Месть графа Эберлин (ЛП) - Лэндон Джулия

Лили вдруг почувствовала себя плохо. Ее разум наполнился множеством обрывочных воспоминаний — граф кричал на тетю Алтею, что он не позволит Лили быть под ногами. Тетя Алтея умоляла Лили молчать, чтобы не расстраивать графа. Ее тетя спасла Лили от своего возлюбленного. Тяжесть этой печали, этой вины начала топить Лили, и она опустилась почти на пол, прежде чем Деклан подхватил ее рукой за талию и посадил на диванчик.

Лили дрожала. Как граф мог заставить ее тетю сделать такой жалкий выбор? — Но… граф удочерил меня. — Зачем человеку, который не хотел ее, удочерять ее?

— Да, это так, — согласился Деклан. — Можно только гадать почему, но я бы поспорил, что он мог что-то выиграть от этого. Возможно, еще одну уступку от твоей тети.

Лили откинулась на спинку диванчика и уставилась в потолок. Это было необыкновенное открытие, и она была потрясена и огорчена — и удивлена тем, что единственным человеком, с которым она хотела поделиться этой поразительной новостью, был Тобин.

16 глава

16 глава

Весть о том, что лорд Доннелли вернулся за своими лошадьми, быстро разнеслась по Хэдли-Грин. На следующий день к полудню в Эшвуд пришло письмо с приглашением Деклану и Лили пообедать в Китредж-Лодж с Дарлингтонами.

Мистер Фиш, который был в кабинете с Лили, когда пришло приглашение, был вне себя от радости. — Мы не могли спланировать это лучше с помощью леди Хорнкасл, — сказал он.

— Мистер Фиш, сдерживайте себя. Это приглашение на обед, а не предложение о браке.

— Возможно, вы видите это так, мадам, но это именно та возможность, на которую я надеялся.

Мистер Фиш возлагал на это событие столько надежд, что Лили немного занервничала. Казалось, что на этом знакомстве очень многое поставлено. Но Деклан был совершенно спокоен. Он объяснил ей в карете по дороге в Китредж-Лодж, что знает герцога много лет и считает его одним из своих самых близких друзей.

Китредж-Лодж был таким же суровым внутри, как и снаружи, и необоснованно тесным, с толстыми каменными стенами и низкими потолками. В очаге обеденного зала горел огонь, который помогал прогнать холод и затхлый запах. Стол был накрыт множеством желтых нарциссов, которые Лили была поражена увидеть в это время года.

— Из Лондона, — сказала вдовствующая герцогиня, заметив, что Лили изучает двойные композиции. — Моя невестка очень любит свежие цветы, а эти нарциссы растут в теплицах.

— Ты говоришь это так, как будто это недостаток характера, мама, — весело сказала герцогиня.

Лили сразу полюбила леди Дарлингтон. Она встретила Лили у двери с одной открытой рукой, ребенком в другой и теплой улыбкой. — Леди Эшвуд! Я столько слышала о вас от лорда Доннелли!

Герцогиня настояла на том, чтобы Лили подержала ее маленькую дочь, Эллисон, ангела с пухлыми щечками, пучком медовых светлых волос и бледно-голубыми глазами. Лили почувствовала, как что-то тянет ее изнутри; она хотела детей. Много детей.

Герцогиня также настояла на том, чтобы Лили называла ее Кейт. — Я не совсем герцогиня, знаешь ли, — доверительно сказала она с улыбкой. — Скорее обычная женщина, которой немного повезло.

Кейт совсем не казалась Лили обычной женщиной. Она была необыкновенно красива, с серебристо-белокурыми волосами и голубыми глазами. Было очевидно, что герцог Дарлингтон — высокий, сероглазый мужчина — обожает ее. Лили завидовала этой паре больше, чем хотела признаться себе. Они казались очень счастливыми друг с другом и очень гордыми родителями. И на одно бесконечно малое мгновение она представила себе жизнь с Тобином. Эта мысль потрясла ее — она была неосмотрительной и опасной, и, конечно, не то, чего она когда-либо хотела.

Она также была абсурдной — выйти замуж за Тобина Скотта означало отказаться от Эшвуда и своего титула, вообще отказаться от общества.

Она тут же отмела эту мысль.

Мать герцога, вдовствующая герцогиня, была миниатюрной и седой, но обладала сильными мнениями и широким спектром советов по любому количеству тем. — Ну, — сказала пожилая женщина, когда они сели обедать. — Ваша кузина наделала много шума в Лондоне своими выходками.

Лили моргнула.

— Мама, — сказал герцог голосом, полным предостережения.

Но Деклан засмеялся. — Она наводит переполох, где бы ни появилась, — согласился он. — Прошу прощения, если я вас обидел, леди Дарлингтон.

— Ты прекрасно знаешь, что я чувствую, Доннелли, — сказала вдовствующая герцогиня. — К счастью, я очень люблю тебя, иначе я бы не потворствовала таким выходкам.

— Ради всего святого, — вздохнул герцог, но Деклан только усмехнулся.

— Леди Эшвуд, я знала вашего отца много лет назад, — продолжила вдовствующая герцогиня, приступая к деликатному употреблению поданного перед ними супа. — Он был человеком переменчивым, насколько я помню. Грейсон, ты была так молода, что, вероятно, не помнишь этого, но Эшвуд чуть не застрелил лорда Алнвика на охоте одной осенью. Алнвик поклялся, что это было сделано намеренно, а Эшвуд этого не отрицал.

Кейт ахнула от удивления, а потом засмеялась. — Полагаю, это один из способов избавиться от своих врагов, а?

Вдовствующая герцогиня опустила свою увенчанную тиарой голову и устремила взгляд на младшую герцогиню. — Как я уже говорила, — продолжила она, когда улыбающаяся Кейт переключила свое внимание на свой суп. — Он был очень неуравновешенным человеком, как и его сестра. Ужасная женщина, эта. Я думаю, именно поэтому она так и не вышла замуж, по правде говоря. Нельзя терпеть женщину, которая не знает своего места.

Кейт закашлялась; герцог похлопал ее по руке и тонко улыбнулся, словно делал это много раз раньше.

— Вы помните ее, не так ли, леди Эшвуд? — Спросила вдовствующая герцогиня.

— Нет, мадам, — сказала Лили. — Граф не был моим отцом, и…

— Не ваш отец! — Строго сказала вдовствующая герцогиня, опуская ложку.

— Моя тетя приходилась ему женой, и они удочерили меня после смерти моих родителей.

Вдовствующая герцогиня опустила ложку и, наклонившись через суповую миску, внимательно посмотрела на Лили. — Вы не кровный родственник?

— Нет, — извиняющимся тоном ответила Лили.

— Тогда как, во имя небес, вы унаследовали титул?

— Мадам! — Строго сказал герцог.

— Она не против дружеской беседы, Грейсон, — сказала его мать, не сводя глаз с Лили.

— Условия наследования Эшвуда довольно сложны, — предложил Деклан. — Титул и земли были дарованы Генрихом VIII, и были сделаны определенные льготы. Поскольку она была его законной опекуншей и единственной выжившей наследницей, она унаследовала титул.

Вдовствующая герцогиня моргнула. — Ну! — Она снова взяла ложку. — Что ж, тогда вы неплохо устроились, не так ли, леди Эшвуд? Сирота! Кто бы мог поверить? — Она посмотрела на Кейт. — Здесь у нас две титулованные сироты. Времена, конечно, изменились со времен моей молодости, — сказала она, качая головой.

— И мы все бесконечно благодарны за это. — Герцог тепло улыбнулся Лили. — Пожалуйста, простите мою мать. Она считает себя арбитром всего, что пристойно.

— По крайней мере, я могу быть спокойна, что мой второй сын разделяет мои взгляды, — сказала вдовствующая герцогиня, фыркнув. — Вы знакомы с лордом Кристофером, леди Эшвуд?

— У меня не было такого удовольствия, нет.

— Прискорбно. Вы нашли бы его очень интересным, а также очаровательным.

— Он приедет? — Спросила Кейт.

— Я так не думаю, — сказал герцог. — Хотя я не могу представить, почему он не захочет быть в тесном контакте со своей семьей. — Он обменялся кривой усмешкой с Декланом.

Бедный мистер Фиш, подумала Лили. Он будет ужасно разочарован.

— Думаю, ты поладишь с Мерриком, леди Эшвуд, — сказала Кейт.

— Каковы ваши перспективы брака в настоящее время? — Спросила вдовствующая герцогиня.

Лили чуть не подавилась.

Герцог опустил вилку и пристально посмотрел на свою мать.

— Ее перспективы так же хороши, как и у любого другого человека здесь, посреди ничего, леди Дарлингтон, — сказал Деклан. — Возможно, вы могли бы оказать некоторую помощь в этом отношении.