Annotation
— Выметайся, — первое, что слышу от мужа, когда он возвращается с работы. — Ты ещё здесь?
– Май, ты чего? – спрашиваю, отпружинивая с дивана. Я не узнаю человека, с которым провела чудесных пять лет брака. Любящий муж внезапно превратился в чужака.
Он резко шагает ко мне и протягивает смятый лист бумаги.
Тест на отцовство?..
– Зачем ты?..
Он сделал тест-ДНК с Павликом? Сомневался, что он его сын?
– Были причины, – холодно произносит муж. И разочарованно продолжает: – Я тебя любил, а ты
– Это какая-то ошибка, – пытаюсь его вразумить. Слёзы подкатывают к глазам от растерянности. – Давай переделаем тест?
– Нет, Ангелина. Мне хватило одного раза. А теперь собирай вещи и езжай со своим сыном куда хочешь. Мы разводимся.
Ноги становятся ватными, и я готова осесть на пол. «Со своим сыном»
Как удар под дых.
– Это твоё последнее слово?
– Да. Развод.
– Когда-нибудь ты пожалеешь о том, что выгнал собственного сына из дома, – медленно и отчётливо произношу. – Но тогда будет уже поздно, Пятницкий.
Виктория Вишневская
Глава 1. Ангелина
Глава 2. Май
Глава 3. Ангелина
Глава 4. Май
Глава 5. Ангелина
Глава 6. Ангелина
Глава 7. Май
Глава 8. Ангелина
Глава 9. Май
Глава 10. Май
Глава 11. Ангелина
Глава 12. Май
Глава 13. Ангелина
Глава 14. Ангелина
Глава 15. Май
Глава 16. Ангелина
Конец ознакомительного фрагмента.
Виктория Вишневская
Его (не) родной сын. Нас больше нет
Глава 1. Ангелина
– Выметайся, – первое, что слышу от мужа, когда он возвращается с работы.
Я вздрагиваю от резкого, грубого голоса и инстинктивно вжимаюсь в мягкую спинку дивана. Сердце начинает бешено колотиться. Май никогда не говорил со мной так. Никогда. Даже с другими людьми он всегда был спокоен и сдержан.
Но в гостиной кроме нас – никого. Павлика я уложила спать ещё час назад, чтобы вечером спокойно погулять всей семьёй.
Май обещал, что после работы мы отправимся в парк. Но вместо этого передо мной стоит совершенно чужой человек с холодными глазами и сжатыми кулаками.
– Ты ещё здесь? – бросает он с презрением, словно я чужая, нежеланная гостья в его доме.
Свирепый взгляд убивает наповал.
– Май, ты чего? – спрашиваю, отпружинивая с дивана. Я не узнаю человека, с которым провела чудесных пять лет брака. Любящий муж внезапно превратился в чужака.
Он резко шагает ко мне и протягивает смятый лист бумаги.
Я беру его дрожащими пальцами, не понимая, что это такое. У нас никогда не было секретов друг от друга.
Разглаживаю листок и читаю заголовок.
Тест на отцовство?..
– Зачем ты?.. – в горле пересыхает, но я всё же выдавливаю эту вымученную фразу. Мир вокруг словно переворачивается с ног на голову.
Он сделал тест-ДНК с Павликом? Сомневался, что Паша – его сын?
Мы вместе уже пять лет, и за всё это время между нами не было ни ревности, ни подозрений, ни ссор.
– Были причины, – холодно произносит он, сжимая кулаки так сильно, что костяшки пальцев белеют. Его лицо искажено злостью, желваки ходят по скулам, глаза налиты кровью. А и так крупная фигура будто надулась от напряжения. – Я тебя любил, Гель, а ты…
Будь у него возможность – он бы облил меня дерьмом. Но у нас правила – в доме мы не ругаемся. В месте, где растёт его сын, который может запросто повторить ругательство за ним.
– Май, это какая-то ошибка, – пытаюсь его вразумить. Слёзы подкатывают к глазам от растерянности и того, что муж впервые повысил на меня голос. – Давай переделаем тест?
Почему он решил его сделать – разберёмся потом.
– Нет, Ангелина. Мне хватило одного раза. А теперь собирай ваши вещи и езжай со своим сыном куда хочешь. Мы разводимся.
Ноги становятся ватными, и я готова осесть на пол.
«Со своим сыном»…
Как удар под дых, который лишает дыхания.
В голове мелькает множество сцен, где Май держит его на руках, целует в щёчку. Где купает его, носит на руках, а перед сном читает сказки и шепчет слова о любви.
И так просто отказывается от него? Из-за одной ошибки?
– Может, настоящего папашу ребёнка обрадуешь, – бросает с презрением, кривясь.
– Май, послушай меня! – кричу я, срывая голос. Подбегаю к нему, попутно спотыкаясь о ковёр и чуть не летя вниз носом. Хватаюсь за хлопковую рубашку, под которой скрываются стальные и широкие плечи.
Всё происходящее кажется дурным сном! И я готова зажмуриться, ущипнуть себя до боли, лишь бы быстрее проснуться и забыть этот кошмар.
– Он твой сын, понимаешь? Твой! Я люблю только тебя! Да и с кем бы я могла? Пятницкий, ты был у меня первым! Единственным! – не выдерживаю и начинаю бить его кулаками по плечам, пытаясь хоть как-то достучаться до него.
Но он не слышит. Его злость застилает ему глаза!
А тест-ДНК – полная чушь! В клинике явно ошиблись!
– Вот эта бумажка, – Май резко вырывает листок из моих рук, сминает и бросает на пол, – говорит совсем другое. Вспоминай лучше, с кем ты там кувыркалась.
Я отступаю на шаг, обхватываю себя руками, словно пытаясь защититься от его слов. Губы дрожат, слёзы жгут глаза, но я не позволяю себе заплакать.
Разве могла я подумать сегодня утром, провожая его на важную встречу, что вечером он будет обвинять меня в измене?
– Я тебе не изменяла, – произношу я медленно и чётко, глядя ему прямо в глаза.
Он усмехается, поднимает взгляд к потолку и качает головой.
– Я пять лет жил во лжи. Больше не хочу. Собирай свои вещи, Апрелька, и валите отсюда.
«Апрелька».
Теперь это прозвище звучит холодно и чуждо. Когда-то он называл меня так нежно, с любовью, потому что я родилась в апреле, а он – в мае. Теперь же в его голосе нет ни капли тепла…
– Это твоё последнее слово? – спрашиваю я резко, стараясь скрыть дрожь в голосе. Слёзы снова подступают к глазам, но я не позволяю им пролиться. Нельзя унижаться. Он и так уже втоптал меня в грязь, обвинив в измене и лжи.
И если он не желает меня слушать… Сам виноват, Пятницкий!
– Да. Развод. На алименты не рассчитывай, причитающиеся бабки получишь после развода.
Эти слова звучат хуже пощёчины. За годы брака мы почти ничего не нажили. Как любит говорить моя свекровь, я «пришла на всё готовенькое». Когда мы поженились, у Мая уже была машина и этот дом. Делить нам практически нечего.
И алиментов тоже не будет.
Он прекрасно знает, что я сижу дома в декрете и никогда не работала. Да, у меня есть диплом о высшем образовании, но кому нужен сотрудник без опыта работы и с маленьким ребёнком на руках?
Ладно, сейчас не время думать о деньгах! Я не собираюсь унижаться и валяться у него в ногах.
– Когда-нибудь ты пожалеешь о том, что выгнал собственного сына из дома, – медленно и отчётливо произношу. – Но тогда будет уже поздно, Пятницкий.
Ничего не отвечает. Смиряет меня равнодушным взглядом. Но я замечаю, как в глубине его глаз, всегда таких уверенных и сильных, появляется едва заметная влага. Он не плачет, нет. Просто он разочарован
И это так паршиво…
Он не хочет меня слушать. Не хочет повторить тест. Он не верит собственной жене…
Собрав все силы, отворачиваюсь от него и направляюсь в комнату к Павлику, давая волю чувствам под грохот грома за окном.
Глава 2. Май
Май
– Май Викторович, вы с нами в ресторан идёте? – спрашивает секретарь, заглядывая в кабинет и вырывая меня из задумчивости. – Отмечать утверждение нового ювелирного магазина. Вы всё-таки оплатили нам стол, хоть канапе съесть можно!
– Нет, не пойду, – отвечаю, улыбнувшись.
С подчинёнными у меня доверительные отношения. Даже на подобные встречи они зовут меня, своего начальника, не боясь, что после одного вечера пойдут под сокращение.
