Ангела Арно
Отработаешь
Дисклеймер
Все события и персонажи, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и реальными людьми случайно. Эта книга содержит ненормативную лексику, эротические сцены и сцены жестокости. Рекомендовано для чтения лицам, достигшим 18 лет.
Раскинувшись на кожаном чёрном диване ВИП-ки, рассеянно скользил взглядом по полумраку комнаты. Сколько же здесь произошло всего за столько лет? Не пересчитать и всего не упомнить, а стены всё знают и помнят… Ремонт надо сделать…
Громкое причмокивание между ног напомнило о шкуре, которая так усердно старается. Очередная девка, которая побежала за мной в святая святых этого заведения, чтобы дать себя отыметь во все отверстия ради нескольких несчастных красненьких купюр. Её свисток, накачанный херовой тучей какой-то дряни, усердно скользил по стволу. Чуть сменив положение тела, шире расставил ноги и приподнял голову: высветленные патлы, буфера, как у дешёвой куклы с базара, и ноги, затянутые в рыболовную сеть. М-да… Такую точно надо жёстко иметь и желательно в полной темноте.
– Ммм… Нравится?
– Работай молча, – надавил на её башку.
Свисток у этой девахи никудышный… Я люблю минет. Хороший такой, с глубоким заглатыванием. Чтобы про яйца не забывали, облизывали и посасывали. Любил, чтобы прям вакуумом по головке проходился ротик. А эта овца только слюни пускает, про яйца на хрен забыла. Скучно. Так я долго не кончу. А в другие её доступные дырки после такого минета так вообще не стану соваться. Не кайф…
Достал телефон и набрал в сообщении всего одно слово своему заму: «Зайди». Откинул мобилу и понял, что до хера отвлёкся. Хозяйство стало падать и близилось к «полшестому». Да ёпт! Поднял деваху за волосы. Отвесил парочку учебных лещей и в двух словах пояснил, как надо мне сосать. Снова опустил на колени и провёл головкой по губам, проникая в раздолбленный свисток. На пару купюр меньше получит. Тошнит от таких баб, которые ради денег готовы на любой лядский подвиг. Проучу. Может, к нормальной жизни вернётся.
Мой член снова встал, налившись кровью уже от злости. Нагнулся вперёд, схватил за патлы и стал насаживать голову девки на свой хер. Не ожидала. Через пару секунд стала давиться рвотными спазмами, заливаясь слезами. А мне срать! Я мощно долбил гортань девахи, когда в ВИП-ку зашёл Витя Мохнатый. Махнул ему рукой, мол, подожди, и через пару минут зарычал, кончая прям в пищевод тёлки.
– Умница, – похлопал её по щеке.
Хоть мозгов хватило всё проглотить, показать мне свою пасть. Мне сюрпризы не нужны. Пошатываясь, девица встала на ноги, пытаясь удержать равновесие на высочайших каблуках. Натянул брюки, достал бумажник и, не глядя на дуру, кинул рядом с собой четыре пятитысячных. Это даже больше, чем обычные шлюхи берут за посредственный минет.
– Пошла вон.
Сграбастав улов, деваха что-то проворковала типа: «Ты такой милый, может, ещё повторим?». Нет уж. Лучше сам погоняю, как молодости, чем засуну в такой неумелый рот свой член. Запихав честно наработанное в свою мини-сумочку, девчонка скоренько выскочила из ВИП-ки, даже не взглянув на Мохнатого.
– Улыбнись, тебе только что сделали приятное.
– Витёк, иди на хер! Эта сука совсем своим свистком пользоваться не умеет.
– Тебе не угодишь… Ну так отымел бы её в зад. Вроде ничё так кардан.
– Фу… Чтоб таких в клубе больше не было. Рейтинг элитки от таких падает, – заправил рубашку и потянулся к бокалу с вискарём.
– Да я хер знаю, как она сюда попала. Кто-то провёл из бывалых щелей, – Мохнатый развёл руками в стороны. Но добавил, когда я зыркнул на него: – Усилю контроль.
Витя был не просто моим замом, но и другом ещё с конца лихих девяностых, тяжёлых нулевых и до сих пор, в сытых двадцатых. Здоровый сорокапятилетний мужик без единой растительности на голове, брился чётко, но с отмыленной бородой в барбере. А Мохнатый он потому, что весь его грудак, как и спина, – сплошь волосатость. Тепло мужику зимой, даже тёплой куртки не имеет. А так мой зам – отличный мужик, и я знаю точно, что спину прикроет без лишних вопросов и в ад со мной пойдёт, первым прокладывая дорожку. Говорю ж, лихие у нас были девяностые.
– Так чего звал?
Он прошёл к бару и сам себя обслужил. Налил односолодовый пятнадцатилетний вискарь, кинул льда и сел напротив в кресло из той же серии, что и диван. Я снова развалился на своём месте, свободной рукой покручивая мобилу.
– Хочу выйти из теневого бизнеса.
– Решил к старости пожить честно? – хмыкнул, собака сутулая.
– Если доживу… А вообще – да. Буду выводить активы, платить налоги и отшивать от себя пиявок с погонами.
– Да ты, блять, Геракакл! – заржал Мохнатый, но поперхнулся, когда я присадил его взглядом.
А я умел. Не специально, не учился. Природа меня наградила тяжёлым взглядом. Знаю, что стоит зыркнуть на то, что мне не нравится, – всё, все по углам ссут. Да и словами не разбрасывался никогда. Витьку иногда разрешал шутки шутить, да не зашучиваться. Вот и сейчас спустил другу. Другой бы на коленях стоял в своей параше и просил прощения.
– В каком-то смысле я такой. Дел будет дохерища. Многие братки не поймут, но мне срать. Так я хочу, а значит, так и будет.
– Ясно. Мне что делать?
Сделал глоток и мазнул головой на дверь. Встал первый и вышел из ВИП-ки. Блядей я никогда не брал в свой кабинет, чтобы слить своё напряжение. Для этого всегда была свободна такая ВИП-комната. Мы встали возле парапета, с высоты второго этажа осматривая клуб, барную стойку и танцпол с мини-сценой. Как раз в этот момент несколько стриптизёрш крутились возле шеста, а свободные от танцев девушки гуляли среди гостей, разжигая в тех похоть.
Облокотившись всем корпусом, медленно потягивал вискарь и хмуро поглядывал на посетителей. В основном богатые мудаки с пробелами в воспитании и с единственным желанием: отколбаситься по полной. В моём закрытом клубе бабки текли рекой, как и алкоголь и кое-что запретное. Любое удовольствие за ваш счёт, мать вашу! Хотят покурить, выпить и мулатку отыметь – так пожалуйста, только прикажите, как подать! Или уединиться в ВИП-ке сразу с двумя. Так всё для вас, расчехляй кошелёк. Все знали, что в этом клубе приветствовался только наличку. Безналом мы редко баловались, и то только для привилегированных. Но их было мало.
– Составлю дарственную на тебя, станешь главным.
– Егорыч, ну, бля, такой бизнес и так просто отдать?
– Да, так просто, – если я что-то решил, то уже не изменю своего решения. – Будут проблемы – всё равно говори…
– Ты так говоришь, будто завтра всё решится, – Мохнатый повернулся ко мне со сведёнными бровями, а на его лысине заиграл разноцветный свет от прожектора. – Хотя нет. Будто прощаешься…
– Сплюнь, придурок.
В один глоток опустошил бокал и поставил на парапет. В этот момент свет погас, и только одна сцена освещалась. Заиграла очень интимная музычка из моих любимых девяностых, пустили дым. Я выпрямился, вцепившись руками в перила, а потом кинул взгляд на друга, мол, что это?
– Новый номер. Ох, какая сочная сучка танцует, – и облизнулся.
Понятно. Попробовал уже. Витёк всех девах при приёме на работу через себя пропускает. Если хорошо справилась с ним, то точно принята. А у Мохнатого каждый раз индивидуальный трах-экзамен был. Я не лез. Ещё лет пять назад полностью отдал клуб в управление. Мне главное было, чтобы заведение работало без косяков и приносило сверхбабки. Пока что всё это было, а значит, и лезть не стану.
На сцену вплыла девушка в короткой клетчатой юбочке, таком же топе и с двумя хвостиками. Херасе, школьница! Я немного прихерел… Витёк совсем попутал? Куда его глаза смотрели, когда брал в клуб? Только проблем не хватало. Убью придурка. Я тут ему про легальность и чистоту талдычу, а он малолеток набирает. Меня накрыло такое бешенство, что готов был разорвать Витька прямо здесь и сейчас, но… Но продолжал смотреть вниз.
