Спасая пламя души - Вуд Валери

Мгновение. Вкус чужих губ, показавшихся мне такими родными, что хотелось выть…

«Я мудак. Мразь».

Я повторял себе это уже который день. Легче не становилось.

Незнакомка оттолкнула меня. Испугалась? Не помню. Убежала быстро, а я не пошел, сразу поняв, что натворил. Я ведь понимал, она не Мили. Понял это когда там в коридоре она открыла рот. Голос другой, нежный. Но внутри что-то темное и голодное, плевать хотело на реальность, желая коснуться ее.

Сейчас до скрежета зубов стыдно и тоскливо.

— Джас, ты с нами? — подал голос Лукас.

Я слабо кивнул, не оборачиваясь. Боялся, что они увидят на моем лице то, что чувствовал. То, что видел сам в отражении в зеркале эти дни.

Дело не только в сходстве. Я пытался эти дни раскопать в себе истинную правду. Может, мне просто нужна любая замена, чтобы заткнуть ту самую дыру, что образовалась после смерти Мили? После той недосказанности между нами? От этой мысли трясло, и я отмел ее почти сразу же.

Может, я просто хотел наказать себя осквернением памяти? Нет, однозначно бред. Или дело в секундной слабости из-за выпитого? Все мимо.

Нет, я не искал себе оправдания. Я не настолько большой ублюдок, чтобы успокоить свою совесть списав все на «Может быть, во всем виновато именно вот это». Нет, не может быть. Я поступил гнусно и гадко. Да, на меня все так резко навалилось. Сон и воспоминания того ужасного дня; вызов, напомнивший тот день; мать с этими свиданиями; Калеб со своим беспокойством о моем одиночестве и этими разговорами о «той самой». Я ведь и сам много думал о подобном. Потом новость о том, что Матео хочет сделать Элизабет предложение…

Я просто сломался и натворил дел.

Это не оправдание, нет. Ни виски, ни то, что в тот день сама судьба столкнула меня с этой девушкой, словно издеваясь. Я поцеловал чужую женщину, потому что я слабый, грязный эгоист. От этого осознания мутило.

— Я себе противен, — простонал, пройдясь мозолистой ладонью по лицу.

Команда затихла. Послышался знакомый смешок Лин, она то сейчас радовалась как никогда. Сколько она ждала, чтобы найти мою слабость? Лет пять?

— Джас, — легко похлопав по бедру, пытаясь привлечь внимание, начал Калеб.

— Это дерьмо меня не красит. Я не достоин ходить по земле.

— Хватит страдать из-за того, что нельзя изменить, — тихо сказал друг, явно смотря на меня с сочувствием.

Это он сейчас такой. А на следующий день после клуба, когда рассказал ему о произошедшем, промыл мне мозги так, что я был готов самолично выкопать себе могилу. Конечно я не упомянул, что девушка как две капли воды похожа на Мили. Он ее никогда не видел и не понял бы, хотя, кто знает. Может, скажи я ему это, все звучало бы менее ужасно? Или наоборот, я окончательно закопал бы себя.

— Дэвис, — подала голос Лин. — Мы уже поняли, что тебе жаль. Что ты мудак и все в этом роде, — она усмехнулась. — За пять лет работы в одной команде, я никогда не видела тебя таким размазней. Думала это будет забавно, но ни черта это не забавно. Хватит наматывать сопли на кулак. Ты мужик в конце концов. Даст Бог встретишься с этой таинственной незнакомкой снова и принесешь ей извинения. Если нет, значит Бог хотел тебе что-то сказать.

— Интересные у него, однако, способы коммуникации, — отметил я со слабой усмешкой, искренне благодарный Лин за странную, но все же поддержку.

— Попрошу всех замолчать, — раздался в рации искаженным голосом Кэпа. — Офицер Смит уже прибыла на место аварии, сейчас общается с родителями виновника…

— Родителями? — пробурчал Лукас. — Опять подросток? Что за обострение у детишек, что они лезут в неприятности?

— Наш нарушитель Эштон Мур. Семнадцатилетний подросток. Угнал машину родителей после ссоры и чуть не сбил девушку на полной скорости. Девушке повезло, вторая скорая уже осматривает ее и обрабатывает раны. Тачка современная и оснащена удаленным управлением. Отец нарушителя успел относительно мягко остановить авто и заблокировал двери, чтобы нерадивый отпрыск не сбежал. Более пострадавших, как нам сообщили, нет. Действуем по протоколу.

Машина затормозила. Вызов простой, мы здесь больше для галочки или по ошибке диспетчера. В последнее время подобные вызовы участились. И раз нам поступил вызов, мы обязаны присутствовать. Несмотря на это легче. Сейчас будет работа, некогда думать о фантомном вкусе лайма и мяты, о чужом манящем тепле на губах.

Калеб, похлопав по ноге, вышел из машины первым, сразу же направившись помогать нашим парамедикам. На таких вызовах мы всегда были рядом с ними, на случай, если нужна будет грубая или же иная помощь. Отбитых на голову полно, особенно в подобных ситуациях.

Я выбрался из машины нехотя. Вечернее солнце то и дело норовило попасть в глаза. Сощурив взгляд, осмотрелся. Офицер Смит стояла рядом с каретой скорой, записывая показания пострадавшей.

Тело замерло. По спине прошелся холодок.

Это была она. Девушка из клуба.

«Черт», — пронеслось в голове.

Я сделал шаг. Ладони от волнения вспотели. Офицер Смит протянула что-то девушке, отошла от машины. Двери скорой закрылись.

— Ты побледнел? Призрака увидел? — возник передо мной Лукас, шутя.

— Нет, — в горле резко пересохло. — Там в скорой… та девушка.

Лукас обернулся, смотря вслед уезжавшей карете скорой помощи.

— Та самая из клуба?

— Да.

— Упс. Сочувствую, чувак. Такой шанс упустил, обидно.

Мне очень захотелось его ударить, но времени нет. Я слышал, как подростка из машины достали. Он сопротивлялся, умолял его отпустить. Тело отреагировало быстрее, чем разум, и я оказался рядом с Картером и Кейт, удерживая парня на месте.

Узнать куда увезли пострадавшую не составило труда, поэтому я, навязавшись парамедикам в помощь, до самой больницы поехал с ними. Калеб смотрел на меня с открытым ртом, явно удивленный резкой переменой настроения. К черту.

Пока ехали меня трясло, руки от волнения холодели. Я мысленно репетировал слова извинения, пытался найти веский повод, чтобы взять ее номер. В конце концов плана у меня не было, когда мы прибыли в больницу и передали парня на обследование.

У стойки стояла Элизабет говоря с девушкой. С моей незнакомкой. Вид ее тела в спортивной форме лишал дыхания. Стройные ноги, бедра (не худые, скорее сочные), ягодицы… Я заставил себя перевести взгляд вверх, на ее ветровку, на собранные в хвост рыжие локоны, на забинтованную правую ладонь. Вероятно, поранилась при падении. Так бывало часто.

Элизабет что-то говорила, девушка кивала, опираясь на правую ногу. Значит при столкновении досталось ей все же сильно.

Внутри кольнуло. Никогда прежде не испытывал подобного, видя чужую боль. Казалось за девять лет работы пожарным внутри все очерствело. Но нет. Видимо не до конца. Или же здесь дело в другом. Совсем в другом.

— Моника Браун? Ознакомьтесь и распишитесь здесь, — произнесла темнокожая медсестра за стойкой (кажется Оливия).

Моника. Красивое имя. Прекрасно ей подходит.

Моника медленно, слегка прихрамывая, подошла к стойке, взяла бланк. Коридор заполнила мелодия звонка. Элизабет, подняв трубку, отошла в противоположную сторону коридора, не видя меня.

Я стоял как вкопанный, смотря на изучающую бумаги девушку, имени которой минуту назад не знал. Она заправила за ухо выбившуюся прядь, нахмурила брови, вчитываясь в текст. Веснушки на ее лице выделялись сегодня сильнее, чем в нашу первую встречу. Макияж совершенно отсутствовал, не скрывая незначительные темные круги под глазами и эту естественную, пленяющую, красоту.

Ладони нервно сжимались и разжимались. В груди билось сердце стремясь пробить грудную клетку. Стремясь к ней. Я сделал глубокий вдох. Другого шанса не будет.

Быстро сократив расстояние, остановился рядом, не доходя пары шагов. Пугать ее мне не хотелось. Да и я не знал, как Моника отреагирует на нашу встречу после клуба. Словно почувствовав, она повернула голову. В миндалевидных темно-зеленых глазах мелькнуло удивление, сменившись узнаванием. Она замерла, сжимая в забинтованной ладони ручку.