В поисках тебя - Польская Ксения

Часа три их обзванивал. Спрашивал. И с каждым звонком понимал, что не смогу тебя найти. Расстояние между нами может быть огромным, а может быть, и нет. Но, почему удача отвернулась от меня? Почему не могу выйти на улицу и силой своего желания и любовью притянуть тебя? Это все в фильмах и книгах – просто, а на самом деле… Я зову, но все организации посылают меня куда подальше. Одни ничего не знают о тебе, другие не ведут список сотрудников-волонтеров.

Хорошо, эти идиоты не хотят меня слушать, значит, я должен что-то делать. Думать, куда бы на ее месте подался, учитывая особенности ее интересов…

Дом престарелых! Точно!

Вторник

Отвратительно думать об одном и том же постоянно. Я думал о тебе, и мой мозг просто разрывался на части, невозможно, невозможно, думать об одном и том же постоянно! Где ты? С кем ты? Все ли с тобой в порядке? Почему ушла? Когда одумаешься и приедешь? Напишешь, позвонишь? Ведь я знал. Ты любишь меня.

Но всегда ли может жить любовь? Или что-то может ее убить бесследно, навсегда? Что-то может заставить человека возненавидеть возлюбленного, оставив попытки цепляться за неудавшиеся отношения? Стать равнодушным, исчезнуть.

Я помню, помню, Боже мой, сколько раз ты реанимировала наши отношения.… Сколько раз бросала все, приезжала ко мне, извинялась за мои грехи и проколы. Целовала и прощала. Все. Любила. Так сильно, как, наверное, сильно возненавидела меня. Это справедливо. Справедливо, возненавидеть такого человека, как я. Только одного не могу понять, зачем ты так долго терпела все это? Ведь я всеми своими поступками, видом показывал, что ты мне не нужна.

А теперь вот как. Теперь ты мне нужна. И даже больше, чем я тебе был нужен. Удивительно гадки мужчины. Когда добыча убегает от них, они начинают в срочном порядке догонять ее, даже если раньше воротили от нее нос.

Итак. Дом престарелых в нашем городе, на мою радость, один. Звонил – никто не отвечает. Уже вечерело, и нужно было решать вопрос как можно скорее. Авось, повезет.

Высокая пятиэтажка, видно, сталинской постройки, бледно-розового цвета, огороженная высоким забором, с внутренним двором, засаженным низкой травой и полевыми цветами. Я оглядел двор: пару березок, беседка из светлого дерева, пара скамеек, а на них старушки. Они с удивлением смотрели на меня, а я на них. Им было под девяносто, сухонькие ручки, жилистые, узловатые ноги, хмурые маленькие глазки, сгорбленная спина и собранные в пучок волосы. Они были до странности одинаковы.

Видимо, все старые люди, живущие здесь, волей-неволей копируют друг друга. Я подумал о том, что наверняка, много-много лет назад эти сморщенные бабульки, были красивы и любимы, мечтали о чем-то, строили планы, некоторые сбывались, некоторые становились постыдными разочарованиями…

Они мудры, опытны, но едва ли помнят все это, воспоминания живы только поначалу, потом все стирается, стирается, уходит вглубь… Время стирает все.

Мне стало невыносимо больно смотреть на них. Одиноких и старых. Их было жаль, но я ничем не мог помочь, жизнь вертится, время течет, мы стареем, каждый день, умирая понемногу. Живые мертвецы,

Господи, как это ужасно, осознавать свою конечность, конечность других людей. Жить в ожидании смерти. Глупо. Больно, но ничего не поменять, таков закон. Мы что-то имеем, чем-то обладаем, но потом у нас это отнимается. Ничто не дается навечно. И даже на всю жизнь ничто не дается. Оно рушится, разбивается, разлетается, исчезает…

Я бы хотел, когда состарюсь избежать участи одинокого, выжившего из ума склеротика. Хотел провести свою старость вместе с тобой, бок обок всю жизнь, а на пенсии сидеть дома и нянчить внуков-правнуков. Ты будешь беззубой милой старушкой, а я ворчливым стариком, буду читать газеты, смотреть телевизор, жаловаться на жизнь и курить папиросы, пока не начну дико кашлять, и бежать мерить давление, и ты будешь ругать меня снова и снова, а я говорить: «старая, ну прекрати…». Но, ты будешь рядом. Всегда. В моих мечтах.

Не знаю, как переживу, если не увижу тебя никогда, не переживу это, видимо. Когда у человека есть хотя бы маленькая надежда на счастье, он будет цепляться за нее. Может быть хорошее настроение, он будет улыбаться и верить, и надеяться, что все будет так, как он тайно хочет. Не замечая очевидных вещей, закрывает на все глаза: на знаки судьбы, на доводы близких и своего разума, и просто ждет. Ждет. Но, потом, видит, что все складывается еще хуже, чем он предполагал. И ему больно. Больно. Нельзя надеяться.

Но человек себе не враг, он не будет реалистом, и будет надеяться на то, на что у него меньше шансов, но во что больше хочется верить. По части иллюзий люди мастера. Мастера жить в иллюзиях, грезах, где угодно, только бы не смотреть правде в глаза, только бы не показывать истинные чувства…

Так и я слепо верил, что мои переживания и усилия не пройдут даром, и я увижу тебя, поговорю, поцелую, возьму за руку.

А ведь еще месяц назад, когда ты приезжала ко мне – выставлял, мотивируя тем, что у меня плохой день, хочу остаться один. Потом следующий приезд – занят, полно дел, потом в отмазки идут – друзья, здоровье, настроение и пр. Честно, не хотел видеться. Хотел отдохнуть, повеселится, напиться, победокурить, пообсуждать красивых девчонок, покуролесить с ними. Мужчин всегда будут интересовать все новые и новые девки.… Именно девки, потому что девушка, «любимая», в единственном, ну или в нескольких экземплярах, а вот девок, чем больше, тем слаще.

Каким бы верным мужчина не казался, в чем бы ни клялся – не важно, ему всегда будет хотеться затащить в постель совершенно разных и всегда новых: худых, толстых, высоких, низких, рыжих, темных, светлых, большегрудых и плоских, покладистых и дерзких умных и не очень, красивых и страшненьких… разных.

Кто такая, зачем – им это не важно. Важен факт обладания, чтобы занести в мысленную книгу личных достижений. Просто нравится все новое, чувство влюбленности, длящееся недолго, пока человека не узнаешь. У кого-то после первой ночи оно заканчивается, кто-то живет с ним год, а то и пресловутых три. Время не важно. Как и количество девок. Важно их разнообразие. И, ясное дело, чтобы была не одна и та же. Мы же полигамны. Да-да, это так. Ученые спорят, о том, что у некоторых есть предрасположенность к изменам, у некоторых ее – нет. Но на самом деле, всем этим руководит банальный инстинкт.

На физическом уровне всем самцам заложено оплодотворять большее количество самок, самки же в свою очередь являются лишь носителями генетической информации самцов. А как же любовь? Она – социальна, необыкновенна, чаще встречается только раз в жизни мужчины, все остальные связи побочны, нелепы, но необходимы на физическом и статусном уровне мужчины.

Сейчас я понял, каким идиотом был. Большая грудь, пухленькие губы, круглая попа и другие прелести девиц мне не нужны. Ты одна…

Из меланхолии и дум меня вывела немолодая, но красивая женщина в серой униформе:

– Вы пришли навестить кого-то?

– Здравствуйте, нет, я… ищу девушку – и вкратце рассказал ей о тебе, но, увы-увы, ты здесь была несколько недель назад, помогала персоналу, сидела с теми, кто был чрезвычайно одинок, бегала по делам.… Улыбалась.… А потом уехала помогать животным, когда увидела раненного котенка на дороге.

– Такая приятная девушка.… У нас тут, сами понимаете, молодежь – редкость, только персонал, да и бабушки, дедушки. В основном, те, от кого отказались родственники, или у которых их нет. Очень жаль всех, хочется помочь, но и не знаешь, как подступиться, они такие ранимые, не любят утруждать, такие одинокие и беззащитные. Но, очень мудрые, иногда ворчливые, но все равно хорошие… Вы бы тоже заходили. Пообщались со стариками, узнали бы, много нового, повеселили бы их…

– Вы меня извините, но сегодня я не могу, как-нибудь в другой раз…

Женщина разочаровано и неоднозначно вздохнула, натянуто улыбнулась, попрощалась и удалилась. Выругал себя. Какой же – идиот. Стыдно за себя. Но, я же не ты, нет во мне этой жилки, не люблю людей, не люблю им помогать, выслушивать истории из жизни людей, от которых несет смертью. Бр. Мне слишком жутко.