В поисках тебя - Польская Ксения

А вот ты, ты всегда была альтруистом, всегда забывала помочь себе, но ради других старалась. Не понимаю зачем, ведь жизнь-то твоя. Они сами должны о себе забоится и, в основном, сами виноваты в своих бедах.

Когда я ехал из дома престарелых, на маршрутке, то размышлял о том, что все это я заслужил. Надеялся, что так легко найду тебя. Глупец. Скоро, я, как и ты, начну верить в карму.

Среда

Звонить в эти приюты для животных бессмысленно. Никто не берет трубку. Да и не у всех есть телефоны. Благо, что таких организаций в городе у нас всего три.

В два приюта я съездил с утра, даже не заходил внутрь, пугал меня лай собак, шум, запах, атмосфера.… Спрашивал о тебе, жаловался на погоду – серое затянутое тучами небо, промозглый ветер – и уезжал со спокойной совестью. Я же не ты, у меня не трепещет сердце от мысли, что там, в клетках сидят полуголодные, больные, одинокие животных, которым хочется нежности, тепла и комфорта. Я не люблю животных. Как и людей.

В последний приют я все-таки зашел. Пересилил себя, стало совестно, поговорил с девушкой, которая заведовала этим приютом, как и думал, ты уже уехала, но куда – неизвестно. Пристроила несколько зверьков в добрые руки, вылечила и забрала с собой того многострадального котенка.… А жаль, хотел увидеть хоть что-то, чего касались, твои красивые тонкие руки, аккуратные пальчики…

Я оглядел клетки. И вправду, печально. Металлические решетки, полутьма, вонь, шерсть, гомон.… И масляные глаза, такие бусинки, черненькие, одинокие. Они все тааааааак смотрят что, кажется, вот-вот и сердце выпрыгнет от жалости…

Как же жаль, что столько животные здесь остаются навсегда, кого-то усыпляют. Кого-то отдают отвратительным хозяевам, а кого-то даже не доносят до приюта, они погибают от голода, холода, несчастных случаев, или жестокости людей. Но, хочется верить, что такие организации существуют не зря, они стараются изо всех сил помочь, вылечить, разыскать бездомных животных.

Один котенок черненький, с порванным ушком, маленький, худенький, забитый и смотрел, смотрел, смотрел,… что я забрал его.

Не ожидал от себя. Но мне было одиноко и ему было одиноко. Мне было больно и ему было больно.

Через месяц.

Весь месяц я не отходил от компьютера. Проверял почту, писал тебе, звонил. Пил. Очень много пил. И еще одна любимая мужская особенность – прятаться от проблем и боли в бутылке. Точнее, в бутылках. Забиваются в свою берлогу, пытаются оградить себя от боли, не думать, закрывшись от мира, погружаются в себя и ищут там, глубоко, где-то на уровне желудка, наполненного болью и алкоголем – ответы и решения.

Ждал тебя, но не искал, пустил все на самотек. Медленно сходил с ума. Обнимал котенка. Пил. Обновлял твои странички в соцсетях. Не онлайн. Но, я упорно обновлял и упорно смотрел на эти странички, в надежде, что они помогут собой заменить твое отсутствие. Но ничего не помогало…

Еще через несколько месяцев.

Ничего не менялось. Ничего не происходило. Солнце все также светило, люди все также что-то делали, о чем-то думали, а я сидел дома. Иногда ходил в магазин за сигаретами, пельменями, колбасой и пивом. Пил. Но, уже даже не пьянел. Пил, как воду, пить надоело. Противно, не помогает. Ничего не помогает. Без тебя плохо. Мерзко, жутко, кажется, что все это вонючий, гадкий сон. Такого не может быть – я проснусь, проснусь, проснусь, и приедешь ты, как всегда улыбнешься, взъерошишь мне волосы, поцелуешь меня в колючую щетину. Я пытался вспомнить все, каждую мелочь, деталь… Запахи, цвета, ощущения; все, что связывало с тобой. Как будто эти бусинки воспоминаний смогут вернуть тебя ко мне.

Саднило в груди. Я ревел. Как девчонка. Противно вспомнить.

Звонил твоим родителям много раз, они неохотно отвечали и мечтали, чтобы я, наконец-то отстал, меня всегда поражало их спокойствие, и, я бы сказал, безразличие. Они знали тебя, твою натуру и считали, что ты не пропадешь. Всегда все решала сама, ни от кого не зависела, улыбалась и решала непосильные для маленькой девчонки проблемы. С 17 лет жила одна, работала, училась, металась по общественным организациям, занималась творчеством, тянула меня, шпыняла и одобряла. Любила.

И я любил. Но, понял это сейчас. Какая же ты – красивая, любимая, прекрасная, волшебная, замечательная, удивительная, великолепная, милая, потрясающая, пленительная, обворожительная, добрая, нежная, сильная, решительная, чуткая.… Столько мыслей про тебя. И все хорошие. Ласковые… А за глаза друзьям говорил, что ты зануда, чокнутая и истеричка. Поливал тебя грязью, смачно, с деталями. И, когда мы расставались, не давал тебе спокойно жить. Являлся, трепал нервы, оскорблял, унижал, а ты терпела, плакала, но терпела. Потом отбивал у кавалеров, возвращал тебя. И потом пускался в свои привычные дела, опять забивал на тебя, а ты была рядом, была рядом.

Ты ничего не могла поделать с собой, зависела от меня, была готова на все, лишь бы я был рядом и был спокоен. А я плевал на тебя, играл.

Козел.

Пару недель спустя.

Хорошо, что я все-таки съездил с тобой, тогда, до бабушки. Теперь знаю, где она живет. И, у меня есть зацепка. Ты очень любила бабушку, а значит, наверняка была у нее, чтобы попрощаться. Она – единственный человек, чье мнение и внимание для тебя много значило. Не смотря на то, что у вас были не очень простые отношения.

Как же я раньше до этого не додумался! Столько времени потерял! Просидел дома на заднице, пока ты неизвестно где, одна, мало ли что могло случиться, может, ты голодаешь, замерзаешь, или убита…

Боже… нет. Нет. Нет. Даже думать боюсь, в горле – комок, льдом разрезало сердце. Я уже мертв без тебя, а ты живи, пожалуйста, живи, как хочешь, только живи, милая, только грей собой этот мир. Грей.

Я ехал на электричке, смотрел в окно, уже темнело. Деревья, домишки, столбы и рельсы проносились перед глазами, так быстро, что не успевал их фиксировать. Вся жизнь быстро мчится, не успеваешь сесть и все осознать. Кто ты, зачем и почему. Тяжело думать о таком, но тяжелее замечать, что время ускользает, а ты так и не подумал, и ничего не решил. Время, время, убегает даже быстрее, чем вода, а, кажется… Что его полно, что все только впереди. Жизнь только началась, и думаешь так в 10, в 20, в 30, в 40, а потом раз и незаметно тебе уже 80, и ты вполне вероятно доживаешь свои дни среди чужих людей, где-нибудь в больнице или доме престарелых. Грустно так думать, грустно, но еще более грустно жить, не замечая, что время ускользает, а ты живешь в тумане иллюзий, надежд и ожиданий, в большинстве своем навязанными другими людьми, а не своими собственными. Ну, как же так? Почему только единицы осознают свою жизнь и свои поступки?

Помню этот покосившийся домик. Запах травы и солнца повсюду. Мычание коров, лай собак, кудахтанье, ворчание, посвистывание…

Деревни, поселки, райцентры и прочие областные объединения – такие крошечные по сравнению с городами, но зато родные, обособленные, единые с природой и по духу. Это действительно, как большая семья, несмотря на размолвки и тяготы сельской жизни, здесь все просто, легко и хочется сюда приезжать, и хочется здесь оставаться. Потому что здесь нет времени, нет дней недели, и даже смена дня и ночи ощущается легко и деликатно, не мешая отдыхать, не мешая наслаждаться жизнью, созерцать красоту вокруг. Деревья, могучие, раскинутые ветви, с обилием листьев, не такие как в городе. В городе обрубки, несчастные, покореженные, хилые, как и все горожане.

Деревенские люди – простые, незатейливые, добродушные, они-то и понимают толк в жизни, понимают, что и как. А горожане ничего не понимают – они все время заняты, у них постоянно нет ни времени, ни денег. Но они упорно работают, стараются себе что-то доказать, ага, ну, да, никому ничего не доказывают. Только ноют и задирают нос.

Поэтому, мне нравится здесь, будь я умнее, переехал бы жить в деревню, но город не отпускает.

Застал ее бабушку за поливкой. Она поливала помидоры и тяжело дышала. Поправляя свои седые кудряшки, выбивающиеся из-под тряпичной фуражки, она лейкой поливала маленькие зеленые кустики, а я любовался этой картиной. Было в этом что-то трогательное, непривычно, когда люди заботятся о природе, а не разрушают ее. Ох, уже стал мыслить, как ты. Изменила меня, а я и не заметил.