Annotation
В ночную смену акушеру-гинекологу привозят редчайший интимный случай и одним из двух пациентов оказывается её собственный муж.
Ещё несколько часов назад Олег написал Марине: «Люблю».
Теперь он перед ней в такой ситуации, которую уже невозможно ни скрыть, ни объяснить случайностью. Марина натягивает привычную маску профессионала и спокойно говорит:
— Сначала вас расцепим, Олег. С разводом разберёмся потом.
Только вот поставить диагноз измене оказалось куда проще, чем решить, что делать с двадцатью годами брака.
Редкий случай закончится к утру. А вот последствия — только начинаются.
Dark Colt
Глава 1. Доставили
Глава 2. Дома
Глава 3. Дети
Конец ознакомительного фрагмента.
Dark Colt
ИЗМЕНА. Диагноз окончательный
Глава 1. Доставили
К половине второго ночи Марина успела принять женщину с кровотечением, успокоить будущего отца, который нервничал заметно сильнее собственной рожающей жены, выпить три глотка холодного кофе и окончательно смириться с тем, что до утра этот кофе, скорее всего, останется единственным.
Дежурство было обычным.
Таким, после которого человек, далёкий от медицины, на следующий день рассказывал бы страшные истории, а врач снимал обувь у порога, ставил телефон на беззвучный режим и надеялся, что семья даст поспать хотя бы несколько часов.
Марина закончила запись в истории болезни и потянулась к кружке, когда в дверях появилась Лена.
— Марина Сергеевна?
По её лицу было понятно, что кофе снова отменяется.
— Что?
— Скорая звонила. Везут пациентку. Случай… необычный.
Марина отодвинула кружку.
— Насколько необычный?
Лена прикрыла за собой дверь и подошла ближе.
— После полового акта сильный спазм. Они не могут разъединиться. Женщине больно. Пытались сами подождать, расслабиться, но не получилось. Вызвали скорую.
Марина на секунду задержала взгляд на медсестре.
Редчайшая ситуация. Из тех, вокруг которых ходит в десятки раз больше анекдотов, чем существует реальных медицинских наблюдений. Но если женщина испытывала боль и страх, они только усиливал спазм, смешного здесь не было ничего.
— Состояние?
— Стабильное. Кровотечения нет. Бригада предупредила заранее, чтобы не тащить их через приёмное отделение.
— Правильно. Сразу в отдельную смотровую. Минимум людей, — Марина кивнула в сторону двери. — И позови Андрея Викторовича.
— Уже сказала ему, — ответила Лена, открывая дверь.
— Хорошо. Я сейчас подойду.
И Лена ушла, а Марина всё-таки взяла кружку, посмотрела на поверхность давно остывшего кофе и поставила обратно.
Перед сменой муж смеялся над её недовольством ночным дежурством.
— Зато завтра весь день дома.
— Завтра я весь день труп.
— Красивый труп.
Она велела ему не льстить врачу перед работой, затем поцеловала дочь, напомнила сыну-подростку, чтобы не сидел до двух ночи за компьютером, и уехала.
Около одиннадцати написала Олегу: «Не жди, ложись. Здесь весело».
Он ответил почти сразу: «Держись, доктор. Люблю».
Марина улыбнулась тогда, убрала телефон в карман халата и пошла принимать очередную пациентку.
Сейчас о сообщении она даже не вспомнила, потому что в клинику через несколько минут приехала скорая.
Никакого движения через общие коридоры не было. Бригада заехала со служебной стороны, пациентку сразу доставили в подготовленную смотровую. Всё сделали быстро и настолько деликатно, насколько вообще позволяли обстоятельства.
Фельдшер встретил Марину у двери.
— Пациентке двадцать восемь лет. Острая боль возникла во время близости, потом выраженный спазм. Самостоятельно разъединиться не смогли. По дороге немного спокойнее стала, но ситуация пока сохраняется. Давление стабильное, кровотечения не видим.
Марина внимательно слушала, уточняя только необходимое:
— Травма?
— Явных признаков нет. Полноценный осмотр, сами понимаете, в машине невозможен.
— Понимаю.
— Мужчина тоже в сознании, состояние нормальное. Оба очень нервничают.
— Сейчас посмотрим, — кивнула она и направилась в смотровую.
Фельдшер открыл дверь.
Пациентку укрыли простынями, оставив открытым только то, что было необходимо для работы. Мужчина находился рядом с ней в вынужденном положении, тоже прикрытый настолько, насколько это было возможно.
Марина сначала увидела только девушку, она была очень бледной. Волосы спутаны, на лбу выступил пот, а пальцы сжимали край простыни.
— Здравствуйте, — сказала Марина, подходя ближе. — Я Марина Сергеевна, дежурный акушер-гинеколог. Сейчас постараемся вам помочь. Только, пожалуйста, больше не пытайтесь разъединиться самостоятельно.
Девушка быстро кивнула.
— Я уже не пытаюсь, — тихо простонала она, голос слегка дрожал.
— Как вас зовут?
Марина говорила спокойно, не торопясь. Сейчас важно было хотя бы немного снизить её страх.
— Кристина.
Лена передала Марине данные.
Кристина Романовна Белова. Двадцать восемь лет.
— Кристина, боль сейчас такая же сильная?
— Чуть меньше. Наверное… — девушка судорожно всхлипнула, — Я уже не понимаю.
— Хорошо. Если станет хуже, сразу говорите. Мне нужно сначала оценить ваше состояние.
— Да.
Мужчина с ней молчал всё это время. Он находился неудобно, почти боком к Марине, и не пытался смотреть в её сторону.
Она отметила это машинально. Мужчинам в такой ситуации чаще всего было страшно, неловко и совершенно непонятно, куда девать глаза.
Марина задала ещё несколько вопросов и выпрямилась. В этот момент мужчина осторожно переставил руку, устраиваясь удобнее, и часы на его запястье попали в свет лампы. Она неожиданно задержала на них взгляд. Очень похожие на те, что она подарила мужу два года назад.
На мгновение мелькнула нелепая мысль, и она посмотрела внимательнее. Знакомая рука, плечо, профиль…
Олег.
Марина нервно сглотнула, и несколько секунд просто смотрела на него, не в силах заставить увиденное сложиться в нормальную картину.
Марина знала это лицо двадцать лет.
Знала, как оно выглядит спросонья, после алкоголя, при температуре, во время злости, смеха, усталости. Знала морщинку возле левого глаза, появившуюся несколько лет назад, знала этот взгляд… и сейчас, сознание отказывалось принимать очевидное…
Её муж лежал в этой смотровой рядом с молодой женщиной, с которой всё ещё физически не мог разъединиться.
— Марин…
Лена возле столика замерла, как и сама Марина, всего на долю секунд, которые показались вечностью.
Кристина посмотрела на Олега, потом на Марину. И по её лицу Марина поняла, что ошибиться невозможно.
Олег Андреевич Лебедев, её муж, находился перед ней именно в той ситуации, которая не нуждалась ни в объяснениях, ни в догадках.
Марина не сразу почувствовала боль. Сначала было просто неверие. Почти профессиональное раздражение сознания, которому показывают очевидный факт, а оно всё равно пытается найти другую причину.
Она смотрела на мужа и почему-то замечала совершенно ненужные вещи: складку на простыне, тень от лампы на его плече, край собственной перчатки.
— Марин, я могу объяснить… — где-то отдалённо звучал в ушах голос мужа, что Марина не смогла даже пошевелиться.
Кристина болезненно втянула воздух. Этого оказалось достаточно. И Марина перевела взгляд на пациентку.
Перед ней была женщина, которой требовалась помощь, а Олег мог подождать.
— Кристина, смотрите на меня. Боль усилилась? — невероятно спокойно прозвучал её голос, что Марина сама поразилась этому.
— Немного.
— Хорошо. Постарайтесь не напрягаться. Я понимаю, что это проще сказать, чем сделать.
