обижена.
— Конечно. Снова будешь красная как рак.
— Саш, ты меня любишь? — она полностью сняла очки и впилась в меня своим тяжелым взглядом.
— Почему ты спрашиваешь? — морщусь как от головной боли. Не готов сейчас вот к таким
тяжелым разговорам.
— Потому что ты слишком много времени уделяешь своей бывшей! — парирует Полина. — Смотришь
на нее так, как будто хочешь...
— Не говори ерунду!
— А он ничего — этот Давид, — зло говорит Полина. — У Леры хороший вкус!
Вижу, что хочет вывести меня на эмоции.
— Я знаю, что у нее хороший вкус! Ведь я — ее бывший! — раздраженно отвечаю. Напоминание о
Давиде как будто саднит рану.
— У нее такой счастливый вид... Как будто влюбилась, — добивает Полина. — Даже завидую, —
мечтательно возводит глаза к небу.
— Ну так переспи с ним. Тебе не привыкать спать с мужиками Леры! — зло отвечаю. — Полин...
Я не люблю тебя!
Глава 18. Валерия
Глава 18. Валерия
Глава 18. Валерия
— У меня сильно чесались руки, когда твой бывший открывал рот, — Давид накладывает мне в
тарелку пасту с морепродуктами, которую приготовил только что.
Мы ужинаем у него дома. Вечером вместе погуляли по побережью, держась за руки — теплый
песок под босыми ногами, его крепкая рука в моей, легкий бриз, играющий волосами. Романтика!
С ним спокойно и хорошо. Аж дыхание спирает.
Как будто я наконец-то нашла свое место в этом огромном мире. И от этого становится страшно
- потому что через несколько дней придется все это оставить.
Давид ловит мой взгляд, улыбается. И я понимаю - влипла. Влипла по-настоящему.
— Не обращай внимание на Сашу. Он просто... — пытаюсь подобрать слова, но на ум не приходит
ничего хорошего.
— Он просто любит тебя, — Давид садится напротив и внимательно смотрит на меня.
Почему мы вообще говорим о Князеве?! Нарушаем эту невероятную романтику.
— Возможно, — честно отвечаю я, вспоминая признание Саши.
— А ты? Тоже до сих пор испытываешь к нему чувства? — взгляд Давида становится цепким.
Вижу, что он сильно напряжен.
Это все Князев! Будь он не ладен со своими дурацкими шуточками!
— Нет, конечно! — я улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку.
Весь день провела рядом с Давидом. Романтично, красиво... Но почему-то к вечеру он все-таки
решил спросить про моего бывшего.
— Хорошо, — сдержанно отвечает он и приступает к еде.
Мы больше не говорим о Князеве. Мы вообще больше не говорим.
Потому что сразу после ужина переходим в спальню. Жадно льнем друг к другу. Как будто
истосковались. Как будто пытаемся запомнить каждое мгновение вместе. Потому что потом... У
нас не будет совместного "потом".
Его руки скользят по моему телу, губы оставляют обжигающие следы на коже. Каждое
прикосновение - как последнее. Каждый поцелуй - как прощальный. В этой страсти есть что-то
отчаянное.
Я впитываю каждую секунду - как пахнет его кожа, как перекатываются мышцы под моими
пальцами, как хрипло он выдыхает мое имя. Пытаюсь запомнить все - вкус его губ, жар его
тела.
Мы занимаемся любовью медленно, тягуче, словно пытаемся растянуть время. Его взгляд не
отрывается от моего лица - в темных глазах плещется что-то такое глубокое, такое настоящее,
что хочется плакать.
Давид целует каждый сантиметр моего тела, будто составляет карту, которую унесет с собой в
память. А я выгибаюсь навстречу его ласкам, впиваюсь ногтями в его плечи, шепчу его имя.
Потому что каждая минута утекает сквозь пальцы, как песок. Потому что это - наше "сейчас",
и оно прекрасно до боли в сердце.
Останутся только воспоминания - яркие, сладкие, щемящие...
На следующее утро Давид уезжает в ресторан по делам.
— Я буду скучать, — он нежно целует меня, а потом смотрит как-то по особенному.
И я понимаю, что именно он имеет ввиду.
Мы оба будем скучать... Потом.
— Я пока проведаю Настю и внука... Скоро увидимся, — делаю вид, что все в порядке. Ведь мы
должны просто наслаждаться друг другом.
Мы прощаемся.
— До вечера, принцесса, — ласково произносит Давид.
— До вечера, — эхом отзываюсь я, наблюдая, как он идет к машине.
Он оборачивается у самой двери, подмигивает, и я вижу в его глазах то же самое, что
чувствую сама - эту щемящую нежность, это желание остановить время, эту боль от понимания
неизбежного...
В доме Насти сегодня особенно тихо. Как будто все спят. Вхожу в кухню. И вижу там...
плачущую Полину.
Прохожу к кухонному гарнитуру. Наливаю себе воды в стакан, искоса наблюдаю за любовницей
Саши.
— Что-то случилось? — любопытство берет верх.
— Случилось! —поднимает на меня заплаканные глаза. В голосе сквозит обида.
Понимаю, что без Князева не обошлось. Наверное, достал свою любовницу очередными похабными
шуточками.
Делаю медленно глоток воды. Полина не спускает с меня глаз. Ждет, что я продолжу
расспросы... А я не планирую. Пусть сами разбираются. Не хватало мне еще разруливать их
конфликты.
— Саша любит вас! — выпаливает любовница Князева, не дождавшись моих участливых вопросов.
Я чуть не поперхнулась. Этот идиот сказал ей об этом? Князев совсем сдурел, припекло на
солнышке.
— Разве? — делаю вид, что вообще не в курсе.
— Да! Вы его специально соблазнили, чтобы отомстить мне! — изо рта Полины продолжает литься
желчь. — Крутились около него в купальнике!
Хочется ответить, что это вовсе не я около него крутилась. Но отчитываться перед это
незрелой малолеткой не собираюсь.
— Если мужчина за три года отношений так и не сделал предложение... То он и не любил, —
смотрю прямо на нее.
— Посмотрим, как скоро вам сделает предложение Давид, — едко замечает Полина и встает с
дивана.
— Ты вряд ли это увидишь, — спокойно отвечаю.
— Да и вы тоже! — парирует она и идет наверх.
Представляю, сколько желчи она вылила на Князева. Тот, наверное, до сих пор обтекает где-то
в уголке.
Вспомнишь нехорошего человека — он и появится...
Князев быстро спустился вниз. На этот раз — выспавшийся и довольный. Особенно — на фоне его
разбитой любовницы.
— Лерочка, — тянет ехидно. — Какая честь, что ты нас навестила...
— А где Настя? — делаю вид, что не замечаю его сарказма.
— Денис увез Настю и Никиту в поликлинику. Ты могла бы знать о планах дочери, —бывший
смотрит на меня многозначительно, подходит ближе. — Так что мы можем побыть вдвоем, — его
голос становится томным.
— Князев, твоя любовница ходит где-то здесь, — напоминаю зло. — Она, кстати, только что
плакала.
— Вам женщинам только повод дай... Всегда ревете, — Саша подходит к кофеварке и быстро
нажимает на нужные кнопки.
— Вижу, что ты ей дал этот самый повод, — язвлю откровенно. Понимаю, что раз Саша сказал
Полине о своих чувствах ко мне, то не собирается с ней жить дальше.
— Я просто сказал ей правду, Лерочка... Вас — баб — не поймешь... Стараешься быть честным —
плохо, врешь — тоже плохо, — Князев берет чашку с кофе и садится за стол.
— И что же ты ей сказал? — спрашиваю, скрестив руки на груди и пристально глядя на него.
— То, что должен был сказать давно. Что между нами ничего серьезного нет и не будет, —
отвечает Саша, делая глоток кофе. — И что мое сердце занято другой.
— Другой? — морщусь как от зубной боли.
— Тобой, Лера. Только тобой, — он поднимает на меня взгляд. — Я устал притворяться и играть
в эти игры.
— А как же Полина? Ты же знаешь, что она...
— Полина – хорошая девушка, — перебивает меня Саша. — Но я не люблю ее. Три года назад я
сделал большую ошибку.
— Долго же ты жил с этой "ошибкой", — усмехаюсь, глядя в глаза бывшего.
