Выбор - Грин Айлин

– Я прыгаю первым, ты следом за мной. Я поймаю, не переживай, – я сгруппировался и, поджав колени, прыгнул вниз. Постоянные тренировки по футболу, кажется, впервые принесли мне реальную пользу – ноги были крепкими, и переломов удалось избежать. Я тут же протянул руки в сторону окна, махнув Габриэлле, что пора. Сейчас я был рад тому, что моя сестра была такой тоненькой, и поймать её не составило труда. Я крепко прижал её к себе, осознавая, что платье, которое и так было слишком коротким, задралось сильнее, и мои руки касаются обнажённой кожи её бёдер. Я быстро опустил её на землю, понимая, что снова испытываю странные чувства, которых просто не должно быть. Откуда они взялись и как с ними справиться – я не имел ни малейшего представления.

– Ты цела? – сухо спросил я, стараясь не думать о том, что со мной происходит. – А теперь куда? – я растеряно озирался по сторонам, опасаясь, что по периметру казино будет засада, и мы не спаслись, а попались в другую ловушку.

Сестра бегло осмотрелась, словно прикидывая, в какую сторону нам нужно двигаться, и посмотрела на меня.

– Отсюда только один путь, чтобы остаться незамеченными. Пошли. Возьми это, – она положила мне в руку что-то холодное, и я едва не отпрянул от неожиданности.

– Я не умею этим пользоваться, оставь себе, – со смешком сказал я, идя за ней.

– У меня есть свой. Захочешь жить – научишься пользоваться и оружием.

Сказала, как отрезала. Может быть, отец был прав, оградив меня от своих дел? Коснувшись этого мира лишь кончиками пальцев, я уже почувствовал, что не готов. Не готов бегать от каких-то неизвестных людей, защищаясь от них пистолетом. Прыгать из окон, переживая за свою жизнь. Или не за свою? Я едва поспевал за сестрой, которая, несмотря на высокие каблуки, шла довольно быстро. Быстро, но…

– Сними туфли, – попросил я, – тебе же неудобно. И они слишком стучат.

Габриэлла проигнорировала мои слова, продолжая быстро идти вперёд, крепко сжимая в руке пистолет. Мне хотелось задать ей миллион вопросов – почему её никто не бросился спасать? Где отец? Почему охрана не подала сигнал о том, что в казино проникли чужие люди? Но едва я открыл рот, сестра резко остановилась.

– У тебя телефон с собой? – спросила она, слегка улыбаясь. – Как я сразу не догадалась?

– О чём? – я протянул ей то, что она просила.

– О том, что ты нейтральная сторона, твой телефон, скорее всего, никто не прослушивает, а, значит, можно отправить сообщение, чтобы нас забрали.

– Забрали куда?

– Куда угодно, но подальше от места, в котором нам сейчас делать нечего. Противостоять Змеям в одном лишь платье и с одной лишь пушкой – гиблое дело.

– У тебя же два пистолета, – я помахал тем, что она дала мне несколько минут назад, – или ты уже забыла?

– Это бутафория, – отмахнулась она, – ношу всегда с собой. Ты всерьёз думал, что я дам тебе настоящий пистолет?

Я отпрянул от неё, словно от пощёчины.

– Ты настолько мне не доверяешь?

– Пожалуйста, давай поговорим о доверии, когда доберёмся до безопасного места. Я обещаю, что отвечу на все твои вопросы, но только не здесь.

Стараясь не подавать виду, что её слова меня как-то задели, я молча дождался пока она дозвонится до кого-то с именем «Кит», думая о том, что ни разу не слышал от неё ни одного женского имени, кроме Кэролайн. Ещё пару недель назад меня вообще не сильно волновало это обстоятельство, а теперь внезапно стало интересно, в каком кругу она крутится, и с кем общается.

– Садись в машину, – безэмоционально бросила Габриэлла, оборвав мои размышления и кивнув на такси, с визгом остановившееся возле нас, – вези по координатам, которые я тебе сбросила, – скомандовала она водителю, и села рядом со мной на заднее сидение. Я скрестил руки на груди и закрыл глаза. Все эти побеги и тайны жутко меня утомили.

***

– Ты расскажешь мне подробнее о том, что происходит? – устало спросил я сестру, когда мы оказались в номере какого-то отеля, о существовании которого я даже не знал. Но, кажется, Габриэллу тут знали, приветливо ей улыбались и даже спросили, будет ли она заказывать из ресторана то, что обычно, или желает что-то новое. – И что это за место?

– Это отель нашего отца, зарегистрированный на другое имя, поэтому о нём неизвестно никому, кроме наших. Каждый раз после удачной или неудачной сделки я отправляюсь сюда, чтобы не вести возможный хвост домой. Ты будешь виски? – она открыла мини-бар.

– Наливай, – впервые за последние несколько часов я слегка улыбнулся.

– Мог бы и сам налить, – буркнула она, – ты здесь мужчина, тебе и ухаживать за мной и за собой. А я пока расскажу тебе то, что знаю и то, что не успела рассказать в прошлый раз.

Я кивнул, наполнив стакан виски для себя, и полный бокал вина – ей.

– Ты хотел знать о том, откуда взялись названия группировок, – начала говорить Габриэлла, но я тут же её перебил:

– Сейчас не это важно. Я хочу знать, кто такие Змеи, почему они вернулись, чем они так опасны, зачем им нужна ты и что вообще ты будешь теперь делать?

Габриэлла вздохнула, залпом осушив бокал с вином и, извинившись, попросила дать ей пару минут, чтобы она смогла переодеться. Я даже не стал спрашивать, во что она собирается переодеваться, но уже догадывался, что в отеле было всё готово, включая одежду. Номер, в котором мы остановились, был двухкомнатным – спальня, в которую направилась Габи за одеждой, и просторная гостиная, в которой мы только что разговаривали. Мини-бар, журнальный столик, диван и пушистый ковёр – всё выглядело очень уютно, и это помогло хоть немного расслабиться.

– Можем продолжить, – Габриэлла вернулась в комнату, одетая в простую белую футболку и синие джинсы. Волосы она собрала в высокий небрежный хвост. Сейчас она выглядела простой девчонкой, несмотря на свой броский и вызывающий макияж, а я понял, что после всех этих разборок мне придётся обратиться к психологу, чтобы избавиться от чувств, которых не должно быть.

– Змеи, – начала Габриэлла свой монолог, усаживаясь на ковёр и взглядом прося меня подлить ей вина, – изначально это была небольшая группа близких друг другу друзей, которые решили открыть свой бар и назвали его «Shake» (shake в переводе с английского – трясти, прим.автора). Постепенно они раскрутили этот бизнес, и задумались об открытии ресторана. Но однажды ночью какие-то вандалы забрались в этот бар, разгромили там всё, до чего смогли добраться, и попытались испортить вывеску, но, испугавшись, что их поймают, сбежали. А вывеска лишь пошатнулась, и от неё откололся небольшой кусок. И вместо «Shake» вывеска превратилась в «Snake» (snake в переводе с английского – змея, прим. автора). Утром, когда владельцы бара прибыли на место совершённого вандального акта, они увидели не только испорченную вывеску, но и загубленную мечту. Джордж Уйат – кажется, так звали одного из владельцев, сказал, что обязательно найдёт тех, кто это сделал, и раз уж бар вынужденно сменил название, то он станет Змеем. Так они и остались Змеями, создав группировку, которая стала защищать свои территории от тех людей, кто пытался на неё посягнуть. По страховке они получили деньги за испорченный бар, и спустя время открыли ресторан. Потом ещё один, потом они построили детский развлекательный центр, который в итоге был снесён по требованию некоего Александра Лайтвуда. И на его месте было построено казино, из которого мы с тобой только что сбежали.

– Александр Лайтвуд? – переспросил я. – Это ещё кто? То, что ты сейчас рассказала, выглядит как красивая сказочная история о том, как люди добиваются своей цели. Вот только чем эти Змеи так плохи?

– В этом и кроется истина, Эрик, – Габриэлла вздохнула и ненадолго замолчала, делая глоток вина, – Змеи не так плохи. Изначально они были за «добро», поэтому и стали «белыми». Но они выбирали самые злачные места, которые приносили доход. Я не знаю, как именно они добивались своих целей, хотя и не уверена, что всегда это был честный путь. Однажды это не понравилось одному из бизнесменов, потому что он планировал строить на месте ресторанов – казино, которое принесёт ещё больший доход. Этот человек был влиятельным, богатым, и он известен нам под прозвищем Лаки. За этим прозвищем скрывается Александр Лайтвуд – тот, о котором я только что упомянула. Он нашёл людей, которые будут противостоять тем самым Змеям, не боясь бросать вызов тем, кто, в общем-то, не делал ничего плохого. Они собирались в отеле, который назывался «Wolf Hotel», так и родилось название второй группировки – Волки стали чёрными, потому что в их поступках практически никогда не было ничего хорошего. А Лаки – он поступил ещё хитрее, он развязал войну между ними – он попеременно содействовал то одним, то другим, вызывая тем самым вражду между этими группировками, получая выгоду с обеих сторон.