Ты будешь моей! - Айлин Брайт

Кто-то из девушек включает воду и теперь я слышу неразборчивую речь. О чём они сплетничают? Каким ещё секретом красотка Щербинина радует подружку? Кого они обсуждают? Жеребца Ника или… наивную дурочку, коей являюсь я?

– Егорова совсем идиотка, что ли? – шум воды стих и я четко слышу вопрос, который Ольга задает подружке. – Неужели не замечала, что Олег изменяет ей?

Слезы текут, не переставая. Закрывая рот ладонью, глушу жалкие всхлипы. Они говорят обо мне. О том, что любимый мужчина изменяет мне. С раскрашенной модной куклой. Каждый день Аверин заверяет меня в своей любви, а сам… Невероятная, болезненная мысль вдруг озаряет сознание. А как давно?.. Трусливо отмахиваюсь от неё, но догадка настойчиво прорывается на первый план… Нет, этого не может быть! И в противовес моей догадке слышу продолжение доверительной беседы:

– Оль, да Ник как сдружился с Кравцовым, будто с цепи сорвался. Трахался со всеми подряд. Одной меня ему уже мало было! Алиске болтал, что идет на тренировку, а сам потрахушки устраивал, – мои одногруппницу вновь заходятся громким хохотом. – И это дура верила, представляешь?

– Наивная! Такого парня ни на шаг нельзя отпускать от юбки, а Егорова даже ни разу на его тренировке не была! – негодует Вяземская.

– Точно! У неё рога в дверной проем не проходят, а она всё умницу-недотрогу из себя строит!

– Сама виновата! У Аверина столько поклонниц! Эта идиотка даже его странички в соцсетях не мониторит, иначе давно заметила…

Последние слова Щербинина произносит с едва заметной ноткой сожаления. Ещё бы! А почему не посочувствовать наивной дурочке? Щедро награждая меня «комплиментами», смеясь, подруги уходят. Окончания последней фразы я уже не слышу. Отсидев в кабинке ещё пару минут, выхожу. Безостановочно всхлипываю, потому что поток слез не остановить. Они текут и текут. Непослушными пальцами рву листы туалетной бумаги и тру мокрые щеки. Тонкая бумага быстро намокает, тянусь за следующим листом.

Они говорили обо мне! Сердце скачет, как бешеное, жгучий комок выжигает меня изнутри, боль пронзает миллионами острых игл. Открываю кран холодной воды и смотрю, как толстая струя воды исчезает в сливном отверстии. Медленно умываю лицо ледяной водой, но легче не становится. Вслушиваюсь в тишину вокруг. Хорошо, что сейчас здесь нет никого. Никто, кроме этих двоих не знает о моем унижении. Убеждаю, уговариваю, успокаиваю саму себя, но острая боль рвется наружу… А если знает? Когда вижу себя в зеркале, тело пронзает нервная дрожь. Заплаканное отражение в замызганном зеркале – это не я! У меня не может быть таких мертвых глаз! Ледяными пальцами тру лицо, энергично трясу ладонями, смахивая последние капельки воды и слежу взглядом за неторопливым скольжением воды по белой керамике. Также медленно покидает уверенность в том, что у меня есть любимый человек. На ватных ногах иду к двери.

Глава 3

Глава 3

Бездумно смотрю в экран мобильного – лекция давно идёт. Боль, идущая от сердца, разрастается, простирая свои щупальца по всему телу. Я физически ощущаю, как болит каждая точечка. Осознаю, что в таком состоянии не смогу вернуться в аудиторию и просто пройти мимо Щербининой и Вяземской. Тихо скулю, снова и снова стирая с лица набежавшие слезы.

Неужели Ник одновременно спал и со мной, и с Ирой? Тошнота подступает к горлу и в следующее мгновенье свет в глазах сменяет тьма, меня ведет. Прижимаюсь спиной к стене и медленно сползаю на пол. Сижу на корточках, пряча лицо в коленях и обняв себя руками. Мне повезло, что коридор пуст. Крепко стискиваю челюсть, когда чувствую, что вот-вот заплачу. Не здесь. Не сейчас. Нужно дождаться окончания лекции и постараться незаметно забрать свои вещи. И ещё нужно поговорить с Ником…

– Алиса!

Слышу знакомый голос над головой и в следующую секунду возле меня опускается Кравцов. Сидя на корточках, отнимает руки от лица.

– Что случилось, Алиса? – голос звучит взволнованно, парень в упор разглядывает меня. – Тебе плохо? Что болит? Почему ты плачешь? Алиса! – Кравцов трясет меня за плечи, сыпет вопросы. – Не молчи, Алиса! Что с тобой?

И тут мою плотину прорывает. Я начинаю рыдать. В голос. Всхлипываю, вою, шмыгаю носом, совершенно не сдерживаясь. В первую секунду парень замирает, испуганно наблюдая за моей истерикой.

– Тебя кто-то обидел? – он встает и тянет меня за собой, в следующую секунду взмываю вверх – Кравцов берет меня на руки. – Я отведу тебя в медпункт.

– Нет! – начинаю отчаянно вырываться, но это бесполезно. Олег гораздо сильнее меня и у него железная хватка. – Опусти меня! Немедленно! – ору на парня, тарабаня руками по стальным мышцам. На его лице полная растерянность.

– Тише, Алиса! Не кричи, пожалуйста! Сейчас сюда сбежится половина универа! Успокойся и расскажи, что произошло? – он отпускает меня на пол.

– Что произошло?! Это ты меня спрашиваешь?! – набираю побольше воздуха в грудь, продолжая колошматить каменный торс. – Это всё ты! Из-за тебя! Урод! Это ты во всем виноват!

В следующий миг Олег обездвиживает меня, прижимая спиной к себе, полностью блокируя обе руки. Беспомощно машу ногами в надежде причинить хоть какой-то вред этому гаду, потому что мой рот закрывает широкая ладонь, а я болтаюсь в воздухе.

– Алиса, ты не себе! – над моим ухом раздается горячий шепот. – Угомонись и не устраивай бесплатный цирк для наших сокурсников. Что произошло, можешь внятно объяснить?

Замираю на время, а потом киваю головой насколько это возможно в условиях стальной хватки.

– Отлично! Сейчас я опущу тебя и уберу руки, а ты спокойно расскажешь, что произошло и кто тебя обидел. Если поняла, то кивни.

Наплевав на перемолотую кравцовскими жерновами гордость вновь киваю и в следующую секунду чувствую под ногами твердый пол. Сбрасываю с плеч чужие руки и отхожу подальше, разворачиваясь к своем врагу.

– Кто тебя обидел? – раздраженно спрашивает, настойчиво буравя меня взглядом. И не дождавшись ответа, Кравцов говорит продолжает. – Скажи кто, Алиса? Я разберусь…

Прожигаю оппонента свирепым взглядом. Он действительно думает, что я стану откровенничать? Собираясь с мыслями, подбираю подходящий ответ. А ведь это на самом деле всё из-за него! Мне ведь не показалось, в туалете Щербинина четко сказала, что Ник как с цепи сорвался, когда сдружился с Олегом. А до этого? Ааааа!… До этого он спал только со мной… и с Ирочкой. В следующую секунду приходит понимание, что я не хочу копаться в этой грязи, разбираться кто с кем и когда… Опуская плечи, выдыхаю, успокаивая себя. Следом делаю шаг в сторону, хочу быть как можно дальше от Кравцова.

– Уйди, Олег! – сквозь зубы выдавливаю из себя.

– Алиса! – требовательно обращается ко мне парень, снова вырастая на моем пути. – Ты плакала! – обвинительным тоном произносит очевидную вещь. – Кто тебя обидел?

Неожиданно вздрагиваю от громкого звука. Звонок. В полной панике слежу как открывается дверь аудитории, машинально прячусь за широкой спиной Кравцова, который с откровенным изумлением наблюдает моё нелогичное поведение. Через несколько секунд мимо нас проходит Хватов, с заметной укоризной глядя на нашу парочку, качает головой. Мой взгляд прилип к полу. Стыдно. За три года обучения я не пропустила ни одного занятия. Дернулась за преподавателем, чтобы объяснить ситуацию, но Кравцов не пустил. И правильно. Что я скажу? Следом за профессором тянутся одногруппники, задержав дыхание, жду, когда в проеме двери покажутся две подружки. Снова скольжу за спину парня, упуская появление девушек.

– Ух ты! – изумленно вытягивает симпатичное личико Ирина Щербинина, подходя ближе к нам.

Только сейчас осознаю двусмысленность ситуации, которую видят сторонние наблюдатели, и торопливо отхожу дальше от Олега. Но уже поздно, Ирина и её подруга видели, как я прячусь за его спиной.

– Молодец, Егорова! – голос Васнецовой сочится ядом. – Времени даром не теряешь!