Идеальная жена - Сэндс Линси

– Боже правый, она похожа на рыбу! – воскликнул изумлённый Уимарк и хрюкнул, когда локоть супруги угодил ему в бок. – Виноват… но ведь и правда похожа, – с сожалением буркнул он, качая головой. – Жена, я не помню, чтобы у неё были такие впалые щёки, а рот походил на куриную гузку, когда мы видели её ребёнком и согласились подписать договор. А ты?

– Нет. – Леди Кристина Джервилль пристально разглядывала приближающуюся невесту. Господи, девица едва переставляла ноги – легко можно было бы подумать, что следует она не к венцу, а на казнь. Однако, поглядев внимательнее, леди Джервилль несколько успокоилась. – Кажется, она просто втягивает щёки.

– Зачем? – Паэн наконец вступил в разговор, наблюдая за приближением Авелин. Вероятно, мать что-то ответила, но он не расслышал, потому что слишком тревожился за невесту. Тревожил его отнюдь не её вид. Действительно, нижняя часть её лица почему-то скривилась, отчего у девицы был несколько рыбий вид. Но даже так он видел, что губы у неё мягкие и полные. У неё был прямой носик и огромные, ясные голубые глаза. Волосы чудесного каштанового цвета были зачёсаны наверх, лишь несколько прядей вились возле лица, смягчая его черты. Если бы только она прекратила втягивать щёки, подумал он, была бы больше чем просто хорошенькой.

Нет, Паэна тревожила не внешность девушки, а то, как она шла. Держась прямо, словно воин со сломанными рёбрами, едва переставляя ноги, как бывает только, если человек слаб или болен. А ему совсем не улыбалось заполучить слабую или больную невесту! Нет, он-то надеялся иметь сильную, здоровую жену, которая сумеет обеспечить уют и поддержку в тяжёлых испытаниях, которые им наверняка были уготованы в этой жизни.

Однако что он мог поделать сейчас? Если она слабая или больная, он очень скоро это выяснит, и ему придётся как-то с этим справляться. Брачный договор на имя Паэна подписали, когда он был ребёнком, и честь не оставляла ему иного выбора, кроме как выдержать это испытание.

Отцовский тычок вернул жениха к действительности. Он понял, что невеста уже стоит рядом с ним и что он сам – вместо того чтобы повернуться лицом к священнику – стоит к нему спиной и с неудовольствием таращится на девушку.

Покачнувшись от не слишком деликатного отцовского напоминания, он пробормотал приветствие и улыбнулся невесте.

Авелин закрыла глаза, заставила себя открыть их снова, а потом про себя вознесла благодарственную молитву, когда Паэн де Джервилль улыбнулся. Потому что на один момент, от которого замерло сердце, она испугалась, что давящая повязка и втянутые щёки окажутся напрасными. Она была уверена, что он сделает именно то, что накаркали Юнис и её братья, и немедленно отвергнет её.

Стоя на слабых и дрожащих ногах и чувствуя, как страх словно бы пожирает все её силы, Авелин не сразу повернулась к священнику, но продолжала смотреть в лицо жениху.

Мать не обманывала её, когда говорила, что он силен и красив. И то, и другое было правдой. Однако отнюдь не внешность привлекла её внимание в первую очередь. Он был настоящим великаном. Высоченного роста, с плечами столь же широкими, как дверной проём часовни за его спиной. Да, он был красив. Но что ещё важнее, он показался ей добрым, потому что – хотя сначала выражение его лица и выдало его, обнаружив разочарование – поспешная улыбка заверила Авелин, что он не откажется от брака с нею. Аминь. Он был очень добр, решила она, и за то, что он не отверг её, даже немного влюбилась в него, не сходя с места.

Деликатное покашливание служителя церкви вернуло Авелин к действительности. Она повернулась к священнику и по выражению его лица поняла, что он уже приступил к свершению брачного обряда, пока она таращилась на жениха, а сейчас ожидал от неё какого-то ответа.

– Д-ду? – неуверенно выдавила она, краснея от того, как невнятно звучит её речь из-за втянутых щёк. Удержать их на месте получилось, лишь слегка прикусив изнутри зубами. Никто, однако, ничего не сказал, поэтому Авелин заставила себя расслабиться и вдохнуть столь необходимого ей воздуха. Да только дышать здесь было практически нечем. Их окружала плотная толпа гостей, которые, как ей казалось, наперебой жадно глотают последние остатки. Попытавшись всё-таки сделать вдох, она незаметно для себя самой крепко ухватилась за руку жениха, уговаривая себя не поддаваться панике, однако лицо священника поплыло перед её глазами, голос звучал то громче, то словно таял вдалеке. «О нет, – подумала она грустно. – Это совсем уж плохо».

Церемония шла своим ходом, и Паэн всё больше волновался из-за здоровья своей наречённой. Вот только что она изо всех сил схватила его за руку. Сам по себе этот жест не был таким уж странным, однако её пальцы впивались в него просто-напросто с отчаянием! И по мере того, как продолжалась церемония, он всё яснее замечал, что девушка слегка пошатывается. Когда пришло время повторить брачный обет, её голос показался ему слабым и сдавленным.

Паэн наблюдал за ней с тревогой и так сосредоточенно, что не сразу понял, почему отец снова толкает его под локоть.

– Вы можете поцеловать невесту. – Тон священника наводил на мысль, что он произносит эти слова уже не в первый раз.

Паэн повернулся лицом к невесте, и то, как она дышала, заставило его нахмуриться. Частые неглубокие вдохи – похоже, она вообще задыхалась! А ещё она казалась ужасно бледной. Подозревая, что его брак долго не продлится, раз она такого слабого здоровья, Паэн склонился губами к её губам. Она была на вкус, как медовое питьё. Губы мягкие, тёплые и… куда это они делись?

Изумлённый Паэн открыл глаза как раз в тот момент, когда толпа ахнула в едином порыве, и едва успел подхватить свою невесту. Она всё-таки упала в обморок.

Паэн таращился на свою бесчувственную невесту, частично пребывая в потрясении, частично – поражаясь тому, насколько она и вправду хорошенькая. Более чем хорошенькая – особенно сейчас, когда обморочное состояние не позволяло ей втягивать щёки. Она была просто красавицей, если не брать во внимание ужасающую бледность.

– Что с ней такое?

Вопрос был задан отцом Паэна. Его голос словно разрушил чары, остановившие время: все разом заговорили, родные Авелин бросились к нему и окружили, а он так и стоял, прижимая девушку к груди.

– Что происходит? Что с ней? – вскричал лорд Стротон в крайнем волнении. Паэн принял это за добрый знак. Можно было предположить, что девушка не подвержена обморокам и что нынешний оказался из ряда вон выходящей случайностью. Это обнадёживало.

– С ней все хорошо, – заверила леди Стротон, которая вместе с двумя горничными хлопотала над Авелин, обмахивая её лицо.

– Ну-ка, давайте я… – Варин Стротон, её брат, попробовал выхватить девушку из рук Паэна, отчего тот наконец и сам очнулся от потрясения.

Хмуро взглянув на шурина, который собирался сделать то, что теперь было его долгом, Паэн оттолкнул его локтем и подхватил Авелин на руки… Точнее, попытался. Потому что подхватить новобрачную было нелегко. От бёдер до шеи она казалась странно негнущейся. В конце концов он поднял её, точно доску, причём голова и ноги безвольно повисли, будто лианы плюща. Это очень обескураживало.

Паэн с кряхтением двинулся вперёд и быстро оставил позади хлопочущих женщин, прокладывая себе путь в бормочущей толпе.

Пока он пересекал двор, его взгляд несколько раз задерживался на её лице. Стоило бы порадоваться тому, что девушка красива. В конце концов никому не захочется ложиться в постель с какой-нибудь рыбой. Но даже её красоты было недостаточно, чтобы возместить очевидный недостаток – слабое здоровье. Если честно, он бы предпочёл больной красавице обычную простушку, зато здоровую.

Долгие годы военных походов внушили ему определённые надежды в том, что касалось женитьбы. Он провёл много – слишком много – лет, сражаясь в одном бою за другим, живя в походных палатках, которые протекали в дождь и никоим образом не защищали от ночных холодов.