Вспомни о нас, бывший - Озерова Катя

Малышка в животе затихла, будто бы ждет чего-то.

— Кто у тебя будет, Ульяна? — Доронин аккуратно забирает осколки из моих рук и сам складывает их на поднос. Взгляд пытливый, будто ему на самом деле интересно.

— Девочка, — еле выдавливаю из себя. Касаюсь живота, где притихла моя принцесса.

У нас будет дочка, Артем Романович. Но вы об этом не узнаете.

— Ее отец счастливчик, — Доронин поднимается на ноги. — Ладно, Тарас, я пойду. Бумаг куча, а я с тобой прохлаждаюсь.

— Давай. А я рассмотрю кандидатуры на место Ульяны. Не волнуйся, — он расплывается в фальшивой улыбке, глядя на меня, — только на три года, пока ты не вернешься.

Ну конечно... так я и поверила. Хотя я и сама возвращаться не хочу.

— Из модельного агентства? — Доронин хрипло усмехается.

— Естественно! Вторую Катерину Великую ты мне не подсунешь!

Выхожу из кабинета начальника первой, смеющийся Доронин за мной. Он сворачивает в свой кабинет, я скрываюсь на небольшой кухоньке при главной приемной. Катька тут же вскакивает, несется за мной.

Тот месяц, что у нас с Дорониным был роман, она провела на больничном — сломала ногу, поэтому не в курсе, кто отец моего ребенка. Вот почему наш с ним роман и стал возможен. Он любит работать допоздна, иногда просил меня задержаться и помочь с бумагами. Мы ужинали вместе, много болтали, впервые он меня поцеловал прямо у панорамного окна с головокружительным видом на ночную столицу. Дальше больше….

— Что случилось? Ты в порядке? Как моя крестница? — она начинает суетиться вокруг меня, не обратив внимания на Доронина. А он ее непосредственный начальник, вообще-то.

Приемная у Молотова и Доронина одна. Секретаря два, я и Катя. У каждой свой большой стол.

Это удобно — всегда можно подменить друг друга, если что-то случится. Принять важный звонок по второй линии, кофе приготовить сразу двум начальникам, если они пьют его вместе. А такое у них случалось раньше постоянно. Теперь, наверное, все вернется на круги своя. Но уже без меня.

Я уйду в декрет через две недели, а потом уволюсь. Будет лучше, если Доронины никогда не узнают о том, что у них есть наследница. Мало ли что может прийти им в голову, если они заподозрят, что я решу на что-то претендовать.

Я и раньше подумывала уволиться, но меня держал контракт. Что греха таить, и зарплата тоже. Деньги нам с доченькой ой как понадобятся, когда я уйду в декрет. Помогать мне некому.

Мама с отчимом выставили меня из дома с одним чемоданом, им опозорившая семью дочь больше не нужна. Тем более у них есть младшая — любимая Таня. Теперь все их надежды на нее.

— Толкается, — я сажусь на стул рядом с кофеваркой. — Молотов ждет не дождется, когда я уйду в декрет. Модель на мое место хочет. Так что готовься, всю работу мисс Длинные Ноги, возможно, свалит на тебя.

— Вот гад! Сейчас я с ним хорошенько поговорю! — Катя упирает кулаки в бока, блузка на объемной груди четвертого размера угрожающе натягивается.

Прямо Катерина Великая, а не Катька. Так ее за глаза называет Молотов. Когда-то Доронин разозлился на друга и выбрал Катю на место секретаря именно для того, чтобы Молотов не стал ее соблазнять и в нашей приемной закончились вечные скандальные производственные романы. Меня взяли позже в помощь Кате из экономического отдела, на пару месяцев. Я проявила стойкость к чарам Тараса Борисовича — и меня оставили. Со временем, как работы прибавилось, добавили штатную единицу второго секретаря специально для меня.

— Не надо, — усмехаюсь я, — не хватало только, чтобы Борисович бегал от тебя по кабинету, как в прошлый раз.

— Сам виноват, — Катька краснеет.

Молотову пришла в голову идея пощупать Катькины прелести, чтобы сравнить с его обычными моделями, — а то вдруг он что-то в своей жизни упустил. Вот и ущипнул Катьку за пятую точку, когда та принесла ему кофе. Ох сколько крика было с двух сторон! Вспоминаю, как их разнимала, и каждый раз смех подкатывает.

— Скажи мне, кто это сделал, — она бойко указывает наманикюренным красным ногтем на мой живот, — и уже этот гад будет от меня бегать. Обещаю, не убежит, как Тарасик! — Катя сжимает ладонь в кулак и ударяет по второй ладони. Я этого труса в землю втрамбую.

— Не надо, — улыбка снова гаснет на моих губах. Сегодня я окончательно поняла, что Доронин совершенно не тот мужчина, за которого я его приняла. Он недостоин быть отцом моей малышки. Я сама ее выращу и со всем справлюсь.

Быть матерью-одиночкой в наше время не стыдно.

Сколько таких, как я?

Полстраны?

А может, и больше, учитывая современную статистику разводов.

Привожу себя в порядок и возвращаюсь в приемную. Артем Романович постоянно вызывает к себе Катю, дает ей массу поручений. Иногда выходит в приемную сам.

И каждый раз мне больно его видеть — настолько, что я сама уже начинаю мечтать уйти в декрет побыстрее. Лучше не встречать его больше никогда.

В конце дня Катька уносится со своего рабочего места первой. Взмыленная и уставшая. У нее свидание, и ей не хочется, чтобы Доронин надавал ей еще каких-нибудь заданий. А он может.

А я мешкаю, то и дело отдыхая. Беременность дается мне непросто — ноги отекают, живот тянет, устаю.

— Катя уже убежала? — Артем Романович выходит из своего кабинета. Его взгляд скользит по пустому столу секретарши, потом останавливается на мне. Застывает. Темные брови хмурятся, образуя вертикальную глубокую морщину. Он будто что-то пытается припомнить. Или мне это кажется…

— Да, — отвечаю как можно равнодушнее. Наедине с ним я не собираюсь изображать любезность, поэтому поднимаюсь и накидываю на себя тонкий плащик. Внутри все снова клокочет от возмущения и обиды, но я пытаюсь настроить себя на хороший лад. Погода на улице весенняя, солнышко. Я рада, что можно больше не носить тяжелый теплый пуховик, в котором я была похожа на баржу. Прогуляюсь до дома бабушки от метро. Временно я живу у нее, пока не придумаю что-то с жильем.

— Давай я тебя подвезу, — вдруг заявляет Доронин.

Что? Я не ослышалась?

Глава 03

— Спасибо, не надо, — резко сдергиваю сумочку со спинки офисного кресла. Ремешок, как назло, застревает и не хочет отцепляться. Нервничаю еще сильнее, дергаю сумочку, и стул летит на пол.

Да почему я такая неловкая?!

На грохот выходит Молотов. Окидывает меня очередным кислым взглядом, отчего я ощущаю себя слоном в посудной лавке.

— Артем, я в бар поправиться. Поедешь?

— Нет, — Доронин не сводит с меня внимательного застывшего взгляда. Он смотрит и смотрит, а мне становится жутко — вдруг он прикидывает срок моей беременности и догадается о ребенке? Вдруг он будет против появления внебрачной дочери на свет? А если заберет ее?

Его родители произвели на меня ужасное впечатления. Когда его отец угрожал мне, словно мороз по коже пробежал. Артем их сын, к тому же очень серьезный бизнесмен, бескомпромиссный. Местами жестокий. Через меня проходили многие контракты, я знаю, насколько настойчиво выбивались из должников проценты. Некоторых практически пускали по миру. Но то бизнес — ничего личного.

Мы с доченькой тоже перешли в эту категорию — ничего личного. По нам могут поездом проехаться.

— До завтра, — неловко поднимаю стул. Плотнее запахиваю пальто и спешу на выход, будто за мной черти гонятся. До метро топаю так быстро, как могу. Краем глаза вижу машину Артема Романовича. Он будто бы проводил меня до самого спуска в переход.

Сердце стучит, как отбойный молоток, я не понимаю, что происходит. И этого мужчину больше не узнаю. Может быть, я вообще напридумывала себе какую-то любовь между нами? Что, если это все моя влюбленность и я сама себя запутала? Смотрела на Доронина сквозь розовые очки, мечтала о совместном будущем.

Но нет, я же помню его отрывистые, с ума сводящие поцелуи, горящий взгляд, жаждущие прикосновений крепкие мужские руки. Мы оба сорвались, ждали каждого удобного момента, чтобы побыть вместе. Роман был тайным, но все было объяснимо. Артем — генеральный директор, я же молоденькая секретарша. Скабрезные слухи не нужны никому из нас. Я была уверена, что, как только все станет серьезно, мы перестанем скрываться.