Охота на наследницу (ЛП) - Шуп Джоанна

– Я буду всё отрицать. Ты будешь выглядеть жалким вторым сыном.

Значит, Томас знал. Господи, какая же у этой семейки мрачная и извращённая история. Харрисон больше не хотел иметь с ними ничего общего. Поднявшись, он поправил манжеты.

– Увидимся через час, братишка. – Развернувшись, Харрисон направился к двери.

– Харрисон, послушай, – проговорил Томас у него за спиной. – Умоляю тебя. Не ради себя, а ради моей семьи. Моей жены и детей, которым некуда будет пойти, если ты так с нами поступишь.

Харрисон остановился и бросил на брата взгляд через плечо.

– У тебя есть дивиденды по акциям. У твоей жены – родственники. Прояви смекалку. Сделай то, что сделал я, когда уехал в Париж: найди работу.

– Какой же ты ублюдок, Харрисон, – поспешно выпалил Томас. – Ты такой же коварный и жестокосердный, как наш отец. Мы с тобой из одного теста. Так что не думай, что ты лучше меня.

– Ошибаешься. Я не такой, как все вы. – Он указал на обстановку кабинета. – На твоём месте я бы собрал вещи. Как только я заступлю сегодня на пост президента, я велю тебя арестовать, если ты только попробуешь переступить порог этого здания.

Престон открыл дверь, и они вдвоём вышли в приёмную. Харрисон кивнул секретарше Томаса.

– У мистера Арчера через час заседание правления. Проследите, пожалуйста, чтобы к тому времени он уже собрал свои вещи. – Секретарша ничего не сказала, только уставилась на него широко распахнутыми глазами.

Когда Харрисон и Престон остались в лифте наедине, Престон сказал:

– Я никогда не видел твоего брата таким испуганным. – Он усмехнулся. – Когда ты предложил ему найти работу, я думал, у него взорвётся голова.

Харрисон был не в настроении шутить. Весь напряжённый, он кипел от злости. Мысль о том, что кто-то может причинить Мэдди боль или отвлечь от турнира, вызывала у него желание разнести город в пух и прах. Что бы ни случилось, он не мог позволить Арчерам лишить её шансов на победу в Филадельфии. Он никогда себя не простит, если что-то случится.

– Мне нужны имена людей, которых ты предлагал нанять в качестве охранников, – посмотрев на Престона, проговорил он.

Престон посерьёзнел.

– Ты думаешь, она в такой уж большой опасности?

– Я не стану рисковать. Теперь, когда Томасу нечего терять, он опасен.

– Охрана, конечно, не повредит, если Мэдди согласится.

Харрисон нахмурился.

– Я не хочу, чтобы она знала. Сегодня утром я убедил её, что цветы прислали по ошибке. Турнир уже близко, и ей не стоит беспокоиться о своей безопасности. Ей нужно сосредоточиться на победе.

Когда двери лифта открылись на нижнем этаже, друзья направились к выходу.

– Харрисон, я не уверен, что это хорошая идея. После всех недомолвок с твоей стороны ты уверен, что готов продолжать в том же духе?

Харрисон задумался над словами Престона, у него застучало в висках. Если сейчас он ей ничего не расскажет, позже она может разозлиться, но есть большая вероятность, что она никогда ничего не узнает. А если поведать Мэдди об угрозе, то это может помешать ей хорошо выступить на турнире.

Нет, он не станет ей рассказывать. Харрисон позаботится о её безопасности на протяжении всего турнира, а затем решит нужна ли охрана после. Скорее всего, в ней больше не будет необходимости.

– Просто назови имена. Я найму тех людей и велю не попадаться ей на глаза до окончания турнира.

 Глава 24

Мэдди только закончила собирать вещи в поездку в Филадельфию, как раздался стук в дверь спальни. Она чувствовала себя как на иголках от нетерпения и предвкушения и поэтому остаток дня планировала провести слоняясь по дому и не думая о теннисе.

Непростая задача, учитывая всю важность турнира, на котором будут присутствовать все лучшие теннисистки.

Сделав глубокий вдох, она крикнула:

– Войдите.

На пороге появился её муж с огромной коробкой в руках.

– Приветствую, жёнушка. Закончила сборы?

– Да. А это что?

– Подарок. Надеюсь, он принесёт тебе удачу. – Харрисон поставил коробку на кровать и поцеловал Мэдди в щёку. – Давай. Открывай.

Слегка улыбаясь, она потянулась за карточкой, прикреплённой к крышке коробки. На лицевой стороне был выгравирован логотип её любимого производителя спортивных товаров. На обороте Харрисон написал пару строк.

"Моя дорогая Мэдди!

Что бы ни случилось, я горжусь тобой.

Увидимся в Филадельфии.

С любовью,

Харрисон".

По телу Мэдди разлилось тепло, на неё нахлынули чувства, которые только Харрисон мог в ней вызвать. Однако до сих пор он не говорил о любви. Неужели он её любит? Последние несколько ночей были настоящим блаженством, и ей так хотелось, чтобы он поехал с ней в Филадельфию сегодня, а не присоединился через несколько дней.

Выйдя из задумчивости, Мэдди потянула за тесёмку на коробке. Внутри оказалась новая ракетка, четыре мяча и пара белых теннисных туфель. Как и её прежние туфли, эти были на плоской резиновой подошве.

– Я не знал, что тебе может понадобиться, поэтому купил всего понемногу, – пояснил муж.

Повернувшись, она обвила руками плечи мужа и прижалась к нему, впитывая его силу духа.

– Спасибо, Харрисон. Это очень мило с твоей стороны.

Он нежно, но решительно поцеловал Мэдди, как будто хотел подбодрить или запечатлеть в её памяти этот поцелуй. Ей нужно было отвлечься, поддаться одурманивающему желанию, которое охватывало Мэдди каждый раз, когда Харрисон заключал её в объятия. Поцелуй оказал расслабляющий эффект, и через несколько минут она уже льнула к Харрисону всем телом.

Когда они отстранились друг от друга, он нежно на неё посмотрел.

– Ну вот. Поцелуй и пробуждение с тобой этим утром помогут продержаться мне несколько дней, пока я снова тебя не увижу.

Она прикусила губу. Сегодня он разбудил Мэдди прикосновением рта к её лону, она дважды испытала оргазм, прежде чем Харрисон, наконец, накрыл её своим телом и вошёл в неё.

– Я всё равно буду по тебе скучать.

– Жаль, что я не могу поехать с тобой из-за дел в компании...

Харрисон был поглощён работой в "Арчер Индастриз" с тех пор, как сменил своего брата на посту президента. И Мэдди понимала его стремление к успеху, возможно, лучше, чем кто-либо. Харрисон хотел доказать всему миру, что он способный человек, а не второй сын-бездельник, коим считала его семья.

– Я знаю. Ты будешь присутствовать на играх, и это самое важное.

– Ни за что их не пропущу, – пообещал он и заправил прядь волос ей за ухо. – Я буду подбадривать тебя с трибуны и безмерно гордиться.

– Я могу и проиграть. Это зависит от распределения игроков и от того, с кем я сыграю в первом раунде.

– Милая, проигрывает тот, кто ничего не делает. Ты проделала огромный путь, что само по себе замечательно. Я знаю, что ты выложишься по полной.

Мэдди с облегчением выдохнула.

– Спасибо. Мне нужно было это услышать.

– Хорошо. – Он поцеловал её в нос и отпустил. – Мне уже пора ехать, пошли телеграмму, когда заселишься в отель.

– Обязательно. – Харрисон уже просил её об этом сегодня. Дважды.

– И не отходи от Валли ни на шаг.

И это она ему тоже уже обещала.

– Не буду. Не нужно так сильно беспокоиться, Харрисон. Такие мероприятия абсолютно безопасны.

На его лице промелькнуло странное выражение.

– Ты - самый важный человек в моей жизни, Мэдлин Джейн Арчер. Не относись легкомысленно к своей безопасности.

– То же самое касается и тебя, Харрисон Арчер. Будь осторожен.

– Буду. – Он улыбнулся. – Я люблю тебя, Мэдс.

Мэдди застыла, словно по мановению волшебной палочки, её разум затуманился, пока она пыталась осмыслить, брошенные им так небрежно слова. Он... её любит. Ведь она только что размышляла о его чувствах. А он выдал признание так, словно говорил слова любви сотни раз. Будто и удивляться нечему.

Будто они ничуть не поразят Мэдди.