Отработаешь - Арно Ангела

Девица облепила шест, как любовника, и стала медленно приседать, попкой прижимаясь. По залу пробежала волна улюлюканья. Она повернулась к толпе спиной, грудками шест лаская, руками перехватывая выше. Я тысячу раз видел всякие выступления. От простых танцев до откровенного траха на шесте. Но сейчас не мог оторваться. Было в этом что-то, что держало и сжимало крепко не только мой взгляд, но и орган между ног.

– Сколько…

– Что?

– Хм. Сколько, твою мать, ей лет? – смог выдавить, продолжая долбить деваху взглядом.

– Нормально, не парься.

– В смысле – не парься?! Она грёбаная малолетка! Ты охерел?

Я снова всмотрелся в откровенные движения новой дырки на сцене. Что-то неуловимо знакомое проскальзывало в её чертах и движениях, но вот что? Пока мой мозг цеплялся за эту мысль, член бился в брюках, тараня и оттопыривая ширинку. Какого чёрта происходит? Никогда не вставал на такое, мог спокойно даже принимать участие. Не реагировал, когда эти стрипки даже оттачивали своё мастерство у меня на коленях, надеясь на большее и покровительство. А тут встал! Да ёпт…

– Я проверил её… Егорыч, не рычи. Но там дело ваще такое…

И вот это начало мне уже не нравилось. Я отвлёкся на Витька.

– Лика попросила помощи… Ну, одна из наших самых востребованных.

– Продолжай, – сказал сквозь зубы.

Чёрт, курить хочу, аж уши вянут. А ещё хер стоит так, будто не сосали его пятнадцать минут назад. Достал пачку «Парламента» и в нарушение своих же правил подкурил одну. Мохнатый лишь вскинул брови, но промолчал.

– Обрисовала картину, что и как… Одной девчуле нужна помощь, встряла знатно с одним сутенёром. Но Лика клянётся и божится, что по незнанию её втянули и типа заставили…

– Ага, конечно. Ну и?

– Я так и ответил. Но Лика тут же начала слёзы лить, в штаны ко мне полезла…

– И ты, старый мудень, согласился.

Витёк скривил губы и почесал свою лысую головушку. Никогда не мог отказать красивым бабам и своему члену. А Лика его любимицей была последние несколько месяцев.

– Да. Взял с собой несколько парней, что покрупнее, и поехали на точку. Нашёл нужного сутенёра, побазарил малость, денег дал и паспорт этой сучки забрал, – Мохнатый кивнул на сцену. – Девчонку успел в прямом смысле вытащить из-под клиента. Объяснил ей, кто она и что она, привёз сюда. Лика успокоила её, а потом я провёл своё собеседование, – ухмыльнулся, опираясь на перила.

– Лика яйца не оторвала? – усмехнулся, хотя знал, что нет. Лика просто не имела права.

– Я всего лишь попробовал ротик новой девки. Вполне работоспособна и танцует «найс», – я закатил глаза на его вставки английского. Бесит иногда. – Вот только долг теперь должна отработать…

– Сколько?

– Пару лямов, – Мохнатый вжал голову в плечи, а я офигел.

– Ты… конченый Супермен. Идиот! Да на хер она нужна за такие бабки?

– Егорыч… Ну, ёпт, так просили за неё. Будет по ВИП-кам ходить часто. Отработает.

Девка на сцене уже крутилась на шесте в одних тонких полосочках на бёдрах, дёргая сисяндрами. Красивая, гибкая, но общепользовательская… И всё же что-то меня в ней привлекало, а хозяйство так и продолжало колом стоять.

– Паспорт сюда давай.

– Зачем? – вскинул голову Витёк, а я уже затушил туфлей окурок и двинулся к своему кабинету.

– Долг из кассы клуба?

– Да, но…

– Значит, мне будет должна. Приведи её ко мне.

***

– Дмитрий Егорович… – возле кабинета меня тормознула Лика, ручная обезьянка Витька.

– Чего тебе?

Базарить с ней сейчас совершенно не хотел. У меня в штанах дымилось, надо срочно потушить, а как и с кем, я уже знал.

– Я хотела попросить, – высокая брюнетка в супероблегающем вульгарном платье, что аж сиськи чуть не выскакивали, потупила глазки. Красивая баба, давно у меня работает. Вроде как старшая над девками. – За новенькую…

– Ну, так проси. У тебя ровно две минуты, – облокотился о стену возле двери кабинета и скрестил руки на груди.

Мой клуб – мои правила. А если их нарушали, то очень об этом жалели, а я не щадил никого. Поэтому меня не только уважали, но и боялись. Вот и у этой поджилки трясутся, хоть ни разу на Лику голос не повысил. Я вообще на баб голос не повышаю, могу себе это позволить с мужиками. И то не всегда. Но если повысил, значит, им женская дырка. Только матом.

– Она… хорошая. Не такая, как многие, – пальцами показала кавычки. Ага, конечно. И щёлка у неё золотая. Что и проверю. – Девушка очень грамотная, танцует профессионально. На её номерах наш клуб будет аншлаги собирать. Дмитрий Егорович, умоляю, не задушите её жестокостью…

– Лика, ты вообще гоняешь? – интересно, а эта баба в курсе, во сколько мне встала эта пигалица? – Иди работай.

– Пожалуйста, – даже за рубашку схватилась, в глаза мои своими янтарными шалавными заглядывает.

– Она будет в целостности и сохранности, – скинул её руку, а про себя добавил: «Пока не отработает». А дальше решу.

– Спасибо!

– Иди.

Лика ещё раз склонила голову в благодарности и шустро исчезла с моих глаз. Я хмыкнул. Такое было впервые, чтобы какая-то из девочек просила за другую. Обычно они грызут друг друга, чтобы кусок достался пожирнее и денежнее. Может, и впрямь золотая?

В моём кабинете была отличная звукоизоляция. Не слышно шумов снаружи, как и извне не слышно, что происходит внутри кабинета. Мне на фиг не надо, чтобы случайные уши услышали что-то важное.

Сел в кресло и откинул голову на подголовник. Ещё домой ехать… Надо. Поеду, я ведь порядочный семьянин с адским прошлым и грязным настоящим. Похер, скоро решу. Отмоюсь и можно будет не оглядываться.

Полумрак кабинета сейчас полностью гармонировал с моей душой. Такой же тёмной и опасной. Но если я только захочу и включу верхний свет, то кабинет станет светлым и даже немного уютным. Мужским, с тяжёлой мебелью, коллекцией самурайских мечей и огромным стеллажом с книгами. Но вот моя душенька так и останется тёмной, и даже смерть ничего не исправит. Я до хрена нагрешил и получал от этого свой кайф. Поэтому гореть мне в адском пламени и пить вискарь с самим властелином преисподней.

Горько хмыкнув своим мыслям. Потянуло же на философию, отвлёкся, так сказать. Понял, что член мой опал, и сам я уже не думал о девчонке, когда дверь открылась и вошёл Мохнатый, а следом и она.

– Привёл, – Витёк чуть сдвинулся в сторону и пропустил девушку.

Молодая деваха робко смотрела под ноги, боясь дышать. Науськали уже обо мне. Плевать. Я прямо смотрел на неё, взглядом изучая. Невысокая, стройная, грудь маленькая, спрятанная в коротенький пеньюар, выдавая себя безобразно торчащими сосками. На фиг вообще такое надевать, если ничего не скрыто? Прозрачная ткать выдавала плоский животик, тёмные стринги, слегка их прикрывая. На задницу бы ещё взглянуть, но успею. Прошёлся взглядом по длинным ногам, меняя положение тела. Член снова стал таранить молнию брюк, неприятно касаясь головкой ткани. Поправил его, мысленно поражаясь такой реакции.

– Витя, можешь идти, – махнул рукой, не спуская глаз с девушки.

Мой зам молча кивнул и быстро вышел. Вот мы остались одни. Она боится, а я, как голодный зверь, чувствовал животный страх, будоражащий и пьянящий. Я – хозяин положения и её жизни, смотрел и оценивал. Хороша сучка. Очень хороша. Медленно встал и прошёл к бару. Не хочу заливаться алкоголем, но мне надо отвлечься немного. Поговорить с ней. Да хотя бы имя узнать, а потом ставить на колени и иметь, куда и как захочу. Чёрт! Ну опять…

– Выпьешь?

Это была моя проверка. Согласится – значит, буду драть жёстко. Откажется – буду мягким и даже немного нежным. Но это не точно…

– Э. Нет… спасибо.

Умница. Я всё же налил себе вискаря и вернулся к своему трону. Огромное кожаное кресло для такого же огромного мужика, как я. Я не предложил ей сесть, снова смотрел и оценивал. На вид совсем молодуха. Лет так восемнадцать – двадцать, и то за счёт тонны косметики. Паспорт. Взял в руки документ и открыл первую страницу. Степанова Агата Васильевна, двадцать один год. Что ж, не малолетка. Выдохнул, глянул прописку. Местная, а адрес до боли знаком… Потом подумаю об этом. Член жёстко пульсировал, что кровь барабанила в ушах.