– Не она ли? – спросил он неуверенно, указав на одну из девушек.
– Нет, Ваше Величество.
Совсем мимо. Как можно было выбрать ту, что и близко не похожа?! Из груди главного советника вырвался тяжелый вздох.
– Я ничего не могу удержать в памяти, когда речь идет о женщинах, – Ли Хон тоже вздохнул, досадуя на себя. Лица словно стирались – ни одного не удавалось запомнить.
Главный советник снова вздохнул: все оказалось куда серьезнее, чем он думал. Симптомы ничем не отличались от тех, что были прежде. Будто король снова вернулся в то состояние, в каком пребывал до появления Соран во дворце.
– Посмотри. У меня крапивница, – сказал Хон и показал руку.
– Ваше Величество, похоже, личный отбор невозможен.
– Но и вверить выбор будущей королевы людям, которым не доверяю, я не могу.
– Видимо, придется искать иной способ.
Но все было хуже, чем представлял главный советник.
Поздней ночью Ли Хон снова не мог уснуть. Как и всегда, он сидел у окна, глядя в беззвездное, черное небо.
И тут…
– Ваше Величество.
Откуда-то донесся голос – словно наваждение. Хон невольно смежил веки. Видение не просто являлось – оно уже заговаривало с ним.
– Чем вы заняты, Ваше Величество?
В опочивальне снова возникло видение – Соран, сидевшая у ложа в одежде придворной служанки.
– Я же велел тебе исчезнуть! – Хон сорвался на крик.
Но это была не Соран. Лишь его собственная иллюзия – что-то среднее между сном и явью, как ночное оцепенение, когда и не спишь, и не бодрствуешь.
– Почему тогда вы отвернулись от меня? – спросила она. – Неужели в вашем сердце больше не осталось для меня места?
– Если бы не осталось – я бы тебя больше не видел.
– Почему же вы не пытаетесь меня вернуть?
– Потому что ты уже стала женщиной Синвона.
– Может, это недоразумение.
– Скажи прямо: это недоразумение?
– Так почему бы вам не спросить лично? Что толку цепляться день и ночь за призрак?
В груди бухало, словно били в барабан; вместе с гулом накатывала резкая боль.
– Чего вы так страшитесь, Ваше Величество?
– Мне надлежит выбрать новую супругу. Я больше не могу видеть тебя. Я обязан тебя забыть.
Призрачная Соран медленно приблизилась, почти неслышно шурша платьем, и Хон почувствовал, как сердце разрывается: он не мог оттолкнуть ее.
– А если, Ваше Величество, прежде этого вы отойдете в мир иной?
Слова были до крайности кощунственны, но накричать на видение он не мог.
– Вы ведь лучше всех знаете, что чахнете с каждым днем.
Хон посмотрел на приближающийся призрак злым, упрямым взглядом.
– Прежде всего вам надо выжить. Тогда вы и отбор невест доведете до конца, и делами страны займетесь.
– Я справлюсь.
– Не справитесь. Без меня вы не справляетесь, – тихо ответил призрак.
– Дерзкая! Не заткнешь ли ты свой рот?!
– Тогда что это у вас на шее?
Хон опустил взгляд: к нему ползли сотни черных, тонких, как нить, змей. Они сплетались в петлю, стягивая грудь и горло. От ужаса он закричал, срывая этих нитяных змей обеими руками, но змеи рассыпались черным дымом и забивали ноздри, рот, перекрывая дыхание.
– А-а! А-а-а!..
Он рывком очнулся и сел. Оцепенение наконец отпустило, и тело снова слушалось. В опочивальне, как и прежде, не было никаких следов гостьи – лишь главный евнух, всполошенный внезапным криком, вбежал босиком.
– Государь, что стряслось?
– Евнух!.. – Хон судорожно схватил его за руки. – Я не понимаю, жив я или мертв. Такая жизнь – не жизнь.
Главный евнух крепко зажмурился и успокаивающе похлопал короля по плечу. Вид его был нестерпимо жалок. С тех пор как Соран покинула дворец, Ли Хон ни разу не засыпал по-настоящему спокойно. Время должно было притупить боль – так казалось, – но королю легче не становилось. Напротив, мрачные наваждения терзали его все сильнее, словно злой дух.
Так продолжаться не могло. Главный евнух понял: пора принимать чрезвычайные меры.
– Господин главный советник, вы у себя?
Оставив едва задремавшего государя, главный евнух поспешил в королевскую канцелярию. Главный советник еще не уходил: сидел при свете масляной лампы, разбирая бумаги.
– В такой час… что стряслось?
– С государем беда. Вы даже не представляете, насколько все плохо. Какой уж там личный отбор – он сегодня-завтра может упасть без чувств.
– Недуг телесный или душевный?
Главный евнух медленно поднял глаза – лицо его было мрачнее тучи.
– Душевный.
Они оба, как ближайшие к государю люди, понимали: время для колебаний кончилось.
– Что же делать?
– Для начала – сохранить ему жизнь.
Личный отбор, не личный – если он валится с ног, что толку?
– Надо вернуть Соран во дворец, – сказал евнух. Его слова прозвучали как приговор.
– Что? – советник замахал рукой. – Это невозможно.
– Иначе он не выживет.
– А выбор невесты? Сможет ли он его провести, если рядом будет Соран?
– По крайней мере, он сможет снова спать. Он придет в себя.
– Мы не можем снова перевернуть весь его мир с ног на голову.
– Даже если так – выбора нет. Любовь всегда начинается на руинах. С первого камня, положенного на развалинах.
Евнух прямо говорил: восстановить короля Ли Хона может только она.
– Вы ведь знаете, что из-за Соран отбор не раз откладывали.
– Но и сделать этот отбор возможным может только Соран.
– Вы хотите, чтобы Соран помогла государю с личным отбором?
– Да.
Для главного советника это все равно граничило с безумием.
– Государь снова потеряет голову.
– Это неважно. Главное, чтобы он смог провести отбор в здравом уме.
– А вдруг он потом даже не взглянет на выбранную жену?
– Тоже неважно. В сердце короля никогда не было места двоим. Странно было бы ждать, что он привяжется к королеве.
– Если так… если так… – Поразмыслив, главный советник сжал кулак. – Тогда позовем ее лишь временно. Пусть будет рядом до окончания отбора – только как опора государю.
Евнух помолчал и тяжело кивнул:
– Так и поступим.
Сейчас главное – спасти Ли Хона. А раз личный отбор уже объявлен – провести его во что бы то ни стало. Ответ был только один: Соран. Она должна вернуться во дворец. Пусть недолго – но быть рядом.
– Только… согласится ли государь? – спросил главный советник, и голос его дрогнул. Ведь король Ли Хон только и делал, что отталкивал ее. Согласится ли король, чтобы она вернулась?
Глава 4
Удержи меня. Прошу тебя – удержи
– Молодой господин, какой-то моряк вас разыскивает.
День клонился к вечеру. Услышав весть от привратника, Синвон прищурился. Он ведь сказал, что явится к переправе в условленный час. Почему моряк пришел сам? Что-то случилось?
Синвон тут же направился к воротам.
– Расписание отправления судна изменилось, – сообщил моряк. Неожиданно. – Говорят, через три-четыре дня на Чемульпо обрушится сильный шторм, так что дату сдвинули. Приходите к переправе завтра на рассвете, не позже семи часов.
– Завтра на рассвете? Тогда у нас остается только эта ночь.
– Ваших дел я не ведаю. Главное – не опоздайте к отплытию. Иначе за дело возьмутся убийцы.
Иначе говоря, если к рассвету они не взойдут на судно, убийцы обнажат клинки.
Весть о внезапной спешке выбила у Синвона почву из-под ног. Он без промедления направился в покои Соран. Она как раз собирала вещи – готовилась к отъезду в Цин.
– Уже собралась?
– Почти. Надо еще заглянуть в «Адальтан» и кое-что забрать.
Увидев капельки пота на лбу Синвона, Соран спросила:
– К чему спешишь?
– Наш отъезд перенесли.
– Что?.. На какое время?
– На рассвет завтрашнего дня.
– Но у меня еще столько дел… Я хотела повидаться со стариком Кэи, поклониться матушке с батюшкой…
