Снежинка для бывшего - Вьен Лив

Но я все же не удерживаюсь от просьбы, ведь лишние проблемы и переживания сейчас не нужны ни мне, не дочери.

– Солнышко мое, давай сыграем с тобой в игру? – вкрадчиво произношу я. – Если вдруг доктор спросит, когда ты родилась, скажи, что не в январе, а в мае. Ты же всегда хотела весной родиться, вот мы и притворимся, что ты весенний ребенок.

Документов у нас, все равно с собой нет, так что авось и прокатит.

– Я уже большая, мам! – слабо возмущается дочка, приподнимаясь на локтях.

– Большая, большая, – грустно улыбаюсь я, гладя ее по голове. – Не забудь, весной!

– Да, мамочка, весной, – согласно кивает она, и я выдыхаю.

Теперь осталось разобраться с главной проблемой – со здоровьем.

Словно в ответ на мои мысли, дверь кабинета распахивается.

– Так, взять анализы, ЭКГ сделать. А ты каталку прикати, повезем ее на КТ и УЗИ, – слышу я командный голос бывшего, с порога начавшего раздавать указания подчиненным, пришедшим с ним.

Улыбчивая медсестричка подлетает к Соне и начинает ворковать с ней, заговаривая зубы, чтобы взять кровь. Дочь морщится и тихо ойкает, будто почти и не больно. Или ей сейчас настолько плохо, что она даже не боится, и последнее меня тревожит не на шутку.

Следом в кабинет заходит парень с аппаратурой, и начинает крепить к дочери клеммы. А там и каталку подкатывают. От суеты голова кругом идет, и я закусываю губу, чтобы не расплакаться. Не сейчас, когда Влад смотрит пристально, будто подозревая в чем-то.

Соню укладывают на каталку, и я спешу следом, не отпуская руки дочери. Мы доходим до каких-то дверей, и медсестра растерянно косится на шефа, который тоже лично сопровождает нас.

– Владимир Сергеевич, не положено сюда посторонним-то...

– Я не посторонняя! – возмущаюсь я, и медсестра краснеет.

– Ей можно, – хмуро бросает Влад, не отрывая взгляда от лежащей на каталке Сони. – Халат только выдайте и бахилы.

Девушка быстро притаскивает откуда-то халат, и я переодеваюсь, а потом мы мчим куда-то по коридорам, словно на пожар. Сердце часто бьется от тревоги, но присутствие Влада слегка успокаивает. Каким бы он ни был гадом, но врач мужчина отменный, и Соня в надежных руках.

Дочь завозят в один кабинет, потом в другой, и в ожидании результатов я мнусь в коридоре, не зная, куда себя девать. Целый час мучают мою девочку, а до сих пор ничего не ясно. И Нестеров молчит, как партизан, пугая меня хмурым взглядом.

Наконец, нас с дочерью перемещают в палату: с одной кроватью, чистую, с ремонтом и всеми удобствами – страшно представить, сколько стоит один день тут.

– Мам, а тут классно! Мы теперь здесь будем жить? Хочу пить...

Я протягиваю Соне воду, усаживаясь на стул рядом с кроватью.

– Наверное, Сонь, и надеюсь, что ненадолго, – вздыхаю, молясь, чтобы все обошлось.

– Надолго, Жень, – слышу я позади себя голос Влада, прозвучавший как приговор. – Боюсь, не все так просто. Пойдем, выйдем, поговорим.

Я вздрагиваю и кошусь на дочь с тоской. Натягиваю улыбку и мягко говорю ей:

– Сонечка, ты пока полежи, отдохни, а я поговорю с твоим... врачом.

Едва не оговорившись от волнения, в последний момент поправляю сама себя и спешу за Нестеровым в коридор.

– В чем дело? – требовательно спрашиваю у него, устав маяться от неизвестности. – Что с Соней?

– Порок сердца, – отвечает мужчина.

И у меня земля уходит из-под ног.

Глава 4

– Что? Этого не может быть! Мы же обследовались, не было ничего такого!

Дыхание перехватывает, Влад качает головой и протягивает мне стакан холодной воды из ближайшего кулера.

– Выпей, успокойся, это не конец света, – говорит бывший. – Порок сердца бывает приобретенный, возникает из-за…

Он что-то объясняет, но я не слышу, будто мне на голову гудящий котелок надели. Моя Сонечка, моя маленькая девочка, как же так?! За что?!

– Женя! Жень, ты слышишь меня? – врывается в гул голос Влада. Для пущей верности он чуть потряхивает меня за плечи. – Сейчас это лечат, непросто, но лечат. Ты нужна дочери, соберись.

Легко сказать, соберись! Посмотрела бы я на его спокойствие, если бы он узнал, кто такая Соня. Меня трясет, в глазах туманится.

– …обследование, – доносится до меня. – Полежите, проверитесь, распишем лечение.

– Спасибо, – бормочу я. – Сколько стоит палата? Где касса, я…

– Жень, ты за кого меня принимаешь? – морщится Влад. – Это моя клиника. Дочь лечи.

Может быть, не такой уж он и гад. Местами. Изредка.

– Спасибо, – повторяю я.

К глазам подступают слезы, и я помимо воли всхлипываю. Надо собраться, нехорошо будет, если Соня увидит меня заплаканной, она девочка сообразительная, мигом поймет, что что-то не так. Но справиться я с собой никак не могу.

– Жень, послушай, – Влад поднимает мое лицо за подбородок и внимательно смотрит мне в глаза. – Знаешь, что самое главное в любом лечении?

– Хороший врач?

– И это тоже, – улыбается бывший. – Это у вас, считай, есть. Настрой нужен, понимаешь? Так что соберись, вытри сопли и иди к дочери. располагайтесь, медсестра зайдет, объяснит, что к чему. Да что ты рыдаешь-то?

Влад неожиданно притягивает меня к себе, и я утыкаюсь лицом в его белый халат. От него пахнет как раньше, свежим ополаскивателем для белья и парфюмом, который я впервые ему подарила. Странно, что не сменил.

– Успокаивайся и иди, – командует он. – Скоро ужин принесут.

Я киваю, собираюсь вывернуться из непрошенных объятий, мне это даже почти удается, когда за спиной раздается женский голос:

– Владимир Сергеевич, вас в кабинете… Ой, простите, я, наверное, помешала…

– Все в порядке, Дарья, это мама нашей пациентки, Евгения Викторовна. Что у меня в кабинете?

Молоденькая медсестричка с любопытством меня разглядывает, а я тороплюсь отойти от Влада. Вот только сплетен мне не хватало, сейчас главное – вылечить Сонечку.

– Инга Германовна, – сообщает девушка. – Вас ждет, говорит, чтобы я напомнила, что вы обещали…

– Иду, – не дает ей договорить бывший. – Помоги Евгении Викторовне и Соне разместиться.

Стоит Владу скрыться за поворотом, Даша развивает бурную деятельность. Откуда-то появляется два свежих комплекта постельного белья, которые девушка шустро набрасывает на две кровати. Нам выдают полотенца и банные принадлежности, даже одноразовые тапочки в комплекте. Соня получает раскраску и набор карандашей и тотчас принимается рисовать.

Пока дочка занята, я расспрашиваю Дарью о грядущем обследовании. Жалею, что не взяла с собой ежедневник, почему-то хочется держать каждую деталь под контролем. Вношу все предстоящие манипуляции в ненавистный электронный календарь и выдыхаю. Кажется, сегодня нам осталось только поужинать, а завтра наступит новый день.

– Подскажите, Дарья, а кто будет нашим лечащим врачом? – уточняю я. Это сейчас у нас документов нет, но их непременно попросят. Значит, нужно быть готовой.

– Инга Германовна Вольская, – с готовностью отвечает медсестра. – Не волнуйтесь, она прекрасный специалист, замечательно ладит с детьми. У нас благодарных пациентов – целый вагон. К тому же, она не просто врач, пользуется особым доверием Владимира Сергеевича.

– Почему? – зачем-то спрашиваю я.

– Так Инга Германовна его невеста, – поясняет Даша. – Располагайтесь, сейчас ужин принесут.

Невеста. Плевать, пусть хоть жена. Главное сейчас – вылечить дочь.

Глава 5

Время течет бесконечно медленно. Кажется, будто оно превратилось в кисель, и я так и не дождусь врача.

Соня уже совсем освоилась в палате, и чувствует себя настолько хорошо, что не может усидеть на кровати, ерзая и то и дело норовя слезть. Я развлекаю ее, как могу, в глубине души надеясь, что Нестеров ошибся, и нет у моей дочери никаких проблем с сердцем.

Но когда за окном темнеет, дверь в палату открывается и заходит она. Невеста Влада и лечащий врач Сони.