Не тепло, а опасно.
– Твой муж всегда считал, что может обмануть всех. Я покажу ему, что ошибался.
Он развернулся, будто разговор окончен.
– Вечером. В семь.
– А если я не выйду?
Он даже не обернулся:
– Выйдешь. Тебе ведь есть что терять.
После его ухода я сидела долго, пока солнце не спряталось за горы. Смотрела на сумку, в которую бездумно складывала вещи: документы, детские фото, какие-то платки.
Сердце колотилось, как пойманная птица.
Когда дети уснули, я открыла окно.
Вдалеке виднелись огни дороги, и в каждом – будто чья-то ловушка.
Я шептала сама себе:
– Это не навсегда. Только пережить. Только выжить.
Но внутри всё кричало: “Ты уезжаешь не к защитнику. Ты уезжаешь к врагу.”
Когда в ворота въехали машины, я не знала, куда смотреть. Руслан сидел за рулём первой. Без охраны.
Открыл дверь:
– Быстрее. Дети во вторую машину.
Я усадила детей во вторую. сама села в первую рядом с Русланом, сжала платок в руках.
Он тронулся с места, не глядя на меня.
Дорога уходила в темноту. Тишина между нами была плотной, как воздух перед грозой.
Я чувствовала его присутствие – тяжёлое, ощутимое. Он не прикасался, не говорил ничего, но всё в нём говорило: контроль теперь у меня.
Когда машина свернула в горы, он наконец произнёс:
– Не бойся. Здесь тебя не тронут.
– А ты?
– А я – трону только, если сама позволишь.
Я отвернулась к окну. Никогда. Не в этой жизни.
В темноте мелькали силуэты домов, огни чужих дворов.
И где-то там – моя старая жизнь, из которой меня вырвали, как корень из земли.
Дом Руслана оказался не таким, как я ожидала. Современный, светлый, почти без роскоши. Но чувствовалось – всё под контролем. Даже воздух.
Он показал комнату:
– Здесь будешь жить. Дети – с тобой.
– А ты где?
– На другом конце дома.
– Зачем всё это? – спросила я тихо.
– Чтобы все видели, что ты под моей защитой.
– А если кто-то не поверит?
Он посмотрел на меня медленно, почти устало:
– Поверят. Я умею делать так, чтобы верили.
И ушёл.
Я осталась, прижимая к себе детей. Стояла посреди чужой комнаты, с чемоданом и сердцем, которое не знало – кого бояться больше: врага или саму себя.
Глава 3.
Ночь прошла без сна. Дети спали. Я лежала, уставившись в потолок, и слушала тишину.
Не ту, спокойную, домашнюю, – а чужую, настороженную. Дом Руслана не спал.
За стеной кто-то шагал. На улице лаяли собаки. Раз в час мимо окна проходил охранник.
И каждый раз я вздрагивала.
Дети спали рядом, на раскладных кроватях. Я гладила сына по голове, будто боялась, что если отпущу – он исчезнет.
Утром в дверь постучали.
– Лейла-ханум, – тихо сказала девушка-служанка, – хозяин ждёт вас на завтрак.
– Я не голодна.
– Он велел привести. Дети поедят в гостевой.
В голосе не было угрозы. Но в этих домах слово «велел» значило больше, чем любая просьба.
Я переоделась в первое, что попалось: длинное платье и платок. В зеркале – усталое лицо, глаза, в которых всё перемешалось: страх, злость, растерянность.
Руслан сидел за большим столом у окна. На нём – белая рубашка, чёрные брюки, никаких украшений. Только дорогие часы. В нём всё – власть. Спокойная, уверенная, не требующая доказательств.
Он поднял взгляд.
– Садись.
Я села, не притрагиваясь к еде. Он пил кофе. Каждое его движение было размеренным – будто даже время подчинялось ему.
– Твои дети проснутся – их накормят, – сказал он спокойно. – Никто не тронет.
– Я не сомневаюсь, – ответила я. – Пока им не придёт приказ.
Он чуть усмехнулся.
– Думаешь, я так просто отдаю приказы?
– Думаю, что люди вроде тебя не делают ничего просто.
Он посмотрел внимательно, долго.
– Люди вроде меня?
– Те, кто ломают чужие семьи ради власти.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то – интерес, раздражение, не понять. Потом всё исчезло, и остался холод.
– Я не ломаю, – сказал он. – Я использую то, что выгодно.
Я не выдержала.
– Ты называешь это защитой?
– Да. Для тебя – именно так.
– А если я не хочу?
Он поставил чашку.
– Поздно не хотеть.
Тишина между нами натянулась, как струна.
Он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась сила, от которой невозможно отмахнуться.
– Я не заключала с тобой договор.
– Но ты жива. Пока. И благодаря мне. Ночью в твоем доме был пожар.
Мне стало дурно.
– Это не значит, что ты мой спаситель.
– Это значит, что я тот, кто решил, кому жить.
Я встала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
