Он вошел в спальню. Лег. Натянул на себя одеяло, привычно повернувшись ко мне спиной. И я – решилась вдруг. Приблизилась к жаркой мужской спине, вдохнула воздух, словно пытаясь уловить аромат чужих духов. Но пах он лишь чистотой и свежестью геля для душа. Коснулась его предплечья, пробежалась по нему пальцами, опустила ладонь на мужской живот пытаясь начать в игру, игранную уже сотни раз, но все равно казалось – правила мной то ли забыты, то ли изменили их не поставив меня в известность.
– Устал я, – буркнул Степа. – Спи.
Я откатилась на свою сторону кровати и вцепилась зубами в уголки одеяла, пытаясь сдержать непрошеные слёзы, а то и крик. Кричать никак нельзя – Ванька проснется в соседней комнате, испугается…
Глава
2. Таня
Утром в ванной я несколько минут смотрела на тест. Задержка у меня была уже почти два месяца. Тест делать страшно, хотя купила я его уже несколько дней назад. Мне вспоминалось, каким сладким был Ванька почти шесть лет назад. А как потягивался со сна! У меня внутренности сводило от желания пройти это все снова. Но во первых близость с мужем у меня и правда случалась раз в несколько месяцев, торопливо в впопыхах. Я винила себя. Надоела ему? Может поправилась? Придирчиво смотрела на себя в зеркало – вроде нет. Постарела? Так тридцати еще не стукнуло. Жанка вон гуляет и в ус не дует и всем нравится. Во вторых… Свекровь. Она так и не дала мне насладиться первыми месяцами с Ваней. Постоянно поучала. Постоянно делала по своему. Ведь снова так будет, уверена… тест я спрятала в шкафчик, на полочку с ватными палочками и прочей нужной мелочью.
Дверь открылась за полдень. Я надеялась утро провести с мужем и сыном, но Степа все утро проспал и только вот проснулся.
– Поели уже?
– Степа еще нет, – начала было я.
– А все потому что ты опять до обеда спала.
Я было вспыхнула от обиды, но она сама унялась – привыкла уже. Жанка была права и свекровь на мне ездила, но как изменить положение я не представляла.
– Степа, – сказала свекровь, когда муж сел за стол. – На дачу поехали сегодня, бетономешалку через полчаса привезут, фундамент под баню залить нужно.
– Он устал, – встряла я.
– Все устают. А как в бане париться, так первые. Рабочих нанимать дорого, доедай и поехали.
Я смирилась, как и всегда. Была бы тут Жанка, закатила бы глаза и попыталась бы за меня заступиться. А мечталось ведь, что поедет свекровь на дачу одна, а мы тут втроем, как настоящая семья…
– Ваня, – крикнула я в комнату сыну. – Собирайся, на дачу едем.
Свекровь даже глаза округлила.
– А вы там зачем? – удивилась она. – Под ногами мешаться? Там весь участок в досках, из них гвозди торчат, душ летний разбирали, Ванька непременно наступит. И потом Степа работать будет, фундамент заливать, а ты только отвлекать и горазда.
Я вздохнула – так тоже неплохо. С Ванькой мы время проведём отлично, поедим мороженое, фильм или мультик посмотрим. Квартиру отмою. Высплюсь. Поэтому я огорчилась, но не так чтобы сильно, дверь за мужем и свекровью закрыла даже с облегчением. Телефон зазвонил через два часа. Я подумала было муж, но звонила Лена – соседка по даче.
– Ни стыда у вас, ни совести! – воскликнула она в трубку.
Я напряглась – может ремонтные работы приносят слишком много шума и пыли?
– Это ненадолго, – ответила я.
– Ага, – засмеялась Лена. – Мне бы как то этот день пережить. Шашлыками пахнет невыносимо на всю округу, я слюной скоро захлебнусь. Может, занесёшь пару кусочков?
– А я не поехала, – растерянно ответила я. – Остались с Ваней в городе.
Лена замолчала. Я пыталась разобраться в своих мыслях. У них что, праздник какой-то? Почему меня не позвали?
– Ну так-то оно правильно, – успокоила меня Лена. – Зачем ребенку смотреть на пьющих людей и музыку громкую слушать?
Мне до ужаса хотелось спросить кто там на даче есть и как все проходит, но тогда Лена бы поняла, что мой брак трещит по швам. А мне не хотелось чужой жалости. Увидимся с Жанкой, ей выплачусь. Хотя та станет звать дурой, а я и так знаю что дура, лучше бы сказала, как перестать ею быть, если я по другому ее умею.
Вечером, когда наваливались теплые майские сумерки я позвонила мужу. Трубку он взял. Где-то на фоне играет музыка, слышен смех, если спросить скажет, что я паникёрша, что это соседи шумно гуляют.
– Как ты там? – спросила я.
– Устал, – ответил Степа.
Теперь устал – самое частое его слово.
– Много сделали?
– Фундамент залили, завтра с утра платформу залью под печь и можно будет домой ехать. Ты давай, мне до темноты еще дел переделать.
– Хорошо, пока, – попрощалась я. – Ты огурцов нарви в теплице, хорошо? И зелени на салат.
Оделась. Позвала Ваньку и пошла на остановку – автобусы еще часа два три будут ходить. Ехали мы до свекрови, ужасно хотелось одну теорию проверить. Во двор ее зашли когда уже почти совсем стемнело.
– Мы к бабушке? – спросил Ванька.
– Нет, – сказала я. – Просто гуляем.
– Тогда я на горку побежал, она тут самая крутая.
Я кивнула. Подошла к дому, нашла окна свекрови. Они – светились. Забыла погасить свет когда уезжала? Не похоже на нее. Свекрови от покойного мужа неплохое наследство досталось, но она все равно экономила каждую копейку. Я оглянулась на Ваньку в одиночестве съезжающего с горки и вернулась взглядом к окнам. Дождалась – вскоре в кухонном окне показалась сама свекровь. Стояла держа в руках крышку от кастрюли и видимо разглядывала свой будущий ужин. Она не на даче. Она и правда покрывает своего сына, чтобы он не делал сейчас.
Я утёрла слёзы обиды. Хотелось прямо сейчас же заказать такси и ехать на дачу, посмотреть что там происходит. Но Ваньку одного в ночь дома не оставишь, а с собой его везти – только в отце разочаровывать. Потерплю, правда все равно всплывёт. Да и страшно, что потом с ней делать, с правдой этой?
И как я так докатилась? Послушная дочь. Староста в школе. Староста в университете. Умница-разумница, красавица. Что со мною сталось? Когда и где я свернула не туда, став бессловесной тенью мужа, дрожащей при виде своей свекрови?
– Мам, – крикнул Ваня. – Ты грустная?
– Немного, – согласилась я.
– А ты с горки скатись, сразу весело станет. Она страшная, жуть!
Я посмотрела на себя. Выцветшее старое платье. Волосы в пучок. Тень прежней себя. Когда я радовалась в последний раз? И не помню даже. И вдруг я взяла и правда, полезла на дребезжащим ступеням наверх. Горка была высокой и крутой. Уже стемнело и от того ее зев казался чёрной дырой в пространстве.
