Annotation
Я думала, что мой брак нерушим. А своего мужа считала каменной стеной, за которой спокойно и надежно. Он обещал любить меня вечно и не обижать.
Но все изменилось одним роковым вечером. Когда во время вечеринки я застала мужа с другой.
— Ты просто не дотягиваешь до нее, — сказал мне супруг. — Но это не значит, что я тебя не люблю.
Но для меня это означает лишь конец нашего брака.
София Брайт
Глава 1. Вечеринка
Глава 2. Предательство
Конец ознакомительного фрагмента.
София Брайт
Измена. Не смотри назад
Глава 1. Вечеринка
— Не видели Сережу? — спрашиваю двух мужчин, дымящих на веранде.
— Нет, — отвечают они хором.
Я прохожу в дом, где танцуют парочки, и под звуки медляка продолжаю выспрашивать у людей, встречающихся на пути, видели они моего мужа или нет.
— Не проходил Сергей? — подхожу к женам его коллег.
— Нет, — отвечают они, ехидно улыбаясь и смотря на меня с усмешкой.
У меня от их взглядов сосет под ложечкой и холодом сковывает внутренности. Но я стараюсь подавить эти эмоции и ухожу от основного скопления народа, туда, где не слышно музыки и гула голосов.
Каждый мой шаг по мраморному полу отдается в висках. Эти званые вечера в домах с позолоченными ручками и хрустальными люстрами всегда вызывают у меня странное чувство: будто я актриса, играющая не свою роль. Но сегодня особенно.
В груди засело мерзкое тревожное чувство, которое не дает нормально вдохнуть, и чем больше я углубляюсь в лабиринты особняка, тем оно острее ощущается.
— Ты же понимаешь, как это важно для моей карьеры, — говорил Сережа утром, завязывая галстук перед зеркалом.
Его пальцы ловко затягивали идеальный узел отработанным движением, которое я наблюдала сотни раз за семь лет брака. Как обычно, я не могла на него налюбоваться, думая о том, как же мне повезло выйти замуж не только по любви, но и за такого амбициозного и решительного человека. И то, что к мозгам и волевым качествам в комплекте идет привлекательная внешность, стало предметом зависти всех моих подруг и знакомых.
Конечно, я знала, что для супруга важно появляться на таких приемах. Особенно на тех, которые устраивал его начальник, обещавший ему повышение. Поэтому я, как и полагается хорошей жене, надела шикарное платье, сделала макияж и укладку и, нацепив на лицо улыбку, вошла с ним рука об руку в этот дом.
Резко прерываю ход мыслей, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Все эти высокомерные взгляды и фальшивое дружелюбие настолько мне противны, что единственное, чего я хочу, — это сбежать отсюда. Именно поэтому я разыскиваю мужа в этом лабиринте бесконечных комнат.
— Анна! — идет мне навстречу хозяин дома, Антон. — Почему не танцуешь? — окидывает меня маслянистым взором. И мне становится не по себе от его внимания.
— Голова разболелась, — сильнее сжимаю пальцами ножку фужера, про который успела забыть. Автоматически подношу к губам бокал и делаю глоток.
Игристое уже выдохлось, оставив после себя лишь горьковатый привкус — точь-в-точь как мои ожидания от этого вечера.
И ведь с самого начала вечеринки меня не покидало чувство, будто должно произойти нечто непоправимое. Но я давила это ощущение, убеждая себя в том, что всему виной мое предвзятое отношение к хозяевам вечера.
Мне никогда не нравилось то, как жена его начальника смотрит на моего мужа и с каким пренебрежением относится ко мне.
А может, я просто ей завидовала? Потому что Наталья — эффектная женщина. И к гостям она вышла со спецэффектами. Играла музыка из фильма “Красотки”, горели фейерверки и фонтаны, и все гости затаив дыхание наблюдали за тем, как она спустилась по лестнице в красном платье, кричащем на фоне приглушенных тонов гостиной.
Когда она обняла меня, меня окружил запах ее тяжелых, удушающих духов, от которого защипало в носу.
Но когда она повернулась к Сергею, я увидела, с каким восхищением мой супруг смотрит на эту эффектную брюнетку.
Плавной походкой она подошла к моему мужу и одарила его таким жгучим взглядом, что мне стало не по себе.
— Сереженька, как я рада! — ее голос приобрел медовые нотки, которых не было секунду назад. Я наблюдала, как ее рука с длинными кроваво-красными ногтями, такими же как и ее платье, задержалась на его предплечье дольше необходимого.
Мое собственное тело отреагировало раньше разума. Желудок сжался в комок, ладони вспотели.
И теперь, спустя полтора часа после начала вечеринки, я не вижу в зале ни мужа, ни хозяйку торжества.
— Тебе плохо? — спрашивает Антон. — Может, тебе лучше прилечь? — хозяин дома подходит еще ближе и смотрит на меня, изображая заботу.
А мне противно его внимание. Я лишь хочу отыскать супруга и покинуть их дом.
— Нет, мне просто нужно немного свежего воздуха.
— Тебя проводить? — его дыхание пахнет дорогим алкоголем и вызывает у меня тошноту.
— Прости! Где здесь уборная? — отдаю ему фужер и убегаю по коридору в указанном направлении.
Плеснув себе в лицо водой и выждав какое-то время, я выглядываю из убежища, убеждаясь, что Антон уже ушел дальше развлекаться.
Я выхожу в коридор и двигаюсь дальше, открывая одну за другой двери в комнаты.
Открыв самую дальнюю дверь, собираюсь уже ее закрыть, как слышу странные звуки, доносящиеся из ванной.
Внутренний голос шепчет: “Не ходи туда”.
А сердце замирает в страхе. Но я все равно следую на этот шум, интуитивно зная, что то, что я там увижу, разобьет мне сердце.
Дверь ванной приоткрыта ровно настолько, чтобы я могла видеть происходящее внутри.
И я обмираю…
Глава 2. Предательство
— Да, Сережа! — жена босса моего мужа стоит, вцепившись в пьедестал раковины, с задранным до пояса подолом платья.
А мой муж пристроился позади нее со спущенными штанами и активно работает бедрами.
Мне кажется, что все происходит не со мной. Потому что такого даже в страшном сне не представишь. Его руки лежат у нее на груди. И я вижу в зеркале его отражение.
У мужа на лбу выступила испарина, а глаза полуприкрыты в наслаждении.
— Нравится? Тебе так нравится? — спрашивает он ее, и меня передергивает от отвращения.
— Да, да! Ты самый лучший! — кричит эта тварь, что вот так бессовестно подставляется под чужого мужа, в то время как ее собственный разгуливает где-то под крышей этого дома. — Еще, Сереженька! Я почти!
Сердце наконец-то начинает стучать. Кровь бурлит в венах, приливая к вискам и заставляя все тело пылать.
Словно в каком-то тумане я дергаю дверную ручку и захожу в ванную. А дальше… прихожу в себя, запыхавшаяся и замахивающаяся тяжелой хрустальной вазой… Столик перевернут, а любовнички, что так забвенно предавались похоти, испуганно прижимаются к раковине.
— Аня, ты что? — спрашивает муж, успевший лишь натянуть трусы со штанами, но так и не застегнувший ширинку. — Ты же не такая? Ты не причинишь нам вреда.
— Правда? — с трудом узнаю этот злобный голос. — Так и ты не такой, Сереж. Или тебе больше нравится “Сереженька”? — перевожу взор на испуганную стерву в красном. — Ты же обещал, что никогда меня не обидишь! — кричу. — Ты говорил, что любишь!
Мой голос дрожит, ваза оттягивает руку, и мне как никогда хочется кинуть ею в голову мужа. Хрусталь ловит свет бра, и блики скользят по стенам, словно играя со мной. Как и эти два мерзавца напротив меня.
— Аня, поставь вазу... — Сергей делает шаг вперёд, но я резко замахиваюсь.
Он замирает. Его глаза — те самые, в которых я тонула каждое утро семь лет — теперь наполнены страхом. И мне становится противно не только от этой парочки, но и от самой себя.
