Не моя классная (СИ) - Кит Тата

Опустил голову, открыл глаза и, повернувшись, увидел выходящую из универа Плюшу.

Улыбнулся ей, вот только она в ответ раздраженно закатила глаза.

Ей можно так на меня реагировать.

Она единственная в моей жизни девушка, которой я официально разрешил не млеть каждый раз при виде меня. Ведь она — девушка моя старшего и единственного братишки. И то, что я при всей своей невероятной харизме и неподражаемой сексуальности совсем ей не нравлюсь — это отличный бонус для их с Матрасиком отношений.

— А Матвей где? — бросила Плюша сходу.

Ни тебе «привет», ни «рада тебя видеть».

— На службе. Попросил меня за тобой заехать.

— По-вашему, сама я до дома добраться не в состоянии? — она хмурилась и ворчала как бабка. И это в свои девятнадцать.

— Не бзди, Плюша. Прыгай в карету и погнали. Мне ещё по одному делу надо отскочить.

Вздохнув матом, Плюша двинулась к передней пассажирской двери.

Пришлось её остановить и направить к задней.

— Ты сегодня едешь здесь. Матрасик сказал, доставить тебя в целости и сохранности. Не могу ослушаться.

Только тогда, когда Плюша подошла к задней двери, я открыл её и широким жестом пригласил присесть. Едва заглянув в салон, она молча показала мне средний палец.

— Сам там поедешь, — пошла к передней.

— А что не так? — с довольной ухмылкой посмотрел на розовое детское автокресло. — Ты мелкая, ещё и в безопасности будешь с пятиточечным ремнём.

— Ты где его взял, вообще?

— Для тебя своровал, — закрыл дверь и, обойдя машину, сел за руль. Запустил двигатель, и машина тронулась с места. — Друг попросил завезти ему в школу.

— Легенда про воровство для меня звучала круче.

Плюша предпочитала не верить никаким моим словам. Всё из-за того, что иногда я прикидываюсь тем, кем не являюсь. Работа такая.

Я подвёз её до дома. Отстегнув ремень безопасности, она подцепила пальцами ручку двери, чтобы выйти, но остановилась.

Повернулась ко мне и заглянула в глаза.

— Голодный?

— Волк, — хмыкнул самоуверенно.

Плюша в ответ лишь устало вздохнула, закатив глаза.

— Борщ лакать будешь, волк? Вчера варила.

— Буду. Но вечером. Сейчас мне нужно отскочить, отдать кресло и ещё пару дел.

— Вечером борща не будет.

— А что будет?

— Не знаю. Рыба запеченная. Горбуша. Под шапкой из сыра и овощей…

— Хорош меня соблазнять! — демонстративно вытер слюни. — Я всё равно тебе не дам. Я — не такая!

— Да ты-то мне нафиг нужен?! — она брезгливо поморщилась. — Мне бы Матвей… Ай, ладно! — она махнула рукой и вышла из машины.

Я следом за ней.

— Подожди… тебе что, Матюша не даёт?

— Отстань, — бросила она, не оборачиваясь.

— Реально?! У вас, чё, ещё не было?!

— Будешь шутить над Матвеем, и в следующий раз, когда ты будешь у нас ночевать, я смою с тебя все татухи.

Угроза звучала вполне реально. Даже татуированная шея зачесалась.

— Виагры ему на вечер запеки! — я не мог не пошутить над этим. И даже вновь показанный мне средний палец повеселил меня.

Убедился, что Плюша зашла в подъезд, и только тогда тронулся с места, находу написав братишке, что его девчонка доставлена в целости и безопасности домой.

Очень хотелось над ним пошутить, но пока не стал. Позже. Когда придумаю чёткую колкость.

Отправился к школе, к которой меня попросил подъехать Гурьев для передачи автокресла его дочери. Его пришлось переставить на время в мою машину, так как в своей Саня перевозил сегодня холодильник.

Припарковался у школы, в которой когда-то учился сам. Золотые времена. Вернулся бы в них, но с дисциплиной сейчас у меня ещё хуже, чем было в подростковом возрасте.

Передал подъехавшему Сане автокресло.

— Зайдёшь? — спросил он, кивнув на дверь.

— Зачем? Да и там по пропускам сейчас всё.

— Скажешь, что со мной. Моё лицо там примелькалось — из-за мелкого часто вызывают.

— Сегодня что натворил?

— Гандоны водой наполнял и из окна сбрасывал.

— Нормальное детство, — хмыкнул я. — Как у нас.

— Так я ему об этом и рассказал на днях, а он… Короче, пойду теперь объясняться перед училкой. Ты со мной?

— Ну, пойдём, — неохотно последовал за знакомым. Терпеливо дождался записи во все журналы и проверки документов на проходной. Знал бы, что ксива сразу отбросит все вопросы, показал бы её сразу вместо «здрасьте».

— Я пока училку поищу. Ты со мной? — поинтересовался Саня.

— Не. Погуляю тут.

Сколько я не был в этой школе? Лет тринадцать прошло с момента выпуска. Или четырнадцать?

Короче, школа почти не изменилась. Разве что теперь вместо рукописных стендов висят фабричные — яркие, глянцевые. А в остальном, даже пахнет так же. Слышу отголоски столовской пиццы и желудок ностальгически сжимается. А если вспомнить ещё их булочки с сахарной посыпкой или пюрешку с котлетой…

Чёрт! Всё-таки, не надо было отказываться от борща. Теперь жрать хочется.

В столовку я не пошёл, а вот в спортзал зарулил. Благо, сейчас перемена и в спортзале, как в старые добрые, рубятся в волейбол старшеклассники. В входа в зал толпится молодёжь, и я присоединяюсь к ним.

Свист подошвы по полу, шлепок ладонью по мячу, аут.

Будто и не уходил отсюда. Даже физрук тот же.

— Рамзин? Макс? Ты? — он тоже меня узнаёт.

— Я, Павел Валентинович. Здравствуйте, — пожимаю ему руку и становлюсь рядом с учителем. — Как ваши дела? Смотрю, всё так же тренируете чемпионов?

Взгляды детишек направлены на меня. Чувствую себя местной звездой.

— Тренирую, Макс. Тренирую, — улыбнулся Павел Валентинович и привычно взялся за свисток правой рукой. Всё тем же орлиным взглядом контролирует игру. Свистит, жестом показывает, что гол засчитан. Свистит на подачу. — Поколение сейчас нежное пошло.

Поднимаю взгляд под потолок и вижу камеры.

— Да, этих уже мячом по башке не воспитаешь, — хмыкнул я. — С нами попроще было, конечно.

Мы следим за игрой. Руки так и чешутся ворваться, но, боюсь, в таком случае застряну здесь на весь день.

— О! Ева Александровна, давайте к нам! — вдруг пацаны приободрились, разулыбались, да и в целом расцвели, залипнув на входе в зал.

— Нет! Давайте лучше к нам, Ева Александровна! Эти лохи всё равно не выиграют! — парирует команда противников.

— Какой счёт? — слышу смутно знакомый женский голос.

— Пятнадцать десять.

— Играю с проигрывающей командой до выравнивания счёта. Павел Валентинович, можно? — она выходит из толпы болельщиков-школьников, несёт в руках журнал и окидывает меня острым взглядом кошачьих глаз.

И тут я понимаю, что передо мной в прикиде типичной школьной училки, явилась та самая фурия из бара, которая практически в одиночку скрутила нужного нам серийника и технично навтыкала мне.

Я две недели искал её в спортивных секциях и студиях бокса, фитнес-клубах, а нашёл в школе.

Ева Александровна, значит?

Ну-ну…

— Конечно, можно, Ева Александровна, — Павел Валентинович, смотрю тоже разомлел в присутствии моей вёрткой птички-колибри. — Только ты ж на каблуках.

— А это не проблема. Вы же знаете, — она улыбнулась ему, передав журнал, и с лёгкостью сняла туфли на высокой тонкой шпильке.

Стала чуть пониже, но всё равно осталась высокой. Может, сантиметров на десять меня ниже, а я метр девяносто.

Подняла с пола туфли и пробежалась взглядом по ряду скамеек, очевидно, выискивая место, куда их можно поставить.

— Я подержу, — предложил свои скромные услуги.

Ева Александровна выстрелила в меня злым взглядом и демонстративно поставила туфли в свободный уголок зала под скамейку.

Босыми ножками в черным капронках дошла до проигрывающей команды, в которой ей уже освободили место и с нетерпением ждали.

— Так, пацаны, собрались! — она ловко собрала старшеклассников в круг вокруг себя. Лица тех реально стали собраннее и серьёзнее. — Берём все мячи. Не боимся упасть, удариться или выглядеть некрасиво перед девчонками. Всё, погнали! Кто сдох, тот лох!