ИЗМЕНА. Диагноз окончательный - Colt Dark

Слишком больно было смотреть на него, на этот его виноватый вид. Он как-то неловко кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Я встречался с Кристиной, — начал он хриплым голосом, положил руки на стол, сцепил пальцы, но почти сразу же разжал.

Марина подняла на него глаза.

— Это я уже поняла.

— Я имею в виду… не один раз.

Она резко отдёрнула руку от сахарницы.

— Тогда говори нормально.

Олег поднялся так быстро, что ножки стула скрипнули по полу. Прошёл к окну, остановился, но уже через секунду повернулся обратно. В тесной кухне ему явно некуда было девать ни руки, ни себя самого.

— Мы спали вместе. Иногда.

— Иногда? — переспросила Марина.

Он поморщился, понимая, что опять выбрал не то слово.

— Да. Но никаких отношений между нами не было, — нервно провел рукой по волосам и выпалил на выдохе, — Ничего серьёзного!

Марина грустно усмехнулась:

— И давно эта несерьёзность?

Олег взялся за спинку стула, но садиться не стал.

— Несколько месяцев, — тихо прошептал нерадивый супруг опуская голову.

Пальцы Марины легли на крышку сахарницы. Она сняла её и тут же поставила обратно. Фарфор громко стукнул о фарфор.

Несколько месяцев…

Всё это время он возвращался домой, садился за этот стол, разговаривал с детьми, ложился рядом с ней. И ни разу ничем себя не выдал.

Олег снова сел. Теперь он ждал вопросов, но Марина молчала.

— Всё? — не выдержал он.

— А чего ты ждёшь? — посмотрела она на мужа.

— Вопросов.

— Каких? Сколько раз? В каких гостиницах? В какие дни ты говорил мне, что задержишься на работе?

Он опустил глаза, и Марина добавила:

— Нет. Мне это не нужно.

— Марина, я отвечу на всё.

— Я не хочу всё. Я хочу понять одну вещь.

Марина придвинула к себе пустую кружку, хотя пить уже было нечего, и обхватила её ладонями.

— Как ты жил с этим дома?

Олег нахмурился. Пальцы, до этого лежавшие на столе, медленно сжались.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты утром завтракал с нами. Мы обсуждали детей, счета, отпуск, мою работу. Ты мог поцеловать меня, написать мне среди дня, вечером лечь рядом. А потом шёл к другой женщине и возвращался обратно.

Чем дольше Марина говорила, тем сильнее давила пальцами на кружку. Она подняла взгляд на мужа.

— Как это у тебя внутри не сталкивалось?

Олег отвёл глаза.

— Я понимаю, как это выглядит.

Марина коротко усмехнулась, но усмешка тут же исчезла.

— После сегодняшней ночи тебе лучше какое-то время осторожнее пользоваться словами «как это выглядит».

Олег закрыл глаза и потёр переносицу:

— Да, я заслужил.

Никакого удовольствия от этого маленького укола Марина не почувствовала. Он сидел напротив, такой знакомый до мелочей, родной ещё вчера, и от этого всё происходящее становилось только хуже.

Олег положил ладонь на стол, будто хотел протянуть её к Марине, но остановился.

— Я не собирался от тебя уходить. Даже не думал об этом.

Она посмотрела сначала на его руку, потом ему в лицо.

— Ты правда считаешь, что мне от этого должно стать легче?

— Я не знаю, что должно стать легче, — он убрал руку со стола. — Я пытаюсь объяснить, что Кристина не была для меня заменой тебе. Я не выбирал между вами.

— А что ты делал?

— Не знаю. Увлёкся. Закрутилось! — Олег развёл руками, словно другого объяснения у него не было.

Марина чуть подалась вперёд.

— Само?

Олег шумно выдохнул, качнул головой и отвёл взгляд.

— Ну конечно, не само. Не придирайся сейчас к словам!

— Я не придираюсь, — Марина отодвинула кружку и выпрямилась. — Я пытаюсь понять, как взрослый человек, который умеет руководить сотней людей и считать деньги на огромных проектах, вдруг обнаруживает себя в ситуации «закрутилось».

— Я сказал неудачно.

— А как удачно?

Олег раздражённо откинулся на спинку стула. Несколько секунд смотрел куда-то мимо неё, затем снова повернулся.

— Никак удачно это не скажешь. Да, я поступил как сволочь. Да, я всё испортил. Но я не жил второй семьёй, не обещал Кристине, что разведусь, не собирался строить с ней дом и рожать детей. Это не было выбором вместо тебя.

Марина медленно придвинула кружку обратно.

— Тогда кем она была?

Он потёр ладонями колени и ответил не сразу:

— Увлечением.

Рука Марины замерла на ручке кружки.

— Увлечением?!

— Я знаю, как это звучит.

— Нет, по-моему, ты не знаешь, — покачала она головой.

— А что я должен сказать? — Олег развёл руками. — Что это была великая любовь? Тебе было бы лучше?

— Может быть, я хотя бы поняла, ради чего ты всё это поставил под удар.

Олег резко выпрямился, что стул под ним качнулся.

— Я ничего не собирался ставить под удар! В этом и есть то, что ты не хочешь услышать. Я не хотел терять семью. Я люблю тебя. Я люблю детей. То, что произошло с Кристиной, для меня не означало, что всё между нами закончилось.

— Для тебя не означало. А я теперь знаю, что ты несколько месяцев приходил домой и вёл себя так, будто ничего не происходит.

— Я не притворялся дома.

Марина медленно отняла руки от кружки.

— Что?

— Я не притворялся, когда разговаривал с тобой, занимался детьми, строил наши планы. Не врал, когда говорил, что люблю тебя. Дома для меня всё было по-настоящему.

Несколько секунд Марина просто смотрела на него.

— И при этом ты скрывал, что спишь с другой женщиной.

Олег открыл рот, собираясь возразить, но остановился. Провёл ладонью по затылку и отвёл глаза.

— Да. Скрывал.

Она уставилась на него:

— Вот это и называется врать.

Олег выдержал её взгляд всего несколько секунд, затем поморщился и провёл ладонью по затылку.

— Да, понял. Сам слышу.

— Слава богу!

Он поднялся и пошёл к окну.

Кухня была маленькая, и серьёзного мужского хождения хватило ровно на три шага туда и три обратно. Олег остановился возле подоконника, упёрся в него ладонями, постоял так немного, затем повернулся.

— Я не хочу, чтобы одна моя ошибка уничтожила двадцать лет нашей жизни.

Марина медленно покачала головой.

— Ты опять называешь это одной ошибкой.

— Я называю ошибкой саму связь.

— Которая длилась несколько месяцев, — укоризненно добавила она.

— Да! Несколько месяцев! — Олег оттолкнулся от подоконника, голос прозвучал громче, чем прежде. — И я виноват. Но у нас с тобой двадцать лет. Двое детей. Мы столько всего прошли. Неужели это вообще ничего не значит?

Марина опустила взгляд на свои руки.

— Значит. Вот поэтому и больно.

Олег постоял ещё немного, потом вернулся к столу и тяжело опустился на стул.

— Тогда зачем сразу всё ломать?

Марина медленно подняла кружку и поставила обратно на стол.

— Я пока ничего не ломала. Я сегодня ночью тебя увидела с любовницей. Давай хотя бы порядок событий не будем менять.

— Я не перекладываю на тебя ответственность.

— Пока нет.

Олег подался вперёд:

— Что это значит?

— Значит, я жду, когда появится «но».

— Какое ещё «но»?

Марина начала загибать пальцы:

— «Я виноват, но ты много работала». «Я виноват, но мы отдалились». «Я виноват, но секса стало меньше». Выбирай.

Олег уже открыл рот, но ничего не сказал. Губы сжались, взгляд скользнул в сторону, и Марина всё поняла.

— Значит, всё-таки есть.

— Есть что? — недовольно процедил он.

— То самое «но».

— Господи… — закатил он глаза, раздражаясь еще больше и с силой провёл обеими ладонями по лицу. — Нельзя же любую попытку объяснить, воспринимать как обвинение!

— Тогда объясни.

Олег молчал, а Марина ждала, сначала глядя на него, потом снова на кружку. Тишина затягивалась, и ей уже захотелось забрать собственные слова обратно, не потому, что она боялась ответа, а потому, что не была уверена, что сможет его спокойно выслушать.

Наконец Олег опустил руки.