дерзкая какая.

— Всегда ею была.

— Слушай, у меня есть план, Аля. Я могу пожертвовать парой лет в этом браке, а потом…

— Нет.

— Выслушай меня.

— Нет, это ты меня выслушай, — она поднимает подбородок и мягко улыбается, все больше напоминая маму. — Я давно хотела тебе это сказать, но никак не решалась.

— Сказать что?

— Помнишь нападение в Вашингтоне?

— Да…?

— Парня, который меня спас, зовут Левиан Марков, младший брат лидера бостонской Братвы. Он незаконнорожденный и всю жизнь страдал, поэтому вырос с желанием отомстить за себя и свою мать. Потом он поднялся по иерархии и теперь соперничает со своим старшим братом.

Я прищуриваюсь.

— Откуда ты это знаешь?

— Я… общалась с ним, даже встречалась. Он приходит в центр, где я работаю волонтером, и мы вроде как начали встречаться…

— Что?

— Важно другое. Именно Левиан организовал то нападение.

— Что?

— Дослушай меня, — она выдыхает. — Он устроил нападение, чтобы избавиться от гнилой оппозиции в верхушке бостонской Братвы и выставить Маркова слабым лидером. План сработал, и скоро его выберут вместо брата. Все окончательно сложится, когда он заключит союз с нами через брак и, возможно, союз с Нью-Йорком, когда расскажет Кириллу, что именно Марков стоял за нападением в летнем лагере.

— Это Бостон сделал?

Она кивает.

— Один из наставников в лагере был шпионом Маркова. Он не мог допустить союза отца и Кирилла, поэтому подстроил нападение, чтобы поставить тебя и Вона под удар и столкнуть Чикаго и Нью-Йорк. Левиан недавно узнал об этом и хочет все исправить.

— Это он тебе сказал, чтобы ты согласилась?

— Нет, я говорю это, чтобы ты понял его позицию и что я люблю его и доверяю ему больше, чем папе.

— Алина…

— Я серьезно. Да, у него было тяжелое прошлое, но он очень теплый и заботливый. Мы немного поговорили на приеме, и даже после этого короткого знакомства он не хотел, чтобы я пострадала. Да, он признался, что именно он вырубил меня, чтобы вытащить оттуда. Но сделал это только, чтобы я не сопротивлялась и не наделала шуму, но главное – ему не все равно.

Я провожу рукой по волосам.

— Я не знаю…

— Это мой выбор, Юлик. Не твой и не папы.

— Ты сказала об этом отцу?

— Да. Но он хотел выдать меня за старшего брата Левиана, на что я категорически отказалась. Я упомянула Левиана, а он отмахнулся от меня и притащил сюда тебя. Прости.

— Это не твоя вина.

— Я просто хочу до тебя донести, что буду бороться за наши с ним отношения. Я хочу быть с Левианом, несмотря ни на что. Может, тебе тоже стоит быть с тем, кого ты любишь, а не идти как овца на убой.

— Очень смешно, — я встаю, отпуская ее руку. — Есть хоть какой-то шанс тебя отговорить?

Она качает головой.

— Но можешь сделать мне одолжение?

— Какое?

— Познакомься с Леви и не веди себя как придурок.

— Леви? — повторяю я недоверчиво. — И я придурок?

Она пожимает плечами.

— Иногда.

— Алина!

— Что? Временами ты реально ведешь себя как придурок. Если будешь паинькой, обещаю не рассказывать Вону все твои секреты, когда познакомлюсь с ним.

— Ты… — я вздыхаю. — Ты даже не удивлена, что мне нравится мужчина.

— Я давно знаю, что тебе нравятся оба пола.

— С каких пор?

— С тех самых как папа сломал тебе ноги, когда увидел у тебя в комнате парня.

Я смеюсь.

— И ты ничего не сказала?

— Ты тоже ничего не говорил, — она надувает губы. — Я думала, я особенная.

— Я просто не видел смысла говорить, раз все равно скрывал это от отца.

Она тянется и берет меня за руку.

— Тебе не нужно скрывать, кто ты, Юлик.

— Не буду. Больше нет.

— Правильно. Мне не терпится познакомиться с парнем, который тебя терпит.

— Эй!

Она улыбается и отпускает меня.

— Но сначала… Леви! Заходи.

Я резко поворачиваю голову, когда Леви входит в комнату в темном костюме. От него веет спокойствием и опасностью, и мне это не нравится. Совсем.

Он смотрит на мою сестру, и когда его невозмутимое лицо смягчается в улыбке, она улыбается ему в ответ, как дурочка.

Он берет ее за руку, и она говорит:

— Леви, познакомься, это мой брат Юлиан. Юлик, это Левиан.

Я подхожу к нему и сжимаю протянутую руку так, чтобы причинить боль.

— Обидишь ее – перережу тебе глотку. У Али есть семья, и главное – я. Твой личный посланник смерти. Если с ней что-то случится – ты за это ответишь.

— Юлиан, — шипит она.

— Я буду защищать ее ценой своей жизни, не потому что ты мне угрожаешь или ради сделки, — он смотрит на нее, сжимая ее плечо. — А потому что она – женщина, которую я люблю, и моя будущая жена.

Отвратительно, думаю я, когда он целует ее в лоб. Я не хочу, чтобы она уезжала в Бостон, и не хочу, чтобы она выходила замуж за кого-то, кто старше ее лет на восемь, но, глядя на них вместе, понимаю – это не мое решение.

И вообще, даже если я женюсь, отец найдет для Али другого претендента. Так что хотя бы этот выбор – ее.

И она выглядит счастливее чем когда-либо.

Пусть только попробует разрушить это счастье – я кастрирую этого ублюдка.

— Я пойду поговорю с отцом, — я направляюсь к выходу, но Алина берет меня за руку.

— Поговори еще и с Лукасом.

— Зачем мне говорить с Лукасом?

— Он что-то замышляет.

— И это странно? Этот урод всегда что-то замышляет.

— На этот раз все иначе. Он почти добился своего, — ее выражение лица смягчается. — Мы недавно разговаривали, и, думаю, он нас не ненавидит. Просто… завидует нам, потому что мы хорошо жили, а о нем и Михаиле такого не скажешь. Папа не признает бастардов, поэтому они словно застряли между мирами. Мы лишь отчасти знаем, через что они прошли в России, но по их рассказам – это был ад. Чудо, что они вообще выжили.

— Ты сейчас серьезно сочувствуешь Лукасу и Михаилу, которые хотят нас убить?

— Они не хотят нас убивать. Они просто хотят заслужить шанс. Особенно Лукас, — она смотрит на мужчину, который гладит ее по плечу. — После знакомства с Левианом я иначе смотрю на наших сводных братьев. Лукас всю жизнь выживал, и это не так уж отличается от того, как мы жили под диктатурой папы. Может, нам просто всем нужно поговорить. Мы никогда этого не делали, потому что папа всегда говорил, что мы отличаемся от них, и, скорее всего, говорил Лукасу и Михаилу то же самое, чтобы поссорить нас.

— Разделяй и властвуй?

— Да. Просто подумай об этом, ладно? Лукас может стать нашим союзником, — она кладет свою руку поверх руки Левиана. — И Леви сказал, что поддержит тебя, если ты захочешь стать Паханом.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Зачем тебе это?

— Потому что ты брат Алины, которого она очень любит и о котором постоянно говорит.

— Виновата по всем статьям, — она смеется.

Я сам не замечаю, как у меня вырывается улыбка – словно с плеч спадает тяжелый груз.

Именно я вез Алю к алтарю под шепот толпы.

Их мнение не имело никакого значения, потому что Аля сама захотела, чтобы это сделал я, а если Аля чего-то хочет – она это получает.

Отец ударил меня за бесполезность и сказал, что разберется со мной после – за побег из дома и за срыв свадьбы. Но его главным приоритетом было сохранить лицо и союз с Бостоном. Моя невеста тоже не горела желанием выходить за меня, поэтому Ярослав и Марков в спешке устроили свадьбу Алины и Левиана.

Ему было плевать, что именно я вел Алю к алтарю – в основном потому, что этот ублюдок стыдится ее инвалидности. Я даже рад, что не видел его – он ушел с приема ради какой-то срочной встречи.

Слава богу.

После того как я прочитал Левиану лекцию о том, как он должен заботиться об Але, и убедился, что она благополучно уехала в свой новый дом, я вернулся в особняк из аэропорта вместе с Сайрусом.