Грехи улиц: Власть - Хармон Ксения

Как я себя чувствовала в тот момент? Паршиво.

Хотя даже представить было страшно, каково сейчас Крису.

Время от времени тишину нарушал тихий, монотонный писк кардиомонитора. Каждый короткий сигнал болезненно отдавался где-то внутри, только сильнее напоминая о том, что произошло.

Всё это из-за меня.

Перед глазами снова возникла кровь Криса на полу в лофте. Паника на лицах парней. Тревога Мэтта. Ненависть, с которой смотрел на меня Кайден.

Эта драка, рана Криса, весь этот чёртов кошмар… Всё началось после того, как я появилась в их жизни.

— Эмбер? — раздался тихий голос Вильяма. Я вздрогнула и резко обернулась. — Всё в порядке?

— Да? Прости, я просто задумалась.

Кайден подошёл ближе.

— Как он?

— С ним всё хорошо. Решение привезти его сюда было как нельзя кстати.

Мы с Кайденом переглянулись.

— Почему? — вмешался Мэтт. — Он мог умереть?

— Ранение было достаточно глубоким, — ответил Вильям, делая пометки в своих бумагах. — Кристиан потерял много крови, а начальный этап сепсиса уже был на подходе… Всё могло закончиться куда хуже. Сейчас его жизни ничего не угрожает. Ему поставят капельницу, проведут санацию раны, и завтра он сможет вернуться домой.

— Отлично. Спасибо, — произнёс Кайден, устало опускаясь на кушетку.

— Вообще-то, я тоже заслуживаю благодарности, — фыркнула я, закатив глаза.

Он посмотрел на меня с характерной усмешкой.

— Напомнить, что драка произошла из-за того, что ты сунула свой нос не в тот район? Но, если хочешь, можешь считать, что это «спасибо» тоже к тебе относится.

Я сложила руки на груди и повернулась обратно к палате.

— Эмбер, по поводу оплаты… — начал Вильям.

— Клиника может провести оплату через мой специальный счёт?

— Боюсь, что нет. Ты ведь несовершеннолетняя. Счёт станет активным только в день твоего восемнадцатилетия.

Я тяжело выдохнула.

— Пусть тогда выставят счёт на моё имя. Я подпишу все бумаги перед уходом.

— Хорошо, — кивнул Вильям и направился в палату Криса.

Я снова посмотрела в палату. Крис всё ещё был бледным и больше походил на мертвеца, чем на живого человека. Его рука безвольно свисала с края кушетки.

Чувство вины охватило меня с новой силой, как цунами.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не заплакать. Всё внутри клокотало.

Но внезапно перед глазами всё поплыло. Я попыталась вдохнуть, но воздух будто застрял где-то в груди. В ушах появился противный звон, ноги стали ватными, и мне пришлось схватиться за стену, чтобы удержаться.

Я сделала шаг, но пол словно качнулся под ногами. Светлые силуэты вокруг смешались в одно мутное пятно, и всё начало стремительно темнеть.

Я уже почувствовала, что падаю, когда меня подхватили сильные руки.

Судорожно вдохнув, я инстинктивно вцепилась в чью-то шею. Зрение медленно прояснилось, и первым, кого я увидела, был Мэтт. Он крепко держал меня за талию, не позволяя осесть на пол.

— Эмбер? Ты слышишь меня? — голос Вильяма прорвался сквозь шум. — Эмбер?

Я повернула голову, и моё зрение, как и состояние, начало медленно возвращаться в норму.

— Посади её.

Мэтт осторожно поднял меня на руки и усадил на кушетку напротив Кайдена, а сам устроился рядом, внимательно наблюдая за мной. Шум в ушах постепенно стих, дыхание выровнялось, хотя сердце всё ещё колотилось в каком-то безумном ритме.

Вильям присел передо мной и протянул дольку шоколада.

— Съешь. У тебя, видимо, упал сахар, а следом и давление… Нужно восстановить уровень глюкозы.

— Я не могу… — прошептала я.

— Эмбер, твоего отца здесь нет.

Я медленно взяла шоколад и положила его в рот. Вильям приложил ко лбу холодную салфетку, а затем осторожно провёл ею по моему лицу.

Всё было нормально, пока он не коснулся правой щеки. Я невольно дёрнулась, но было поздно. На салфетке остался тональный крем, а вместе с ним исчезла и маскировка, скрывавшая след после моего последнего разговора с отцом.

— Что это, чёрт возьми?

Я перевела взгляд на его лицо и сразу поняла, что он увидел. Резким движением перекинув волосы вперёд, я откинулась на спинку и молча пожала плечами.

— Ничего. Всё в порядке.

— Это он сделал? Твой отец? Он снова ударил тебя?

Я промолчала. Ответ был в моих глазах, в мимике и в тишине после вопроса. Это был единственный способ, которым я могла сказать… Как угодно, но только не вслух.

— Я принесу тебе мазь, — тяжело вздохнув, сказал Вильям и встал.

Когда дверь за ним закрылась, наступила тишина.

Я опустила голову и закусила нижнюю губу, в очередной раз борясь со стрессом и чувствуя пристальное внимание со стороны Мэтта.

— Твой отец тебя бьёт? — тихо спросил он.

— Это сложно объяснить, — я отвела взгляд, подавляя тревогу.

— Сложно объяснить? Я думал, что у вас, у золотой молодёжи, вообще нет проблем. У вас ведь в жизни всё гладко. Деньги, частные школы, водители, особняки и отпуска на Бали…

— Я уже говорила: ты ничего обо мне не знаешь.

— Так расскажи, — тихо сказал он.

— А с чего вдруг тебе это интересно? Ищешь новые формы издёвок?

— Нет, просто… Ты не похожа на тех, кто живёт в золотой клетке. Я пытаюсь понять почему.

— А ты тоже не похож на того, кого воспитала улица.

— Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти в жизни.

— Например?

— Я жил на улице с двенадцати лет, — ответил Мэтт. — Улица своего рода тоже клетка, просто с ржавыми прутьями.

— И как ты тогда смог выжить?

— А я не выжил. Я просто перестал быть человеком. Так стало легче.

Я замерла, не зная, что ответить.

Наши взгляды встретились. Его карие глаза — тёмные и упрямые — были совсем не похожи на взгляд уличного парня, который давно научился не чувствовать. За образом человека, отказавшегося от всего или потерявшего всё в жизни, обычно скрывались тонны боли, отчаяния и злости. И я чувствовала это через его взгляд…

Мэтт был другим, и, вероятно, Кайден, Крис и Итан знали его настоящую сущность как лучшие друзья. А для таких, как я, он был плохим, холодным и закрытым человеком, желающим сжечь дотла всех и всё.

Судя по всему, поняв, что пауза затянулась, Мэтт отвернулся и резко встал, бросив взгляд через плечо на Кайдена.

— Поедем домой? — коротко спросил он, убирая руки в карманы чёрных джинсов.

— Нет. Я останусь, пока он не придёт в сознание.

— И я, — тихо сказала я. Вероятно, звучало глупо, но я чувствовала, что не могу просто уйти.

— Нет. Ты поедешь домой, — спокойно сказал Кайден.

— Будешь мне указывать?

— Да, — отрезал он так, будто это само собой разумеется. Этот мерзавец отлично подошёл бы на роль сына Себастьяна и по совместительству моего брата.

— Да пусть остаётся, если хочет, — протянул Итан. — Хуже от этого никому не будет.

— Мне будет, — вновь съязвил Кайден и перевёл взгляд с друга на меня. — Тебе здесь не место, Эмбер.

— Крис жив, потому что я спохватилась, нашла врача и оплатила его лечение. Если бы не моя инициатива, он бы продолжал умирать на том чёртовом диване.

— Конечно. Как же иначе? Вы же просто обожаете размахивать своими кредитками, как флагом, и тыкать всех носом в то, что способны всё оплатить по щелчку пальцев. Это ведь единственное, на что вы способны.

— Знаешь что? Пошёл ты, — выплюнула я. — Ты можешь видеть во мне только деньги или зазнавшуюся папенькину дочку, но мне плевать. Я не рассчитывала на благодарность и не делала это ради какого-то самоутверждения. Я просто не могла смотреть, как человек умирает у меня на глазах, и решила помочь. Прости, что у меня был выбор — сделать хоть что-то. Ты ведь просто сидел и смотрел, как твой друг умирает…

— Хватит, остановитесь, — резко сказал Мэтт. — Если мы планируем здесь остаться на ночь, нужно успокоиться.

— Поддержу, — протянул Итан, поднимаясь с мягкого кресла.

— Мне нужно кофе, — резко сказал Кайден. — Кто-то ещё будет?