Танцовщица - Андрес Кэти

Воздух между нами сгустился. Я чувствовала его тепло, запах его парфюма. Мое сердце, которое только успокоилось, снова начало набирать разгон, но уже от стаха. Что он творит?

— Дамир, — прошептала я, когда его рука скользнула с волос на мою шею, большим пальцем поглаживая пульс.

— М?

— Мне нужно снять платье.

Он замер. Его зрачки расширились.

— Сама не справишься?

— Там молния... Потайная.

Это была правда.

Дамир медленно выдохнул. Убрал руку с моей шеи, но не отступил.

— Повернись.

Я развернулась к окну, подставляя ему спину. Открытую, беззащитную спину.

Почувствовала прикосновение его холодных пальцев к позвоночнику. Он не спешил искать замок. Он просто провел рукой вниз, повторяя тот жест, что делал в ресторане, но теперь здесь не было зрителей. Какого черта?

— У тебя кожа горит.

— Серьезно?

Он нашел "собачку" молнию сбоку (платье застегивалось снизу вверх и сверху вниз, сложная конструкция). Медленно потянул вниз.

Ткань начала расходиться. Холодный воздух квартиры коснулся кожи, но там, где были его руки, оставался пожар.

Он расстегнул молнию до конца. Платье ослабло, готовое соскользнуть к ногам.

Дамир наклонился. Я почувствовала его дыхание на плече, а потом — легкое касание губ.

Вместо бабочек в животе у меня сработала пожарная сирена в голове. «Внимание! Клиент перебрал с "Шато де Пакет" и путает берега».

Я отреагировала так, как реагирую на скачок сахара — быстро и без сантиментов. Повернулась и уперлась ладонью ему в грудь (твердую, зараза, как бетонная плита) и отпихнула его на расстояние вытянутой руки.

— Эу, полегче на поворотах, Шумахер! — мой голос был полон праведного возмущения и нулевого трепета. — Ты пьян.

Дамир замер, как будто я его ледяной водой окатила. Глаза расфокусированные, вид слегка пришибленный. Типичный корпоратив, стадия «я люблю этот коллектив», только мы вдвоем.

— Никогда так больше не делай, Тагиров, — добавила я, отряхивая невидимую пыль с плеча. — В моем контракте прописан вынос мозга твоим родственникам. Пункта «ублажать пьяного нанимателя» там нет. Даже за двойной оклад. Иди проспись, Ромео.

Он моргнул. Видимо, процессор в его голове перезагружался. Потом выпрямился, провел рукой по лицу.

— Иди спать, Кира, — буркнул он, глядя в пол. — Пока я не натворил глупостей, которые нарушат наш контракт.

— Вот и славно, — фыркнула я. — А то я уже начала вспоминать номер трудовой инспекции.

Я развернулась и почесала в свою комнату, придерживая это чертово платье, которое стоило как моя почка. «Богатые тоже плачут, а еще напиваются и лезут целоваться, — думала я, запирая дверь на замок (на всякий случай). — Никакого профессионализма».

Глава 13

Кира

Утро добрым не бывает, особенно когда ты просыпаешься и понимаешь, что проспала всё на свете, включая совесть.

9:15.

— Твою ж дивизию! — я подскочила с кровати.

Обычно «Великий Строитель» уезжает в восемь. Была надежда, что он уже свалил, и мне не придется наблюдать его похмельную физиономию и краснеть за вчерашний инцидент.

Я натянула джинсы (самые обычные, из масс-маркета, привет реальности), футболку с надписью «Not today» (очень символично) и собрала волосы в хвост. Образ «серая мышь обыкновенная, рабочая» готов.

Выползла на кухню, мечтая о кофе и невидимости.

Облом. Тагиров был там. Сидел за барной стойкой, свежий, как огурчик, в своей идеально выглаженной рубашке. Ноутбук открыт, лицо кирпичом. Никаких мешков под глазами, никакой головной боли. Ведьмак, не иначе.

— Доброе утро, — сказал он, не отрываясь от экрана. Тон — как у робота-автоответчика.

— Привет, — я бочком пробралась к кофемашине. — Извини, будильник устроил забастовку. Я думала, ты уже уехал вершить судьбы мира.

— Планы изменились, — он захлопнул ноут. — Отец звонил в семь утра. Он в таком восторге, что уже заказал цыган и медведей на нашу будущую свадьбу. Вся Москва гудит.

— Рада стараться, — я нажала кнопку «двойной эспрессо». — Счет за услуги психотерапевта для твоей родни пришлю в конце месяца.

Дамир наконец посмотрел на меня. Взгляд цепкий, холодный. Вчерашнего пьяного мачо как не бывало. Передо мной снова сидел босс.

— Насчет вчерашнего... — начал он.

— Проехали, — я махнула рукой, отпивая кофе. — Ты перебрал, я устала. Бывает. Считай, что это был тимбилдинг, который пошел не по плану. Пока ты держишь руки при себе, я не пишу заявление об уходе. Договорились?

Уголок его губ дернулся. Кажется, моя наглость его забавляла.

— Рационально. Мне нравится. Договорились. Этого не повторится.

— Чудно. Тогда ты в офис?

— Нет. Мы едем за кольцом.

Я чуть не поперхнулась.

— Зачем? У меня есть кольцо. Вон, бабушкино. Винтаж, сейчас модно.

— Это не винтаж, это «бедность», Кира. Для невесты Тагирова нужен булыжник, который будет видно из космоса. Собирайся. И сними эту футболку, мы едем в приличное место.

***

Ювелирный бутик напоминал мавзолей: тихо, холодно и очень дорого. Нас встретил управляющий, который кланялся так низко, что я боялась, он стукнется лбом об пол.

На бархатных подносах лежали они — лучшие друзья девушек и кошмар любого человека, работающего руками.

— Посмотрите на этот желтый бриллиант! — ворковал продавец. — Пять карат!

— Ага, — скептически заметила я. — Если я таким случайно махну рукой, я кому-нибудь выбью глаз. Или пробью монитор.

Дамир закатил глаза.

— Кир, выбери что-нибудь, что не выглядит как орудие убийства, но стоит как крыло самолета.

— Как скажешь.

Я тыкнула пальцем в кольцо с квадратным изумрудом. Геометрично, строго и, главное, камень утоплен в оправу — не буду цепляться за колготки.

— Вот это. Зеленый — цвет денег и спокойствия. Мне как раз не хватает и того, и другого.

— Берем, — кивнул Дамир.

Он взял мою руку и нацепил кольцо на палец. Ощущение было такое, будто на меня надели ошейник с GPS-трекером. Красивый, платиновый, но ошейник.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я верну его тебе, когда мы «разведемся»? — шепнула я, пока управляющий упаковывал сертификаты. — Я в таком в метро не поеду, мне палец отпилят.

— Ты не ездишь в метро, пока мы в браке, — отрезал он. – И нет. Оно твое.

Мы вышли на улицу. Солнце светило, птички пели, а моя свобода махала мне ручкой.

Вдруг Дамир резко затормозил и дернул меня за локоть.

— Улыбайся, — прошипел он сквозь зубы.

— Чего?

— На три часа. Папарацци в кустах. Работай, Кира! Отрабатывай свой гонорар!

Я скосила глаза. Реально, какой-то мужик с объективом размером с телескоп целился в нас из-за припаркованного «Гелендвагена».

— Ах, ты ж блин... — пробормотала я, но тут же натянула на лицо улыбку городской сумасшедшей. — Так пойдет, любимый?

Я положила руку (ту, что с новым булыжником) ему на грудь и начала демонстративно смахивать несуществующую пылинку.

— Не переигрывай, — процедил Дамир, улыбаясь своей фирменной улыбкой «акула бизнеса на отдыхе».

Он наклонился ко мне. Я напряглась, готовая двинуть ему коленом, если он снова полезет целоваться, но он лишь чмокнул меня в щеку. Сухо, быстро и абсолютно не романтично.

— Молодец, — шепнул он мне в ухо. — А теперь живо в машину, пока я не начал смеяться от твоего выражения лица.

Я плюхнулась на сиденье, вытирая щеку.

— Ненавижу шоу-бизнес.

— Привыкай, дорогая. Это только начало. – он запнулся – Ты же понимаешь, что нам в конце концов придется целоваться. Без этого ни куда?

Я поперхнулась воздухом так, будто проглотила тот самый пятикаратный бриллиант.

— Чего? — переспросила я, надеясь, что это слуховая галлюцинация. — Целоваться? В губы? По-настоящему?

Дамир вырулил на проспект, сохраняя на лице выражение буддийского спокойствия.

— А ты как думала? Что мы на свадьбе будем «давать пять» после объявления нас мужем и женой? Или чокнемся локтями?