Вспомни о нас, бывший - Озерова Катя

— Девочка моя, прости. Твоя мама совсем не дает тебе покоя своими нервами, — глажу толкающуюся малышку. Будет лучше, если я отправлюсь в декрет раньше. Я могу взять справку в поликлинике и уйти на больничный. В прошлый раз участковый врач, качая головой, говорила, что у меня совсем низкое давление.

За невеселыми думами не замечаю, как приезжаю на нужную станцию и спешу по аллее через парк к бабушкиной хрущевке. В магазине у дома покупаю продукты. На последний этаж без лифта поднимаюсь с одной остановкой.

— Привет, бабуль. Как вы тут? — оглядываюсь в темном коридоре с пожелтевшими от времени обоями в мелкий цветочек. Снимаю обувь, от которой ужасно ноют отекшие ноги, вешаю на гвоздик плащ. — Барсик, привет, — провожу ладонью по спинке кота. Он к бабуле прибился в прошлом году. Та пожалела его, взяла домой и откормила. Теперь у нас огромный и толстый полосатый кот. — Где бабуля, а? Спит?

Барсик фыркает и скрывается за дверью кухни. Иду следом за ним и за столом вижу бабулю. Она щелкает белые семечки и внимательно смотрит новости по маленькому телевизору на холодильнике. Уверена, именно из-за него она и пропустила мой приход. — Привет, бабуля, — говорю громче. — А я зефира купила. Что-то очень захотелось.

— Уль, а я и не услышала, как ты вошла, — подрывается бабушка. Сгребает шелуху от семечек в ладонь и выбрасывает в ведро. — Сашка звонила днем, сказала, заедет.

— Мама?

Я удивленно застываю посреди тесной кухоньки. Я была уверена, что отчим накрутил ее окончательно и меня простят очень не скоро. А может быть, и никогда.

— Ага. Что-то она задумала, — бабуля хмурится. — Садись, сейчас кормить тебя буду. Я тут борщ наварила на копченых ребрышках.

— Ба, может, она просто так? — грузно оседаю на стул у окошка.

— Я что, дочку свою не знаю, — хмыкает бабуля.

Ну да, мама у меня непростая. Но по большей части это отчим ее науськивает. А она его любит, вот и поддается. Я все понимаю, поэтому стараюсь не сердиться.

— Если заикнется про материнский капитал или декретные, не слушай ее. Танька на платное поступила, потому что тупая и учиться не хочет. Вот пусть сама на учебу и зарабатывает!

— Ба…

— Что ба? — она фыркает. — Витя два месяца без работы уже. Деньги им нужны, а твоей зарплаты больше нет! Что там Саша в своей школе заработает? Крохи!

Да уж. Отчим опять без работы. Характер у него скверный, дольше полугода нигде не держится.

Мама появляется очень скоро, мы даже не успеваем закончить с ужином. Налетела на меня, зацеловала. И я оттаяла, потому что очень по ней скучала.

— Как ты, доченька? — ставит сумку с тетрадками у порога. Прямо после уроков приехала, значит.

— Мы хорошо, — я обнимаю живот. — А вы?

— Ну как мы? Танька поступила. Витя опять дома. Не везет ему на начальство, хоть ты тресни! — Мама возмущенно сдвигает темные брови. Мы с ней совсем не похожи, я пошла в отца. А вот Таня вся в маму.

— Зачем приехала? — бабуля стоит в коридоре и смотрит грозно. Руки уперла в бока.

— Мам, это наши дела, — мама поворачивается ко мне с напряженной улыбкой. — Давай прогуляемся и поговорим. Погода такая хорошая.

— Давай, — соглашаюсь я. Потом успокаиваю бабушку, говорю, что никаких денег маме обещать не буду, и ухожу с ней на улицу.

— Как ребенок? Как анализы?

— Все хорошо. Растем. Анализы отличные, — я улыбаюсь. Внутри словно булькает от счастья. Мама ведь о внучке спрашивает, значит, ей интересно. Уверена, совсем скоро мы помиримся.

— Это хорошо. Давай присядем, — она тянет меня к лавке, — я тут хотела поговорить с тобой кое о чем важном. Уль, мы с Витей придумали, как решить все наши проблемы.

— И как же? — спрашиваю настороженно. Упоминание Виктора мне совсем не нравится.

— У Вити есть тетка. Ну ты ее помнишь, крутая такая. На «Мерседесе» ездит.

— Помню, — еще более настороженно отвечаю я. Мне та тетка совсем не понравилась. Она как-то приезжала с мужем и дочкой, нас всех отчим заставил перед ними по струнке ходить. У нее муж в налоговой инспекции каким-то начальником работает. Отчим хотел к нему попробовать устроиться, но тот не взял.

— Ну вот, — мама откашливается, — у Лиды дочка есть. Ее ты тоже видела. И, если помнишь, она замуж вышла пару лет назад, — мама делает длинную паузу. Я киваю. — Так вот. У них с мужем детки не получаются.

— Очень сочувствую, — я пожимаю плечами. К чему клонит мама, я все так же не понимаю.

— Да, мы тоже, — мама подскакивает с лавки. Всплескивает руками: — Так вот, Витя разговаривал с Лидой, а та со своей дочкой, и мы решили, что это будет отличным выходом в сложившейся ситуации для всех!

— О чем ты? – хмурюсь.

— Ну как же, — мама театрально закатывает глаза, — ты вечно такая недогадливая, Уля, я тебе поражаюсь! Мы отдадим твоего ребенка Верочке на воспитание. Из детдома они брать не хотят, мало ли, какие-нибудь наследственные болезни или родители алкаши. А ты у нас росла в семье, хорошо питалась. Анализы отличные опять же.

От шока теряю дар речи. Такого я от мамы услышать не ожидала. Это как нож в спину. Накрываю живот ладонями, чтобы защитить свою дочечку от нее. Мотаю головой.

— Ты не переживай. Материнский капитал никто у тебя не заберет, он в семье останется. И декретные тоже. Уля, ну улыбнись! Это же лучший вариант! Тебе не придется положить на ребенка от какого-то ублюдка всю жизнь. Будешь видеть дочку иногда и знать, что с ней все хорошо. Вера получит ребенка.

— А вы оплатите Тане учебу, пристроите Витю на тепленькое место, — не замечаю, как в теплый вечер меня начинает колотить.

— И это тоже. Но в первую очередь мы думаем о тебе! Уля, ну зачем ломать свою жизнь? Кому нужен этот ребенок?

Глава 04

— Мне, — отвечаю упрямо.

— Я тоже когда-то такой была, — мама передергивает плечами, — и что в результате?

— Жалеешь, что оставила меня? — глаза наполняются слезами. Мы с мамой никогда не обсуждали мое появление на свет. Она сама не хотела касаться этой темы.

До десяти лет я вообще думала, что отчим — мой отец. Все никак не могла понять, почему он так холодно ко мне относится, постоянно цепляется, наказывает. Младшую Танечку при этом, наоборот, любит.

Я к нему с этим вопросом пристала, а он возьми и скажи мне правду — что он не мой отец. Что мама нагуляла меня с каким-то богатеньким мажором и повесила на его шею. Что я достала его своими слезами и чтобы больше не папкала ему!

Какой же это был ужасный удар для маленькой девочки. Для меня весь мир перевернулся. Я почувствовала себя ненужной и никчемной. К маме со слезами бросилась, а она устало отмахнулась только. Попросила действительно Витю папой больше не звать. А правду пообещала рассказать, когда подрасту.

— Ульяна, я хочу донести до тебя очень важные вещи! — она не ответила на мой вопрос, и горечь тонким слоем оседает на моей коже. Она действительно жалеет. — Ты еще очень молода, неопытна. А я жизнь прожила, — мама ударяет себя в грудь кулаком. — Слушай, что я тебе говорю! Твой отец жирует, на молоденькой недавно женился. У него два сына, дома, квартиры, отдых несколько раз в год! Он себе там в ус не дует и радуется, что я, дурочка, такая гордая оказалась. На алименты не подавала, все сама. И что? С чем я осталась? С гордостью? Без гроша за душой? Да меня с прицепом брать никто не хотел, один Витя согласился, — мама отворачивается от меня. — Я бы, может, совсем другой жизнь жила, если бы отдала тебя кому-нибудь на воспитание.

— Мам, не надо так со мной. — Ее слова меня буквально раздавливают. Доченька в животе притихла, не шелохнется.

— Я тебе это все говорю, дочь, не просто так, а чтобы ты увидела, что с тобой через лет двадцать будет. Молодость пройдет, красота завянет. Ты вырастишь ребенка, а сама останешься ни с чем! — Мама всхлипывает. — Думаешь, мне нравится таскать тетрадки стопками за копеечную зарплату? На всем экономить? Мяса нормального не покупать?