– И всё же, зная о подобных сюрпризах, более приятный секс для тебя в приоритете?
– Почти у каждой девушки, которая ведёт легкодоступный образ жизни, есть справка об отсутствии инфекций, а свои дети для меня в принципе не могут быть нежеланными, – ответил парень, сворачивая в проулок.
– Но у меня не было этой справки…
Паша перебил меня с ухмылкой:
– Я вернулся из армии. У меня год не было девушки. И справка – это была последняя вещь, о которой я мог бы подумать.
Я лишь пожала плечами, переводя взгляд к окну, и заметила, что мы уже почти приехали.
Паша остановился у моего подъезда и посмотрел на меня.
– Завтра, после того как подтвердится, что я не причастен к твоему положению, я привезу тебе деньги… Да уж, впервые буду оплачивать такую омерзительную вещь, как аборт. Но на твоём месте я всё же рекомендовал бы пересмотреть своё решение. В дальнейшем у тебя появится вероятность, что ты не сможешь иметь детей… По‑моему, оно того не стоит. Не буду спорить, в твоём возрасте ребёнок крайне неуместен и изменит твою жизнь. Но смысл заключается именно в детях, в продолжении рода – как бы банально это ни звучало. Возможно, ты будешь жалеть о своём решении всю жизнь.
Я не сдержалась и перебила его:
– Хватит меня лечить! Возможно, я бы рассуждала как ты, будь у меня богатые родители, которые смогли бы прокормить ещё одного члена семьи. Но ты не знаешь, как я живу. Поверь, этот эмбрион, который сейчас находится в моей матке, будет намного счастливее, так и не родившись…
– Ты сказала, что, поразмыслив, пришла к выводу, что отцом твоему ребёнку я никак не могу быть…
– Не можешь. Мне жаль, что я тебя потревожила. Если бы я раньше узн… – недоговорила я, резко зажав ладонями рот.
– Узнала что? – спросил он, не отрывая от меня пронзительных глаз.
Я смутилась и призналась:
– Я вчера совершенно случайно увидела справку…
– Случайно? – повторил он сдержанным тоном, приподнимая бровь.
Я перевела дыхание и виновато улыбнулась, моргая ресницами:
– Правда, случайно. Ты просто читал какую‑то статью, но сразу же закрыл ноутбук, как только я вышла из душа… И мне стало любопытно узнать, что ты читал. И как‑то случайно перепрыгнула на другую вкладку…
Паша отвернулся к окну, и я заметила, как его руки сжались в кулаки. Мне стало стыдно. Я не имела права трогать его вещи, и уж тем более вторгаться в личное.
– Извини. Я никому об этом не расскажу…
В салоне повисла угнетающая тишина, и было слышно лишь учащённое дыхание парня. Он явно старался взять себя в руки, чтобы не разозлиться на меня.
– Я, наверное, пойду… – осторожно выговорила я и потянулась к дверной ручке.
Паша резко перехватил моё запястье и сквозь зубы прошипел:
– Надеюсь, тебе было весело несколько минут назад, донимая меня глупыми вопросами…
Я занервничала и поспешно перебила:
– Я не хотела тебя обидеть. Просто хотела, чтобы ты сам об этом сказал… И твоя тайна стала бы для меня не тайной.
Он смотрел на меня ледяным взглядом и, сжимая моё запястье до боли, несдержанно выговорил:
– С чего бы мне вдруг раскрывать тайны перед малолетней шлюхой?
Я вспыхнула от обиды и перебила:
– С того, что ты меня тоже дурной выставил! Ты должен был мне ещё вчера сказать… – Я прикусила язык и, переводя дыхание, продолжила: – Тогда я бы тебе не доказывала то, чего не может быть! Тебе тоже наверняка было весело выслушивать мою ложь, которую я сама же принимала за чистую монету.
Паша отпустил мою руку, издавая нервный смешок.
– Ладно, иди.
– До завтра? – спросила я, удерживая пальцы на дверной ручке.
– Я бы посоветовал тебе связаться с предполагаемым отцом и поставить его в известность. Сколько у тебя таких на примете?
Я посмотрела на парня испепеляющим взглядом и ехидно ответила:
– Только один. Но раз ты согласился мне помочь, зачем мне его лишний раз беспокоить?
– Я могу и передумать, – выговорил он, блеснув ледяным взглядом.
– Получается, твоё слово – это пустой звук?
Паша подавил улыбку, и его взгляд слегка смягчился.
– Первый и последний раз, когда я связался с малолеткой. Проваливай.
– Что это значит? – спросила я, открывая дверь, но не спешила покидать автомобиль.
– Конечно, я тебе заплачу. В постели ты отработала великолепно. Если отсосёшь и в попку дашь, уверяю, вознаграждение будет весьма щедрым.
Я вытаращила на него глаза, не в силах произнести ни слова. Внутри всё кипело, и, несмотря на желание ответить, обида и ярость сжимали мне горло. Как он смеет сравнивать меня с проститутками и предлагать такое?! Он с ухмылкой смотрел на меня, приподняв подбородок, и я поняла, что он намеренно хочет задеть меня своими словами, осознавая, насколько они ранят.
– Ну‑ну, говори, Лёль, я вижу, ты хочешь что‑то сказать…
Я резко распахнула дверь и, с силой захлопнув её, побежала к подъезду. Мысли бурлили в голове: «Как он смеет так говорить?! Плевать! На всё плевать! Пусть думает обо мне что хочет! Если отработала – значит, так и будет! Главное, что завтра он привезёт деньги! »
Вернувшись домой, я сразу поняла, что мамы нет. Достала телефон и проверила пропущенные вызовы. Один был – от Крис. Судя по времени, она звонила, когда мы с Пашей находились в лаборатории.
Я направилась на кухню, поставила чайник на плиту и набрала номер мамы, но её телефон был выключен. Тревога начала подкрадываться, и, чтобы отвлечься, я решила перезвонить Крис. Она ответила сразу после первого гудка.
– Лёля, чёртова тихушница! Как ты могла скрыть от меня, что беременна от Паши?! – разразилась подруга в трубке, её голос был полон возбуждения.
– Я не беременна от Паши…
– Ага, конечно! А я ещё думала: зачем тебе его номер…
– Кто тебе сказал о моей беременности? – перебила я её, нервно сглотнув.
– От твоей мамы. Она вчера пришла к нам с ночёвкой, вся на нервах…
– Она ещё у вас?
– Да, но уже собирается домой.
Я облегчённо вздохнула, но Крис не унималась:
– Как Паша отреагировал на эту новость?
