Море, остров, девушка… - Гордон Люси

– Фантом, вниз! – закричала Харриет.

Пес послушался, но лишь на секунду, и, снова метнувшись к Дариусу, опрокинул его на землю. Пока тот беспомощно лежал на песке, Фантом стоял над ним, облизывая его лицо и изо всех сил стараясь продемонстрировать свое дружелюбие. Когда хозяйка оттащила его, он выглядел явно обиженно.

– Плохая собака! Я очень сержусь на тебя.

Дариус поднялся, отряхиваясь.

– Он не напал на вас, – смущенно сказала Харриет. – Фантом просто любит людей.

– Что бы там ни было, он напакостил. – Тон Дариуса был ледяным.

– Я заплачу за чистку костюма.

– Чистку?! – возмутился он. – Я пришлю вам счет за новый костюм. Держись от меня подальше, безумное животное.

Дариус поднял руку, чтобы отразить новую атаку Фантома, но Харриет ухватила пса за шею.

– Вам лучше уйти, – посоветовала она, и ее голос звучал холодно. – Я не смогу долго удерживать его.

– Вам следовало бы хорошенько подумать, прежде чем разрешать этому зверю бегать на свободе.

– А вам следовало бы подумать, прежде чем являться на пляж в таком костюме, – парировала молодая женщина.

Возразить ему было нечего, и настроение его стало еще хуже. Дариус стремительно направился к вертолету. Он был уверен, что пилот все видел, но тот был достаточно умен, чтобы не комментировать инцидент.

Как только они поднялись в воздух, Дариус посмотрел вниз и увидел, что Харриет, защитив глаза от солнца ладонью, глядит им вслед. Но потом Фантом атаковал хозяйку, обхватив ее огромными лапами, и она тут же забыла про вертолет, прижимая к себе пса, пока тот облизывал ее лицо. «Хватит уже сердиться на глупую дворнягу, – в бешенстве думал Дариус. – Ясно, что Фантом единственный, кто ей дорог».

Он стоял на берегу в одиночестве, ощущая спокойствие, которого не было все эти месяцы, а она неуклюже все испортила. Он ей этого никогда не простит.

Оглядывая Монте-Карло с холма, на котором располагался особняк, Эймос Фэлкон видел залив, но, в отличие от сына, не замечал красот моря. Его внимание привлекали дома на склоне – высокие, внушительные, богатые, хотя ничто не свидетельствовало о богатстве больше, чем его собственный дом, огромное трехэтажное здание, купленное только потому, что оно возвышалось над остальными.

Много лет назад деньги и необходимость сохранить их привлекли его сюда, в этот налоговый рай. Он начинал с нуля в шахтерском городке на севере Англии и быстро встал на ноги. Работая день и ночь, Эймос разбогател, кроме того, женился на состоятельной женщине и при первой возможности покинул Англию в поисках более приемлемого налогового режима, уверенный в том, что правительство не имеет права отбирать у него доходы.

– Где он, черт возьми? – сердито проворчал Эймос. – Дариус никогда не опаздывает. Он знает, что я хотел увидеть его раньше остальных.

Джанин, его третья жена, хорошо выглядевшая для своих пятидесяти лет женщина с добрым лицом и ласковым нравом, положила руку ему на плечо:

– Он деловой человек. У его компании проблемы…

– В каждой компании есть проблемы, – прорычал Эймос. – Он должен справляться с ними. Я научил его этому.

– Возможно, ты слишком долго контролировал его, – предположила Джанин. – Дариус твой сын, а не партнер, которого необходимо инструктировать.

– Он не мой деловой партнер, – согласился Эймос. – Но он до сих пор не выучил, как делать последний – необходимый – шаг.

– Потому что у него есть совесть, – сказала Джанин. – Дариус может быть жестоким, но только в экстраординарных случаях.

– Именно. Я так и не смог заставить его увидеть… А, ладно. Может, нынешние трудности послужат для него уроком.

– Ты имеешь в виду то, что его бросила жена?

– Я имею в виду то, какое глупое соглашение он подписал при разводе. Дариус слишком щедр. Он дал Мэри все, что она потребовала.

Джанин вздохнула. Эймос часто разглагольствовал на эту тему, и разговорам не было видно конца.

– Он сделал это ради детей, – напомнила она.

– Он смог бы отсудить детей, если бы был готов пойти на все, но он этого не сделал.

– И хорошо, – вздохнула Джанин.

Эймос нахмурился. Он прощал жене сентиментальность. В конце концов, она женщина. Но порой это его раздражало.

– Все было действительно хорошо, – прорычал он, – но потом мир взорвался.

– Только финансовый мир, – заметила она.

Эймос хотел ехидно спросить, существует ли еще какой-нибудь мир, но сдержался.

– У Дариуса осталась лишь небольшая часть того, что он имел раньше, – продолжил он. – Ему пришлось обратиться к бывшей жене и попытаться убедить ее взять меньше. Естественно, она отказалась, а поскольку деньги уже были перечислены, он не мог воспользоваться ими.

– Ты бы никогда не сделал такой ошибки, – криво усмехнувшись, проговорила Джанин, возможно вспомнив брачный договор, который она подписала пять лет назад перед свадьбой. – Твой девиз: «Не давать то, что не сможешь забрать».

– Я так не говорил.

– Да, ты вслух никогда этого не произносил, – тихо согласилась она.

– Где он, черт возьми?

– Не расстраивай себя, – попросила жена. – Тебе вредно волноваться после болезни.

– Я уже восстановился, – пробурчал Эймос.

– До следующей неприятности. И не говори, что ее не будет, потому что, по словам доктора, обширный инфаркт – всегда предупреждение.

– Я не инвалид, – твердо сказал он. – Посмотри на меня. Я выгляжу слабым?

Эймос поднялся, и Джанин пришлось признать его правоту. Эймос Фэлкон был крупным мужчиной. Всю жизнь он был невероятно привлекателен и получал любую женщину, какую хотел, переходя от женитьбы к любовным связям и снова к свадьбе, если у него было настроение. У него было пятеро сыновей от четырех женщин, живущих в разных странах.

Недавно семья неожиданно воссоединилась. Сраженный инфарктом, Эймос оказался на грани жизни и смерти, и его сыновья собрались, ухаживая за ним. Однако он выжил, и они снова разъехались по домам.

Теперь он специально вызвал их к себе. Эймос строил планы на будущее. Он обрел прежние силы, хотя и в меньшей степени, чем утверждал.

На первый взгляд Эймос был здоров. Только два человека знали о приступах удушья, случавшихся после напряженной работы. Одним из них была Джанин. Другим – Фрея, дочь Джанин от предыдущего брака. Опытная медсестра, она недавно приехала сюда по просьбе матери.

– Эймос не хочет, чтобы здесь находилась сиделка, потому что не желает выглядеть слабым, – сказала Джанин, – но если я приглашу свою дочь, он не сможет отказаться.

– Он знает, что я медсестра, – заметила Фрея.

– Да, но остальным это неизвестно. Хорошо, что ты не похожа на медсестру.

Больше чем не похожа. У Фреи была хрупкая фигурка, изящные движения, милое личико и независимый характер. Ее можно было принять за танцовщицу, хозяйку ночного клуба, да за кого угодно, но только не за опытного медика.

Жажда приключений заставила Фрею покинуть последнее место работы и откликнуться на просьбу матери.

– Мне стало скучно. Все одно и то же. День за днем, – призналась она.

– С Эймосом ты точно не соскучишься, – порадовала ее Джанин.

И она была права. Через несколько дней Фрея сообщила:

– Он ведет себя как избалованный ребенок. Не беспокойся. Я сделаю все, что необходимо.

К счастью, Эймос любил свою падчерицу, и под ее надзором его здоровье улучшилось.

Она появилась на балконе и распорядилась:

– Время передохнуть.

– Еще десять минут, – проворчал Эймос.

Фрея улыбнулась:

– Нет, сейчас. Никакого спора.

Он усмехнулся:

– Ты хулиганка. Знаешь об этом?

– Конечно знаю. Пойдем.

Эймос пожал плечами, добродушно уступив падчерице, и позволил проводить себя в спальню. Джанин хотела зайти с ним, но он махнул рукой:

– Я справлюсь и сам. Жди Дариуса. Я не понимаю, что его задерживает.

И закрыл дверь.

– Что происходит? – спросила Фрея, пока они шли обратно.