Измена. Ненужная жена (СИ) - Чудная Анастасия

- Одна из гостий Фостеров, - равнодушно отозвался муж.

Как-то слишком равнодушно.

50

Ответ мужа ее не удовлетворил.

Анна не могла отрицать тот факт, что Маркус общался с брюнеткой в греческом наряде без какого-либо намека на соблазнение. И все же его нарочито небрежный ответ слегка царапнул.

Просто одна из гостий Фостеров?

Но эта гостья вела себя уж слишком фривольно с чужим супругом. Так, словно имела на подобное поведение какое-то право. Будто у них с Маркусом имелось общее прошлое.

Анна не была уж до такой степени наивной, чтобы отрицать наличие женщин у мужа до брака. Или упрекать его за это. За исключением позорного случая в лодочном домике на их свадьбе, когда Анна случайно застала Маркуса с другой…

Но сейчас речь была о другом.

Анне было крайне неприятно сознавать, что муж недоговаривает. Опускает важные для нее детали. Само собой напрашивался вопрос, для чего он это делал?

Чтобы не ранить чувства Анны?

Или потому, что Маркусу было что скрывать?

Чем он занимался после того, как Анна спешно покинула маскарад? Искал жену или решил переключиться на более доступные развлечения? Может искал утешение в объятиях другой?

От все этих мыслей внутри закипал вулкан разрушительной ярости. Но Анна не позволяла ему взрываться. Нет никого менее привлекательной, чем ревнивая жена. Так говорила тетя Жаклин.

Какой бы женщина ни была красивой, очаровательной и обворожительной, она сразу теряет всю свою желанность, как только начинает ревновать мужчину.

А потому Анна будет держать эмоции в узде. Сделает вид, что ответа про «одну из гостий» ей достаточно.

- В какой момент ты понял, что под маской была я? – перешла она к другому вопросу.

- Когда Стэнли увел тебя на танец в зал, - ответил граф.

- Значит до того, как лорд назвал меня по имени, у тебя и мысли не возникало, что перед тобой твоя жена? – Анна одарила мужа насмешливым взглядом.

- Нет, - невозмутимо качнул головой Маркус.

И снова его ответ оставил горький осадок разочарования. Поразительно, ведь Анна буквально секунду назад испытывала чувство превосходства над мужем. Она сумела обхитрить его. Маркус даже не догадывался!

Но его такое противно-бесстрастное «нет» опустило Анну с небес на землю. Чему ей тут радоваться, когда она настолько не интересовала собственного мужа, что он не признал ее под маской!

Не уловил аромат. Не признал походку и манеру двигаться. Вообще ничего.

Это осознание больно било по самооценке.

- Что ж. У меня больше нет к тебе вопросов, - произнесла Анна как можно безразличнее.

У нее было странное ощущение от этого разговора. Словно бы они не открылись друг другу, а только больше отдалились. Маркус, как и прежде, оставался для Анны закрытой книгой, обложку которой она едва-едва сумела прочитать. Да и прочитала ли?

Несмотря на ночную страсть, супруг все еще казался чужим человеком. И Анна уже не была уверена, что это изменится. И что ей вообще хочется что-то менять.

Видимо глупо было пытаться создать из этого формального брака настоящий. Граф в первый же день обозначил свою позицию. Почему Анна не послушалась? Зачем старалась стать хорошей женой?

- Скоро твой день рождения, - внезапно сказал Маркус, вырывая ее из безрадостных дум. – Что бы ты хотела получить в подарок?

Чего она хочет? Анна задумалась.

Любовь? Преданность? Семью?

Вряд ли она получит в подарок что-то из этого.

- Не знаю, - отрешенно отозвалась Анна.

- Еще есть время подумать. Можешь попросить меня о чем угодно, - удивил супруг. Но следующие его слова вернули все на свои места. – Бриллианты, изумруды, рубины – все что захочешь.

Анна подавила угрюмый вздох.

Если бы Маркус только обратил внимание на то, что она не очень-то часто носила украшения, предпочитая довольно простенькие кольца и сережки, он бы не стал предлагать ей нечто подобное.

51

Маркус был зол.

Нет. Он был не просто зол.

Он был в бешенстве!

Когда понял, что под глухой черной маской, в прорезях которых сверкали насмешливые глаза прелестной незнакомки, на самом деле скрывалась его молодая жена.

Его жена!

Жена, которая в этот самый момент должна была уже достичь ворот их поместья. Но какого-то дьявола она появилась на маскараде и запудрила ему мозги.

Осознав это, Маркус жаждал завести Анну в какой-нибудь укромный угол, чтобы вытрясти из нее все подробности. Зачем и как она вернулась обратно? Кто ей помогал? Хотя ответы на эти вопросы были и так очевидны.

Чертов Стэнли! Он же все это время вился рядом с ней.

А еще Маркусу чрезвычайно сильно хотелось впиться в алые губы Анны, задрать юбки платья и наглядно продемонстрировать, что ей не следовало быть такой самонадеянной.

Именно такой план он и нарисовал у себя в голове, когда направился вслед за женой к танцующим в зале. Перехватить Анну и закружить в танце оказалось совсем не трудно. Она выделялась из толпы, теперь Маркус ясно это видел.

Но куда труднее оказалось держать в объятиях ее гибкое стройное тело и не прижимать к себе со всей силой. Безумно хотелось сжать пальцами тоненькую талию, коснуться губами белоснежной шеи и провести языком по открытым ключицам.

Графу до потери рассудка хотелось обладать собственной женой.

Сознавать, что Анна смело и без капли страха дерзила ему в саду, было крайне сложно. В голове не укладывалось, что это одна и та же женщина.

Он считал Анну простодушной? Глупец! Кто и оказался простодушным, так это сам Маркус. Или слепцом.

К сожалению, его план так и не осуществился. После завершения танца в зале погас свет и началась неразбериха. Граф потерял Анну из виду, а после никак не мог допытаться куда она вдруг исчезла. Едва нашел слуг, которые были в курсе ее приезда, однако комната жены уже была пуста.

Тогда настал черед Стэнли.

Но тот, очевидно, подозревал, что станет объектом вымещения гнева Маркуса – вполне заслуженного! – и куда-то улизнул. Графу стоило огромных усилий, чтобы не фантазировать, что его старый приятель и жена уехали вместе…

Но, когда Маркус вернулся в поместье, он выяснил, что Анна так и не вернулась домой. Даже записки не оставила. А кучер, которому было велено доставить его жену в поместье, вышел из кабинета графа на трясущихся ногах. Маркус рвал и метал.

Ничего не оставалось, как ехать обратно в Лондон к тетке супруги. Он был уверен, что Анна отправилась к ней, как и в прошлый раз. Но и тут его постигло разочарование.

Маркус чувствовал себя болваном, гоняющимся за женой по всей округе. Он был почти в шаге от того, чтобы объявить Анну в розыск. Но нужно было проверить еще одно место, где она могла быть.

Например, у своей матери.

По дороге в дом к леди Глостер Маркус размышлял как ему действовать дальше, в том случае если жены не окажется и там? Граф чувствовал собственное бессилие. Он уже всерьез начал беспокоиться, что Анна могла пропасть бесследно. Что с ней случилось что-то плохое.

И виноват в этом будет только он…

Наверное, впервые в жизни Маркус ощутил ответственность за другого человека. Не так, как когда дело касалось слуг, зависимых от работы. Эта ответственность была совсем иного рода. Граф не мог дать ей точного определения. Наверное, именно так беспокоится родитель за свое чадо, или что-то на это похожее.

Анна не была ребенком. Но Маркус поймал себя на том, что он испытывал тревогу, когда думал о благополучии жены. Все-таки он взял на себя обязанность беречь и заботиться о супруге. Это был его супружеский долг.

И когда он наконец нашел Анну в родительском доме, то ощутил ком самых разных и противоречивых эмоций. Ему нестерпимо хотелось оказаться с ней наедине, чтобы напомнить, что он ее муж. Хотелось отчитать, вылить свое раздражение, прижать к себе и заклеймить поцелуем.