Мажор. Тень за моей спиной - Фокс Вивиан

- Ну куда? - возмущается она, ставя на противоположную сторону тарелку с пюре и котлеткой. - Убери со стола. Есть будешь?

- Блин, очень хочу, - отвечаю, опуская ящик на пол. - Но меня накрыло вдохновением в метро. Надо срочно ехать домой.

- Пять минут. Поешь нормально. Дома, небось, нечего.

- Мам, ну я ж не совсем безрукая, - возмущаюсь, хоть и вру. Дома и правда нет готовой еды. Некогда мне готовить.

Мама нанизывает котлету на вилку и передает ту мне. Я вгрызаюсь в сочное мясо, мама тут же засовывает мне в рот ложку пюре.

- Вот видишь, это недолго. Села бы нормально.

Я мычу и качаю головой, дожевывая котлету.

- Поеду, - говорю с набитым ртом, а мама уже накладывает мне еду в контейнер. - Спасибо, - беру у нее и засовываю в сумку. - Бабуле позвонишь, отчитаешься за рассаду.

Мама чмокает меня в щеку, и я уношусь. По дороге прокручиваю в голове сцену, которую обязательно начну писать, как только зайду домой.

А перед мысленным взором стального цвета глаза…

Насколько это ужасно?

Он же взбесил меня вчера! Такой наглый.

“Ты умеешь отсасывать?”

Его абсолютно неуместный и бесстыже хамский вопрос до сих пор звенит у меня в голове. Я прямо слышу его голос. И совсем не приятный, как я думала вчера! Красивыми голосами такие вопросы не задают.

Дома я едва успеваю сбросить куртку и один ботинок. Ковыляю во втором к лежащему на столе ноутбуку. Поднимаю крышку, включаю, а пока он загружается, тороплюсь в прихожую, чтобы сбросить второй ботинок.

Сажусь перед ноутбуком и, сцепив пальцы в замок, щелкаю суставами. Мама ненавидит этот звук, а для меня он как сигнал к работе.

Так, на чем я остановилась?

Он пишет ей, что ее глаза заставляют его забыть обо всем. По телу разливается тепло, когда я погружаюсь в свою книгу. Как выпущу ее, как стану знаменитой!

Пальцы быстрее и быстрее бегают по клавиатуре. Меня бросает то в жар, то в холод, когда героиня осознает, как сильно ее влечет к герою, но в то же время они совершенно незнакомы. Потряхивает, когда она пугается шороха, переписываясь в ночи с незнакомым парнем. Он ее видел, она его - нет.

Ух, как же это будоражит!

Меня даже потряхивает.

Надо добавить ему таинственности. Он же сталкер. Не из тех, которые преследуют, чтобы перерезать горло своей жертве. А из тех самых сексуальных сталкеров, с которым у героини в конце непременно будет хэппиенд. А пока надо развивать их отношения.

“Макс: Я до сих пор помню твой запах”

Хватаю со стола бутылочку своих духов и, сорвав крышку, закрываю глаза, пытаясь разложить на ноты, как заправский парфюмер. Но в бутылочке всего пара капель, а парфюмер из меня так себе. Примерно как садовод, который убил не одну “неубиваемую” герань. Даже кактусы у меня не выживают.

Так, я отвлеклась.

“Макс: Ты пахнешь мандарином и мятой”

Вот! Так красиво.

Я погружаюсь в книгу настолько, что забываю о времени. А еще о чайнике, который ставила, и он выключился, а потом, потеряв надежду напоить меня чаем, остыл. Поднимаю голову только к двум часам ночи. Бросаю взгляд на часы в углу экрана и ахаю в ужасе. Если бы ноут не потребовал подключить его к зарядке, я бы так и сидела. А утром на учебу, между прочим!

Поставив ноут на зарядку, я игнорирую урчащий желудок. Если я сейчас съем хоть что-то, не усну еще пару часов. Надо тащиться в душ и спать.

Утром по дороге в универ печатаю текст на телефоне и в последний момент выскакиваю из вагона метро, потому что меня опять засосало в сюжет.

Так, все, пора выключиться из истории и включиться в учебу. Что у нас там сегодня? Шекспир? А, нет, точно, Оруэлл.

Любимый факультет иностранной филологии встречает меня толкотней, через которую я пробиваюсь к нужной аудитории. Плюхаюсь на стул рядом с подругой Иркой.

- Ты чуть не опоздала, - шипит она на меня. - А я ждала тебя раньше! Собиралась рассказать, как прошло свидание.

- Прости, Ириска, проспала. Вчера до двух ночи писала.

- Все не теряешь надежды покорить мир своими книгами? - хмыкает она. - Ты редактуру взяла?

- Не-а, некогда мне.

- Тебе деньги нужны или игры в писателя?

- Почему это игры? И писательство принесет мне деньги, вот увидишь.

- Ага, лет через десять. А ты вроде говорила, что надо заработать.

- Добрый день, - по аудитории разносится голос Инессы Андреевны - нашей преподавательницы по классической английской литературе, и мы с Иркой замолкаем.

- Ну и, короче, - вещает подруга на большой перемене, когда мы сидим в столовой. Подруга уминает киш с рыбой, а я - яблоко и йогурт. - Он мне такой: платим пополам. А я ему: тогда каждый сам за себя. Скривился, прикинь? Думал, сейчас фуа-грей назаказывает, и я буду делить с ним этот счет? И что ты думаешь? Этот придурок заказал себе салат.

- И все?

- И зеленый чай. Натрындел, что у него какая-то разгрузочная диета.

Мы до конца перерыва обсуждаем приключения Ирки. После этого идем на пары, и у меня остается всего два часа на то, чтобы доехать до дома,бросить вещи и умчаться на работу в “Атмосферу”. Сегодня у меня вечерняя смена, так что надо успеть доехать и переодеться потом, чтобы приступить к работе.

Но после пар нас задерживает препод, и мы с Ирой еще долго обсуждаем с ним проект курсовой.

- Черт, я не успею домой заехать. Хотела макияж сделать и духи обновить.

Прищурившись, Ирка смотрит на меня, а потом хватает за руку и тащит из универа.

- Тушь я тебе дам, все равно нам по дороге, накрасишься в метро. А духи… Идем.

Она затаскивает меня в ближайший косметический магазин. Безошибочно лавирует между стеллажей, пока мы не останавливаемся перед стендом с парфюмами.

- Выбирай, - широким жестом предлагает подруга.

- Ир, я не могу сейчас купить себе новые духи, - шиплю и оглядываюсь по сторонам, будто собираюсь своровать тут что-то.

- А ты не покупай. Выбери, набрызгайся и пойдем.

- Ты чего? - мои глаза буквально на лоб лезут.

- А чего? Думаешь, мы одни такие? Вон, смотри, тетка в мужском набрызгалась.

Я оборачиваюсь и вижу, как там и правда какая-то женщина пшикает на себя мужским парфюмом.

Я перенюхала кучу бутылочек, пока не выбираю одну из самых дорогих. Пшикаю на себя и, поставив ее на место, замечаю консультанта, которая, прищурившись, смотрит на нас с Иркой. Подруга уже тоже окутывает себя облаком парфюма, который ни я, ни она себе позволить не можем. Консультант двинулась в нашу сторону.

- Ир, нас сейчас выгонят.

- Тогда валим, - шипит подруга и, схватив меня за руку, тащит на выход.

Из меня вырывается неконтролируемый смех. Чувствую себя преступницей. Даже не так, мелкой хулиганкой, и я испытываю это чувство впервые.

До метро мы практически бежим, а потом смеемся, сидя в вагоне, пока я крашусь Иркиной тушью.

Попрощавшись с подругой на своей станции, тороплюсь на работу.

По вечерам в “Атмосфере” все по-другому. Атмосфера более расслабленная. Для клиентов, конечно. У официантов работы прибавляется в разы. И с первой минуты я буквально врываюсь в нее, потому что сегодня пятница, и посетителей у нас под завязку. А через пару часов еще появится диджей, и тут будет вообще сумасшествие.

Я лавирую между столиками первые полтора часа, разнося напитки. Потом поток немного стихает. Как это называет Макс - ночной бармен, - затишье перед бурей, потому что вот-вот хлынет огромный поток. И наши предсказания сбываются.

К полуночи у меня уже гудят ноги, а к двум часам я с них просто валюсь.

- Сень, передохни! - выкрикивает Макс сквозь грохочущую музыку. - Веталь подхватит!

Я киваю и, встав в тени справа от барной стойки, ставлю на столешницу локти и прячу лицо в ладонях, чтобы хоть ненадолго в глазах перестали мелькать огоньки.

- Какие интересные у тебя духи, - раздается у самого уха, и я, вздрогнув, резко оборачиваюсь, сталкиваясь со взглядом стальных глаз. Сейчас их цвет не разобрать, но я точно знаю, какие они.