Маскарад - Хейер Джорджетт

Вошел мистер Молинекс, его радушно приветствовал сэр Энтони и его компания. Через секунду лорд Бархэм сказал что-то мистеру Молинексу, который представил ему Пруденс.

Милорд уставился на новичка и слегка склонил голову, явно не намереваясь тратить любезности на незнакомого джентльмена. Он лениво оглядел сэра Энтони.

Фэншейв сонно посмотрел через монокль.

– Тебе не хватает тонкости, Ринсли, – заметил он скучающим тоном. – Я вижу моего друга Деверекса. Мэрриот, разреши мне представить тебя.

Милорд зло вспыхнул. Пруденс, шедшая за Фэншейвом, услышала, как он сказал Маркхэму:

– Кто этот задиристый петушок, приятель Фэншейва?

Ответ мистера Маркхэма Пруденс не услышала, но она заметила, как он нахмурился при виде ее. Однако через некоторое время он подошел к ней, они обменялись приветствиями, и хмурое выражение на его лице сменилось улыбкой. Пруденс это совсем не понравилось, она считала мистера Маркхэма олицетворением зла. И ни слова о неприятной встрече по дороге в Шотландию. Они общались очень вежливо, даже приветливо. Однако по мере приближения сэра Энтони мистер Маркхэм отступил.

Пруденс победоносно прошла через все испытания, выпавшие на ее долю во время посещения «Вайта», и еще через дюжину таких же испытаний до конца дня. На карточном вечере, устроенном сэром Энтони, она сыграла партию в фараон, бросила игральные кости и выиграла. Она видела, как за карточным столом потерпел крушение не один джентльмен, но сама оставалась невозмутимой. Пруденс обладала твердым мужским разумом.

Она вернулась на Арлингтон-стрит на рассвете, сопровождаемая мистером Деверексом, который буквально повис на ее руке, икая и клянясь в вечной дружбе.

После этого вечера были и другие, потом – визит в Ранелаф-Гарденс, далее – светский раут и позже – бал-маскарад у миледи Дорлинг. Миледи послала приглашение мистеру и мисс Мэрриот. Бал обещал стать одним из самых грандиозных праздников сезона.

– Вы поедете, сэр Энтони? – поинтересовалась Пруденс.

– Думаю, придется. Эти балы – досадная неприятность. Я решил поехать в свой дом в Вич-Энде после этого вечера. Не хотите ли составить мне компанию?

Она растерялась на минуту, но разум никогда не оставлял ее надолго.

– Конечно, сэр, это доставило бы мне большое удовольствие, но, я думаю, сестра заявит свои права на мое общество.

– Вы можете уделять ей внимание в течение недели, – предложил сэр Энтони.

– Вы искушаете меня, сэр, но нет, я вынужден отказаться. Меня здесь удерживают некоторые обязательства.

Сэр Энтони поднял брови.

– Вы очень добросовестно к ним относитесь.

Она взглянула на него снизу вверх.

– Я обидел вас, сэр?

– Ни в коем случае. Но я удивляюсь, почему вы не хотите поехать?

– Это не совсем так, сэр Энтони. Я бы хотел быть рядом с вами везде, но, как я уже сказал…

– Не забудьте «эти обязательства», – кивнул сэр Энтони и, повернувшись, ушел.

Пруденс осталась стоять посреди комнаты. Странно, но она чувствовала себя покинутой, потому что сэр Энтони был явно недоволен.

Бэлфорт позвал ее сыграть с ним в кости. Она пошла к его столу, краем глаза наблюдая за сэром Энтони, играющим в фараона. Пожалуй, не стоит приближаться к нему после этого разговора. И она стала жертвой лорда Бархэма, который соизволил ее узнать, только вот теперь ее больше никто не защищает. Приходится играть с милордом.

Пруденс стала проигрывать. Она понимала, почему это происходит. Наконец ей удалось ускользнуть от Бархэма. Жизнерадостный Джоллиот пригласил ее сыграть партию в пикет. Потом, сославшись на головную боль, она попрощалась с хозяином.

Энтони поднял взгляд. У него было жесткое выражение лица, он холодно, без улыбки посмотрел в ее серые глаза. Пруденс повернулась к двери и услышала низкий голос:

– О, вы уходите, Мэрриот? Подождите минуту, я провожу вас.

Через пять минут они уже спускались по лестнице, ведущей на улицу, и сэр Энтони произнес, растягивая слова:

– Как закончилась ваша игра с Ринсли, мой добропорядочный юнец?

– Плохо. – Пруденс не понравилась ироническая нота в голосе джентльмена.

– Голубок потерял перышки, да?

– По крайней мере, этот голубок играл честно, сэр, – достаточно резко возразила Пруденс.

– Потише, потише, дитя мое! Ты хочешь сказать, что Ринсли плутовал?

Пруденс бросила вспыхнувший взгляд на это непроницаемое лицо.

– А вы думаете, он не смог бы обмануть голубка, сэр?

– Нет, дорогой, думаю, он смог бы.

Она прикусила губу.

– Вы несправедливы ко мне, сэр.

– Почему? Потому что я не смог отпугнуть великана-людоеда от маленького мальчика? Опыт не приносит вреда.

– Думаю, вы хотели показать мне, сэр, что я нахожусь во власти милости, которую вы один раз мне оказали, – призналась Пруденс.

– А разве это не так?

– Возможно, я научился еще одному-двум трюкам, сэр. Но зачем вам понадобилось демонстрировать их мне?

– Это дальнейший шаг в твоем образовании. Тебе бы следовало быть мне благодарным.

Ее сердил его невозмутимый голос. Интересно, а возможно ли пойти на конфликт с этим джентльменом?

– Я думаю, вы не совсем честны со мной, сэр Энтони.

– Поясни, мой мудрец. В чем я нечестен?

Она твердо ответила:

– Вы сердитесь на меня за то, что я отказался ехать с вами в Вич-Энд. Но я ведь не жалуюсь на то, что вы оставили меня с лордом Бархэмом. Конечно, вам лучше было бы остаться в стороне, ведь я ничего не требовал и вполне могу постоять за себя. Но когда вы сказали, что ваше поведение продиктовано желанием повысить мое образование, вы погрешили против истины.

– Думаете, мое поведение продиктовано плохим настроением?

– А разве это не так, а, сэр Энтони?

Последовала короткая пауза.

– Вовсе нет, – сказал Фэншейв. – Может быть, поговорим о том, что я отдал вас на растерзание волку в наказание за грубость?

Это походило на месть. Решительно не надо было перечить большому джентльмену. Иначе есть риск почувствовать себя карликом.

– Сожалею, что вы посчитали меня грубым, сэр. – Голос ее стал вкрадчивым. – Думаю, вы не поняли причины моего отказа ехать с вами в Вич-Энд. – Эти слова вырвались против ее желания. Бог знает, какие могут быть последствия. Она попыталась взять себя в руки.

– Я не считаю себя всезнающим, но у меня сложилось впечатление, что городская жизнь нравится вам гораздо больше, чем жизнь в Вич-Энде.

Она сообразила, в чем дело. О, как замечательно они запутали друг друга. Ведь, кроме всего прочего, для неизвестного молодого джентльмена приглашение к великому сэру Энтони Фэншейву большая честь. Ее отговорка была неудачной. Одним словом, она вела себя по-детски. Но как исправить оплошность?

– У вас сложилось неправильное впечатление, сэр.

– Разве?

– Я непомерно польщен вашим предложением, но меня учили, что более недостойно отказываться от прежних обязательств, чем от новых лестных приглашений.

– Прекрасный ответ, – восхитился сэр Энтони. – Прошу вас, забудем об этом деле.

– На то время, пока я не занесен в ваши черные списки. – Пруденс прощупывала почву.

Последовал смех и похлопывание по плечу.

– Признаюсь, я испытываю к вам странную симпатию, молодой человек. Вы прощены.

Как ни странно, но каждый испытал облегчение. Пруденс решила ничего не говорить об этом Робину, опасаясь его насмешек.

Глава 8

Черное домино

Миледи Ловестофт прокралась к двери комнаты Пруденс, быстро огляделась, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, и вошла, плотно прикрыв за собой дверь. Пруденс сидела у туалетного столика, держа в руках заячьи лапки.

Она оглянулась, чтобы посмотреть, кто это вошел так бесцеремонно.

– Фи. – Она снова отвернулась к зеркалу.

– Если бы кто-нибудь увидел меня, плакала моя репутация, – заметила миледи и села. В одной руке у нее была бархатная лента, с плеч свисало пурпурное домино. Она приложила к лицу бархатную полоску. – Вот так! Разве я не интриганка?