– Не трусь, – рассмеялся Ванька.
– А вот и не трушу, – ответила я.
Села на прогретый солнцем за день металл и Ванька толкнул меня в спину. Летела я несколько секунд, но дух сперло, юбка задралась я успела вскрикнуть и вывалилась с металлического серпантина на песок ушибив колено. И пусть, оно того стоило, я даже рассмеялась в голос.
– Весело? – спросил Ванька подойдя.
Я так и лежала на песке и смотрела на своего сына снизу вверх.
– Весело, – согласилась я.
– Вот, а ты грустить вздумала. Подвинься, я еще раз скачусь, а то упаду прямо на тебя.
Ванька скатился и мы пошли домой. А Стёпа вернулся только к вечеру воскресенья. Не забыл привезти зелень и огурцы. Длинные, китайские, а свекровь предпочитала сажать короткие луховицкие. На одном огурце красовалась позабытая наклейка из супермаркета – самому Степе лазать по грядкам было явно лень.
Глава 3. Таня
В понедельник после обеда ко мне завалилась Жанка. Работала она два через два, поэтому общались мы преимущественно в будни. Жанка была в отменном настроении и притащила бутылку вина.
– Пить в понедельник? – удивилась я. – Едва полдень миновал.
– Сам бог велел, – отмахнулась Жанна.
– Погоди…Ты была права, – покачала головой я. – Похоже, Степа мне изменяет. И свекровь знает.
– Рассказывай, – велела подруга.
Я вздохнула и начала короткий рассказ. И про свекровь. И про дачу. И про звонок соседки. И про наклейку на огурце. Под финал рассказа Жанка бахнула бутылкой вина об стол.
– Тем более выпить нужно… Ну не будешь, так не пей. Я буду, я устала, я заслужила, – Жанна налила себе вина в кружку, сделала несколько глотков и продолжила. – Теперь надо его с поличным ловить.
– Зачем? – испугалась я.
– Чтобы к стенке подпереть, зачем еще?
– А может, не надо? Может, само как-то рассосётся?
Жанка сокрушенно покачала головой, глядя на меня, как умственно отсталую.
– Не узнаю я тебя, Танька. Все соки из тебя выпили. Я сказала надо, значит надо. Так, когда твой кобелина гуляет? По вечерам после работы? Вот тогда то мы его ловить и будем. Чтобы полноценно следить, нужно переодеться и выпить, для храбрости. Да не смотри ты так, я же своего прошлого гада так и выследила.
Становиться героиней очередной истории Жанки мне не хотелось, но я понимала, что жить так я больше не могу и не хочу. Быть может, хоть что-то изменится? В общем я согласилась, да и противостоять напору подруги было сложно. Жанка отправилась за одеждой для конспирации, моя никуда не годилась, а я за сыном в садик.
– Вечером побудешь с бабушкой? – спросила я у него.
– А ты что?
– А мне нужно кое какие дела сделать. И не говори, что мы во двор к ней ходили, хорошо?
– Я бабуле ничего не говорю, она вредная.
– Нельзя так о своей бабушке, – отчитала я ребёнка, хотя была совершенно с ним согласна.
Оставалось одно – уговорить свекровь. Я позвонила в дверь и навесила на лицо самую милую улыбку из всех возможных. Пришлось приложить усилие, улыбка далась мне с трудом.
– Чего вы пришли? – недовольно свела брови Зинаида Павловна.
Я боялась, что по звонку она мне точно откажет.
– Вы не посидите вечером с Ванюшей?
– Куда собралась?
Я вздохнула.
– С подругами решила посидеть вечером.
И приготовилась к буре негодования.
– А о сыне моем подумала? Лишь бы деньги его транжирить! Собралась с профурсетками своими, а сама только и умеет, что жопу на диване просиживать! Никакой пользы от тебя в хозяйстве, говорила я Степану, не надо на этой жениться, столько девочек вокруг…
Мне хотелось закрыть ребёнку уши ладонями.
– Зинаида Павловна, – сказала я. У меня был небольшой козырь. – Одноклассница прилетает из Америки. Почти десять лет там, богатая…
Что моя свекровь свято уважала, так это халяву и чужие деньги. И сейчас повелась, вдруг польза какая будет.
– Ладно уж, иди, да недолго…
Я поцеловала Ваньку и поспешила домой – время поджимало, раньше Степа был в офисе до шести. У квартиры уже пританцовывала Жанка с пакетом.
– Скорее, – поторопила она. – Еще переодеваться.
– Может, я так пойду?
– Да, конечно! От тебя за версту домохозяйкой несет и пирогами. Степка враз поймет, скотина.
Сама она была в оранжевом платье, в вырез короткого выпирала могучая Жанкина грудь. На голове шляпа огромная. Очки.
– Я такое не надену.
– И не надо.
Мне выделили драные джинсы. Я такие со студенчества не носила, подозреваю с тех пор они у подруги в шкафу и лежали, с тех пор она раздобрела и ее одежда мне была велика. Джинсы были почти в пору. Из них торчали голые коленки и смотреть на них было как-то неловко. Сверху на меня нацепили мятую футболку, очки и рыжий парик.
– Идеально, – цокнула языком Жанка. – Студентка прям.
Я не стала говорить, что сама Жанна больше на сутенершу похожа. Подруга подала мне кружку и заставила сделать несколько больших глотков. Было кисло, но я послушно выпила. У подъезда стоял грузовик с кучей коробок, видимо кто-то переезжал, а за ним робко притулилось наше такси.
– Следим за мужем кобелем, – объяснила зачем-то ему Жанка. – Пятьсот сверху счетчика.
Водитель кивнул. Мы остановились на парковке перед офисом мужа. Кондиционера в машине не было, вечер душный, водитель все время курил, открытые окна не спасали.
– Может вы будете поменьше курить? – пискнула нерешительно я.
– Это мне надо мужа кобеля поймать или вам? – спросил водитель.
Больше вопросов не возникло. Я томилась и мечтала забрать Ваньку и домой, но Жанна была настроена решительно. Через полчаса Степка вышел, водитель и Жанка оживились. Мы съездили с мужем до банка, поторчали там пятнадцать минут, затем вернулись в офис.
– Напраслину на мужа возводите, – вздохнул водитель. – Вот так всегда, придет какая блажь бабе в голову, а мы страдаем.
– В выходные нагулялся, кобель, – возразила Жанна. – Ничего, мы завтра его поймаем.
Уже вечерело. Прежде чем идти на Ванькой, нужно было переодеться, свекровь если меня в таких штанах увидит, пальцем у виска покрутит. Жанка рассчиталась с водителем.
