Три желания Джорджианы - Каблукова Екатерина

– Ох, я так виновата… – Джорджи повторила это, наверное, раз пятый. Арабелла поморщилась.

– Скажешь это еще раз, и меня точно стошнит, – предупредила она. – Джорджи, ты ни в чем не виновата! Ты же не знала, кто он!

– Да, но… – девушка осторожно коснулась ладони собеседницы, пытаясь при помощи своего магического дара хоть немного облегчить ее состояние. Получалось плохо: обуреваемая собственными переживаниями Джорджиана никак не могла сосредоточиться.

– Что “но”? – хмыкнула жена брата.

– Понимаешь, мы не были представлены друг другу! – продолжила девушка.

– О, в свете развернувшегося скандала об этом твоем упущении даже не вспомнят! – отмахнулась Арабелла.

Джорджи нервно усмехнулась:

– Думаешь? По-моему, местные кумушки готовы следить за каждым моим шагом.

– А что ты хотела? Не мне тебе рассказывать, что ты для них как бельмо на глазу! Красивая, богатая и незамужняя. Джорджи, да ты каждый год лишаешь десяток-другой бедняжек возможности найти себе достойного мужа, а ведь многие девушки могут позволить себе только один бальный сезон!

Судя по тому, как Арабелла оживилась, магический дар все-таки помог.

– И что же мне теперь делать? – поинтересовалась Джорджи, мгновенно обретая свое привычное расположение духа.

– Как насчет того, чтобы наслаждаться тем, что есть? – Арабелла лукаво улыбнулась.

Джорджиана кивнула:

– Ты права. Ох, Белла, спасибо!

Она кинулась к подруге и порывисто обняла ее.

– Надеюсь, ты не собираешься душить мою жену, – насмешливый голос заставил обернуться.

– Макс!

– Доброе утро, – маркиз дю Вилль подошел и склонился над женой, мягко коснулся губами ее щеки. – Как ты?

Его голос был пронизан нежностью.

– Благодаря твоей сестре гораздо лучше, – Арабелла подняла голову с нежностью смотря на мужа.

Джорджи заметила, как сияют ее глаза. Макс улыбнулся. Его улыбка мало напоминала ту саркастическую гримасу, которой так славился маркиз дю Вилль. Понимая, что в эту минуту она совершенно лишняя, девушка тихо встала и вышла.

Браки братьев были причиной того, что Джорджи отклонила все предложения руки и сердца, сыпавшиеся на нее с того момента, как она впервые показалась на балу в белом платье дебютантки. Красивая, богатая, незамужняя… Даже не будь она такой, предложения все равно сыпались бы на нее, как овес из прорехи торбы.

Слишком многие желали бы породниться с семьей герцога. К некоторым из ухажеров Джорджиана даже испытывала симпатию, но в то же время она понимала, что ее чувство далеко от той любви, которую она видела как между родителями, так и в семьях своих братьев. Именно это и вынуждало ее раз за разом отказывать потенциальным женихам, произнося сакраментальную фразу: “Ваше предложение слишком лестно для меня, но я должна подумать…” Все уходили. Некоторые из них возвращались, надеясь на переменчивый нрав рыжеволосой красавицы, но Джорджи была непреклонна.

– О чем думаешь? – Макс вошел в комнату. Его волосы были взъерошены, а всегда тщательно повязанный платок смят. Не трудно было догадаться, что он только что целовался с Арабеллой.

– Радуюсь твоему счастью, – Джорджиана не стала скрывать мысли. – И думаю: повезет ли мне так же, как тебе или Берти…

– Для этого ты должна сбежать из дома с учебником астрономии, – ухмыльнулся брат, вспомнив вчерашний разговор на балконе. – Но вряд ли родители будут рады.

– Ты прав, и я даже не скажу, что ты предлагал мне это!

– Твоя милость не знает границ. Какие планы? Прокатишься со мной верхом?

– Настроения нет, – Джорджи бросила взгляд на часы. – Думаю, мне пора.

– Ты не останешься на обед? – брат подхватил письма, лежащие на подносе, и принялся их перебирать, раскладывая по стопкам.

– Не хочу утруждать Арабеллу. Бедняжке нелегко.

– Угу, – маркиз вдруг зло уставился на конверт, который держал в руках.

– Дурные новости? – спросила Джорджиана.

– Можно сказать и так. Оно от Эстли, отправлено два дня назад, еще до бала, – Макс продемонстрировал запечатанное послание, и сразу же швырнул его в огонь.

– Ты не прочитал…

– Мне и не надо. Вряд ли этот мерзавец написал признание, а остальное… – он махнул рукой. – Ричарда не воскресишь… как и остальных наших ребят.

– Да, – глухо отозвалась его сестра. – Почему его не казнили?

Она не могла произнести ненавистное имя. Максимилиан пожал плечами:

– Признания не было, а без него доказательства были слишком шаткими: несколько писем, написанных каллиграфическим почерком, чтобы установить, кто их писал.

– Каллиграфическим? – по-глупому переспросила Джорджиана.

– Да, этому стилю письма учат в военной академии Грейхоу. Предназначен для составления карт и официальных рапортов. Так что по нему доказать ничего невозможно.

– Подписи не было?

Маркиз смерил сестру изумленным взглядом:

– Вряд ли человек, сообщая сведения противнику будет подписываться полным именем. Только инициалы “Д. Э.”

– Доминик Эстли?

– Вероятнее всего, хотя сам он все отрицал.

Джорджиана вздохнула.

– А кольцо правды? – вдруг вспомнила она. – Оно же чувствует ложь? Вы пытались применить его?

– Кольцо – пережиток прошлого, – Максимилиан махнул рукой. – Его можно обмануть. Даже Эйлин Уорвик легко справилась с этим. А тут…

– Да уж…

– Именно. Конечно, не обладай Эстли графским титулом, его бы наверняка вздернули, а так трибунал предпочел вынести вердикт “не доказано” и отпустить. Да и война к тому времени закончилась.

– И Эстли уже не мог никому ничего передавать, – кивнула девушка.

– Да, – Макс хмуро взглянул в окно и переменил тему. – Может, все-таки останешься на обед?

Маркиз с надеждой посмотрел на сестру. Понимая, куда он клонит, девушка покачала головой:

– Боюсь, что, если дождь так и будет хлестать, дороги развезет, а задерживаться у вас на неделю не входит в мои планы. Я сейчас не в том состоянии, чтобы сосредоточиться.

– Я распоряжусь насчет экипажа.

– Спасибо, мне еще надо сказать горничной, чтобы собрала мои вещи.

– Сбегаешь от нас навсегда? – Макс изогнул бровь.

По негласному соглашению Джорджиана всегда хранила часть гардероба в доме брата.

– Просто забираю то, что лежит здесь давно и собрало всю пыль. Попроси кучера не задерживаться, я хочу успеть домой засветло.

– Хорошо. Карету можешь отослать завтра, все равно я планировал провести весь день дома.

– Договорились.

Как Джорджиана и просила, экипаж подали незамедлительно. Сердечно распрощавшись с братом и его женой, девушка села в карету, на дверцах которой красовался герб маркиза дю Вилля, задернула занавески и откинулась на подушки. Отчаяние, охватившее ее ночью, ушло, оставив послевкусие горечи. Глаза закрывались, и Джорджи позволила себе погрузиться в спасительную дремоту.

Внезапно раздался странный резкий звук, карету тряхнуло, раздались крики кучера, а потом экипаж и вовсе остановился. Джорджиана недоуменно прислушалась, гадая, что могло способствовать этому. Заржали лошади, а потом снаружи поднялась суматоха: топот, крики, глухие звуки, словно кто-то лупил палкой мешок муки.

– Что за… – девушка распахнула дверцу и вскрикнула, увидев направленное на нее дуло пистолета. – Что. Вы. Себе. Позволяете?

– Заткнись! – приказал ей обладатель пистолета. Его лицо было скрыто маской, а грубый акцент выдавал уроженца трущоб.

Зеленые глаза девушки зло полыхнули. Она вскинула руку, огненный шар сорвался с пальцев, устремился к бандиту, но в последний момент словно натолкнулся на преграду и рванул куда-то вверх.

– Магический амулет? Откуда? – глаза девушки расширились, она изумленно проследила за магическим снарядом, рассыпавшимся мелкими искорками высоко в небе. Кони испугано всхрапнули и попытались понестись, не удержи их второй бандит. Третий был занят тем, что связывал лежащих без сознания кучера и лакеев, сопровождавших карету.

– А деваха-то ничего, – крикнул человек в маске, обращаясь к нему. – Небось еще и богатая. Таперича понятно, что к чему…