Запретный вираж - Финн Дарси

— Ага.

Кендалл недовольно кривится, забирает одежду и тут же скрывается за дверью моей ванной комнаты, будто мои прошлые слова чем-то ее задели. Я снова тяжело выдыхаю, качая головой, и возвращаюсь в гостиную зону к небольшому кожаному диванчику, который стоит неподалеку от огромной двуспальной кровати — скидывая с него мягкие декоративные подушки на пол, я мысленно молюсь, чтобы его скромной длины хоть как-то хватило для моего немаленького роста. Под глухие звуки льющейся воды из душа я быстро стягиваю с себя плотную одежду, оставаясь в домашних шортах, и пробую заправить диван запасной простыней и пододеяльником без самого одеяла, когда на тумбочке у кровати внезапно загорается экран моего телефона, оповещая о пришедшем смс:

Тупица:Она в порядке?

Я:Понятия не имею о ком ты, Митч

Тупица:Значит… ты не против если я зайду?

Я:Только попробуй!

Тупица:Это не смешно, Роуэн

Я:Я уступил ей свою гребаную кровать, так что не смей на меня наезжать! Она пьяная в стельку, чтобы мы могли разобраться с ее ключ-картой

Тупица:Значит… ты не стащил ее сам, пока подбирал ее вещи за баром?

Я:Чего?! Нет! За кого ты вообще меня принимаешь?!

Из ванной внезапно доносятся странные, глухие звуки, до ужаса напоминающие то, будто кто-то не удержался на ногах и с размаху упал прямо на скользкую плитку. Мое сердце моментально совершает кульбит, и я буквально в пять широких шагов пролетаю расстояние через комнату к двери. Я уже заношу руку, чтобы требовательно постучать, когда тяжелая деревянная дверь резко распахивается, и Кендалл практически налетает на меня, едва удерживаясь на ногах.

— Ты в порядке? — хмурюсь я, внимательно оглядывая ее с ног до головы, хотя она изо всех сил старается держаться прямо и выглядит так, будто абсолютно ничего не произошло.

— Ага.

Я медленно скольжу взглядом по ее лицу, и у меня на секунду перехватывает дыхание. Кендалл без косметики выглядит невероятно юной и чертовски нежной: ее чистая, слегка розоватая кожа сияет после горячей воды, пухлые губы кажутся еще ярче, а на длинных ресницах дрожат мелкие прозрачные капли. Огромные голубые глаза смотрят на меня слегка затуманенно, а мокрые темные локоны крупными волнами рассыпаются по плечам, мгновенно пропитав влагой воротник моей черной футболки, которая сидит на ней как платье, полностью скрывая спортивные штаны.

— Ладно.

Я киваю и нехотя отодвигаюсь в сторону с узкого прохода, позволяя ей наконец протиснуться мимо меня и выйти из ванной, после чего быстро закрываю за собой дверь и вхожу туда сам. Я включаю ледяную воду, забираюсь под душ за черным тонированным стеклом и блаженно подставляю лицо под сильные струи. Горячий пар и потоки воды медленно, но верно расслабляют мои забитые мышцы, пока я изо всех сил стараюсь полностью игнорировать жесткий, болезненный стояк, упрямо напоминая себе о границах и уважении к этой девушке.

Я выбираюсь из-под воды спустя пятнадцать минут, на ходу вытираясь полотенцем и натягивая домашние шорты, искренне надеясь на то, что Кендалл уже крепко спит на моей кровати. Но как только я открываю дверь и оказываюсь в основной части номера, я моментально понимаю, что вся эта дурацкая затея с ее ночевкой у меня была худшей идеей в моей жизни. Мало того что она полностью выключила везде свет, так еще и наглухо задернула тяжелые блэкаут-шторы, погрузив просторную комнату в абсолютную, кромешную тьму, которая тут же начинает давить мне на виски.

Стараясь не шуметь и почти не дышать, я осторожно крадусь вдоль стены к своему разложенному дивану, изо всех сил стараясь подавить холодные тиски паники, которые снова начинают сжимать мою грудь в темноте. Я уже собираюсь со вздохом облегчения присесть на край, чтобы наконец развалиться и закрыть глаза, как вдруг чувствую под своим задом что-то мягкое и теплое, что заставляет меня мгновенно подпрыгнуть на месте.

— Какого черта?! — одновременно отзываемся мы, и Хартман зажигает тусклый, мелкий луч прикроватной лампы, щурясь от резкого света.

— Что ты здесь делаешь? — хмурюсь я, потирая ушибленное бедро. — Я же положил тебя на кровать.

— Ты издеваешься? Ты на этот диван и по колено не влезешь.

— Поэтому тыдолжна занять его?

— Ты не можете явиться на трассу разбитым потому, что не выспался, Роуэн.

— Теперь тебя волнует моя разбитость?

— Ты прав, перегнула. За три месяца я давно должна была привыкнуть к твоему мудатскому настроению.

— Мудатскому настроению? И что это, черт возьми, значит?

— Это значит, что ты ведешь себя как придурок, Роуэн! Не знаю, в какие игры ты играешь, вчера одно, сегодня другое, но…

— Ты просто пьяна, красавица, и…

— Ты это серьезно?!

Она резко вскидывает голову, и в слабом золотистом свете лампы ее голубые глаза кажутся опасно блестящими от подступивших слез. Кендалл сидит на диване, поджав под себя ноги, и выглядит так, будто прямо сейчас готова выговорить мне абсолютно все свои обиды, которые она упрямо копила в себе все эти долгие месяцы совместной работы.

— Теперь я виновата, потому что выпила? Ох, ну да, извини, порчу твой очередной вечер своей компанией. Это все-таки не модели, которыми ты бы с удовольствием похвастался Кристиану и всей команде «Синих пантер».

Между нами мгновенно повисает тяжелая, звенящая тишина, в которой слышно лишь то, как часто работает кондиционер. Кендалл тяжело, прерывисто дышит, и я отчетливо вижу, как мелко дрожат ее тонкие пальцы, изо всех сил вцепившиеся в край хлопкового одеяла.

— Знаешь что? — тихо выдыхает она, рывком поднимаясь на ноги прямо передо мной. — Мне лучше уйти. Я найду Кристиана и сама все ему расскажу. Он поможет мне восстановить ключ от моего номера и…

— Я сделал что-то не то? — негромко перебиваю ее я, и она внезапно замирает на полуслове, так и не сделав шаг к двери.

— Что?

— Ты хочешь уйти. Почему? Я сделал что-то не то?

— Роуэн, я…

— Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Зачем ты делаешь это? — едва слышно шепчет она, растерянно качая головой.

— Я ничего не делаю.

Я делаю один медленный, уверенный шаг еще ближе к ней, сокращая и без того крошечное расстояние между нашими телами до самого минимума.

— Нет, делаешь! Ты постоянно это делаешь, Грекхэм! — она внезапно срывается на крик, подкрепленный накопленной за неделю дикой усталостью и выпитым алкоголем. — В один день ты проявляешь заботу, пытаешься мне как-то помочь, а потом… потом ты превращаешься в мудилу, который хамит мне на брифинге просто потому, что я попросила его не убиться на запретном вираже на скорости триста километров в час!

Она выглядит невероятно живой и притягательной, когда так отчаянно злится, даже несмотря на то, что явно едва стоит на ногах от сильного опьянения.

— Мне жаль, Грекхэм, что судьба наказывает тебя общением со мной, но не обязательно говорить мне в лицо, что я не привлекаю тебя как девушка. Это и так понятно по твоему отношению ко мне, но…

— Тебе лучше закончить на этом, Кендалл. Прекрати нести этот бред, иначе мне придется доказать тебе обратное.

— Ты не можете говорить мне такие вещи! — выкрикивает она, резко вскидывая руки и пытаясь изо всех сил оттолкнуть меня в грудь, но от этого движения лишь сильнее вжимается в узкое, горячее пространство между нами. — Я не очередная твоя фанатка, которая снимет свое белье, едва оказавшись в твоем номере.

— В прошлый раз, когда мы пересекались в отеле — на тебе вообще белья не было.

Мои слова бьют точно в цель, и кажется, это задевает ее еще сильнее. Симпатичные щеки Кендалл моментально заливает густой, яркий румянец, который сейчас больше похож на что-то гораздо большее, чем просто стыд или ярость вместе взятые. Она судорожно вдыхает воздух и уже делает резкое движение в сторону, собираясь обойти меня и поскорее уйти из этого номера, но я просто физически не могу допустить ее ухода. Только не сейчас, когда она так близко.